Дождь На Вкус

- Как же я люблю выходные! - я широко раскинула руки, когда мы с Моки поднимались на вершину горы Сакамору. Путь пролегал по крутому склону, усеянному лепестками сакуры. Приближалась зима.

    - Постой, Рика. Давай передохнем, - Моки бухнулась на россыпь листьев и вытянула ноги вперед.

    Я начала рыться по карманам в поиске бутылки с водой, - устала? - присев рядом, я положила на ноги любимую мешковатую сумку молочного цвета, каким-то чудом вмещающую абсолютно все мои вещи.

    Подруга радостно вытащила из темного портфеля ланч бокс, от которого пахло чем-то пряным, - ну конечно! - она хлопнула руками по коленям, - иначе быть просто не могло.

    - Хмм, дай угадаю, - Морико интригующе накрыла коробочку руками, в ожидании моего ответа, - это токпокки по твоему очень острому рецепту?

    Она хлопнула в ладоши: в них неожиданно оказались металлические палочки, издавшие громкий звон, - верно! Специально тебя, - зардевшись, подруга протянула мне еду.

    - О! Спасиибо, - мельтешащими пальцами я попросила передать мне приборы, - это так мило с твоей стороны.

    - Ашш... - у подруги выступили слезы, и она резко замахала руками у рта.

    Воткнув трубочку в клубничное молоко, я поспешно протянула его ей, - СКОРАЯ ПОМОЩЬ! Ты же не любишь острое, так почему ешь?

    Подруга жадно вцепилась в молоко, - фуух. Я не собиралась есть, просто сильно проголодалась и забыла обо всем. Думала, сгорю!

    - Знала, что так будет. Все-таки еда - это святое, - я торжественно выудила коробочку со свежими онигири, - держи, с тунцом.

    Моки постучала указательным пальцем по виску, - ментальная связь, - засмеявшись, я повторила за ней. Поднеся палочки ко рту, на еду опустился розовый лепесток. Очередной порыв ветра унес его ввысь.

    Проследив за ним, ярко-желтые лучи обожгли мою сетчатку. Рассвет был в самом разгаре. Небольшой храм Нефритового Будды, расположенный в самой возвышающейся точке горы, ловил на себе лучи восходящего солнца, - поговаривают, что в храме обитают духи. Иначе как объяснить то, что фонари сами собой зажигаются с наступлением темноты? - мы сидели у входа в святое место и следили за расцветающем солнцем, - так сказала тетушка Жезель, - пояснила я недоверчивому взгляду подруги.

    Морико доедала последнее онигири, - брр, я замерзла, - собрав сумки, мы двинулись вниз, - эх, экзамены скоро, - Моки с досадой одернула лямку рюкзака.

    - Думаю, вечером сяду готовиться, - я глянула на часы, - 11:43. Не устала? - у подруги был потрепанный вид.

    - За меня не волнуйся, а вот что на счет тебя? - мы прошли лишь несколько метров, - ты тоже это слышала? - лес наполнял мелодичный свист, - не думаю, что это птицы, - такой звук мог получиться только если подуть в уголок сложенного листа.

    Я радостно обернулась к подруге, - да это же она! - наклонив голову, чтобы лучше распознать, откуда льется звук, я указала направление, - кажется, оттуда.

    - Ты имеешь ввиду госпожу Жезель? - Моки весело запрыгала рядом: коробки на ее спине забренчали.

    - Догоняй! - она не заметила, как я уже отдалилась от нее и скрывалась в чаще. Мы никак не могли потеряться на этой необъятной горе, ведь в любой момент я могла узреть, в какой именно части леса мы находимся, и указать верное направление, - я уверена, она где-то рядом.

    Мы бежали, перепрыгивая ямы и выступающие корни, а так же валуны, преграждающие путь. Вскоре мы действительно вышли к небольшому скромному домику среди большой долины, вдали от каких-либо признаков люда. Почему-то его мы не могли найти, как ни пытались, пока нас не звала сама хозяйка. Госпожа Жезель вела жизнь отшельника по причине смерти супруга. С тех пор, когда войне пришел конец, она собрала все свои вещи и, без посторонней помощи, поселилась в самой глуши в домике, который в далеком детстве был тайным убежищем ее близких друзей. Дом сохранил под своей промятой крышей вещи, рассказывающие о прошлом его жильцов и их самые сокровенные тайны. Среди них были книги, много книг, чернильные камни, множество исписанных свитков, разлетевшихся по полу из-за сквозящих щелей, старинные карты с отмеченными красными чернилами городами и, конечно же, дневник. Книги были авторскими, а по дневнику было ясно одно: жилец изучал хатэну и все, что с ней связано. По окончанию школы каждый из нас вправе выбрать свой путь, одним из вариантов которого - проживание в горах в облике своего существа. Чтобы жить, так сказать, в мире и равноправии, все горы в зеленой долине разделены на три категории: тэра и хифу, что означает их полнейшее властвование в этих землях. Так же имеются и нейтральные зоны, как горы Хитхи и Сакамору. Руми обитают по всей территории и даже в городах, а эси, в зависимости от вида, в морях или озерах. Госпожа предполагает, что прошлый жилец вел именно такую жизнь.

    - Госпожа! - закричали мы хором, заметив мелькнувший меж стволов край знакомого нам бархатистого бордового платья с обработанными черными кружевами краями, - как же мы рады встретить вас здесь, - мы очень любим госпожу Жезель. Познакомились мы внезапно на очередной прогулке пять лет назад. Поначалу мы с Морико очень испугались, встретив в глухом лесу странную женщину, одетую в темных тонах со шляпой на голове, но потом, повстречав ее еще несколько раз, как-то сблизились. Нас словно манило друг к другу. Находившись до полуночи в деревянном домике с видом на каньон и стекающие водопады, попивая зеленый чай из керамических кружечек, мы слушали нескончаемые рассказы этой одинокой женщины. Хотя она и говорила, что часто общается с хатэну, живущими здесь, ей бессомненно было тоскливо находиться в одиночестве, но выйти в люди она не решалась: была неготовая узреть кипящую деревенскую жизнь, чужие семьи с детьми, которым не суждено было радовать ее своим смехом. Об этом говорили ее темные задумчивые глаза, полные печали. Скорее всего, мы заменили их ей. Женщине было за пятьдесят лет, двадцать из которых она прожила совершенно одна, изредка выходя за продуктами в город.

    - Чем вы заняты? - Моки с любопытством наблюдала за тем, как старческие руки трепетно собирали в прямоугольную сплетенную корзинку различные травы.

    - Собираюсь сделать чай и целебную мазь, - она посмотрела на меня, - хотя вы и не говорите мне, но я обо всем догадалась, - я потянулась к корзинке, но меня опередили, передав ее в руки подруги, - пойдемте, - мы направились в сторону полуденного солнца.

    Зацепив взглядом голубое небо с неспешно идущими облаками, я бросилась вперед, - в этом удивительном месте все тягости словно испаряются! - я влюбленно оглядела падающую с вершин шумную воду. Небольшие птицы кружились, ныряя в брызги переливающейся под солнцем воды. Благодаря ей, в зеленой долине никогда не прерываются радужные мосты, находящие свое начало и конец именно в этом месте, - Моки, беги сюда! - мы устремили свой взгляд в небесные необъятные просторы, где резвились белые чайки. Причина была в том, что поблизости, шумливо разбиваясь о прибрежные скалы, прибивались к берегу пенящиеся лазурные волны "Одинокого" моря, собирающие этих птиц в стаи для охоты.

    Домик состоял из двух комнат: гостиной, пополам с кабинетом и спальни. Убранство составляла винтажная мебель и старинные редкие украшения, по типу резных ваз, стоящих по углам комнаты, или больших деревянных рам с картинами, не представляющими никакой материальной или исторической ценности, но прекрасно дополняющими атмосферу XIX века, которая мне так нравится. Особенно я люблю наслаждаться стеной с самой большой картиной "Срединный путь". Название призывает нас воздерживаться от категоричных противоположных утверждений, чтобы находить "срединное решение" всех вопросов для наиболее благоприятных результатов.

    - Девочки, помогите мне растолочь травы, - женщина подзывала нас к рабочему столу из темного дерева, на котором тут и там были расставлены разукрашенные баночки и блюдца, - а ты подливай воды, - мне дали маленький белый керамический кувшин. Сама Жезель смешивала уже готовые порошки с чем-то похожим на масло.

    Мы с готовностью взялись за инструменты. В такой атмосфере ощущение от работы совсем иное, граничащее с магией, - а что мы готовим, госпожа? - Моки усердно подкладывала снова и снова очередные травинки из рук госпожи.

    - Это будет лечебная мазь, - госпожа Жезель указала на каменную толку в руках подруги, - благодаря вам, я успеваю сделать зеленого чаю, - она протянула одну из заготовок узелка сухих трав и цветов.

    - Ммм, как же это вкусно, - мы прижались носами к ароматному букетику.

    Женщина поднялась, - давайте сделаем пирог! День сегодня замечательный, да и время располагает, - подбежав к кухонным шкафчикам, на столе появились мука, сахарная пудра, банки с консервированными персиками и большая красная миска, - вы ведь уже закончили? - мы кивнули, - тогда нарезайте персики, а я замешаю тесто, - спустя уже двадцать минут мы задвинули пирог в духовку и сели дожидаться. Весь дом пропах сладкой выпечкой, и я через силу отводила взгляд от выложенных поверх пирога фруктов, светящихся желтым светом печи, - как раз мазь настоялась, и ее можно перекладывать в посуду, - в процессе мы решили сделать моти, которые прекрасно дополнили бы наш стол своей клубничной начинкой.

    - Я выношу скатерть! - выкрикнула я из-под кипы голубой ткани, - фуух, - вдохнула я свежего воздуха, накрыв скатертью столик на поляне у дома. Это была очередная любимая мною и Морико локация в округе. Согласитесь, наслаждаться свежеиспечённой едой у края горы с видом на зеленую долину звучит невозможно прекрасно!

    - Рика! Рика! Скорее подхвати чашки! - Моки явно преувеличила свои возможности, взяв все три чашки в форме бутонов бордового цвета, блюдца того же комплекта и тарелку моти, - спасибо тебе, моя спасительница, - она опасливо покосилась в сторону госпожи.

    И вот, мы уже сидим за круглым столом. Одежда и скатерть колыхается от ветра, а по центру стоит такой же круглый, дымящийся пирог. В волнистых, хрупких чашечках ходит волнами уютный, согревающий напиток в этот и без того теплый день, а госпожа Жезель завела свои очередные рассказы из жизни и сплетни тех времен. Хотя некоторые из них повторялись из раза в раз, мне одинаково интересно было слушать эту женщину, - когда я училась в школе, моим соседом по парте был мальчик хатэну, - это история ее первой любви. С особым теплом и в подробностях она вспоминала каждый трепещущий момент, отчего простому слушателю невозможно было всем сердцем не переживать за них, - тогда я впервые столкнулась с таким явлением, - женщина осторожно отпила горячего чаю, - он был шумным хулиганом. Что ни день - то новая драка, однако, Мека был человек чести. За это я его и полюбила, - на лице госпожи проявились веселые морщинки, - он никогда не обижал невиновных, а даже защищал их, за что ему доставалось от старших. Но влюбилась в него по уши я после того, как меня саму уберегли от смерти. То были голодные времена, людей похищали прямо на улицах, что чуть не случилось и со мной. Ради меня он обратился. Его существом была коричневая собака, и раскрыл свой дар он прямо на площади. В тот день мне признались в любви, а после, - в глазах женщины исчез блеск, - его сожгли на костре. Я присутствовала на его казни. Весь следующий месяц я провела в молчании, - госпожа пережила слишком много потерь, но этот случай отпечатался в ее сердце огненным клеймом, положив начало боли и страданиям. На сочувствие или переживание она вечно отвечала: "Я скоро отправлюсь на небеса, поэтому не трачу времени на такое", поэтому мы в молчании смотрели на нее.

    - До встречи, госпожа, - махали мы рукой на пороге, - благодарю за ваше внимание к нам, - сказала я, сжимая в ладони зеленую баночку с лекарством.

    - Мне нужно в магазин, - перебирая подушку на вытянутых ногах, я листала рецепты блюд к обеду, - рис закончился.

    - Ох, я так устала! Не выйду больше сегодня из дома, - подруга положила мишку себе на лицо, закрывшись от света, - раз уж ты поедешь в город, прихвати мне шоколада.

    - Тебя так плохо слышно из-за медведя! - я закрыла уши руками и затрясла кровать.

    Моки недовольно стянула мишку с лица, - говорю, шоколадки мне привезиии!

    - Ладно, ладно, - засмеялась я, - тогда еще захвачу бусин, - я скрылась за дверью.

      БУСИНЫ - валюта страны Юджихи. Представляет собой стеклянные шарики разных цветов и внешних данных, от которых зависит их вес. Самые мелкие по стоимости АЙИ - бесцветные капли с вкраплениями стеклянных осколков. Самые непривередливые в производстве. Стоимость составляет 3 единицы. Далее идут УСЫ - самые "ходовые" бусины голубого цвета, стоимостью 13 единиц. Светло-зеленые НИФЫ оцениваются в 107 единиц, что является средней дневной зарплатой в стране. И самые ценные ИМПЕРЫ - красные бусины, содержащие 10.007 единиц. В народе прозваны "кровавыми", а все из-за императоров, построивших свое благополучие на крови. Подлинность устанавливается наведением бусин на просвет. Бусины изготавливаются таким образом, что лучи света свободно проходят сквозь изумительной чистоты стекло, и рассеивается во множество солнечных зайчиков.

    До города шел нелегкий путь через всю деревню, который длился 40 минут. Для решения этой проблемы выбиралась я за покупками с мешком на двух приделанных колесах, которые отлично преодолевали все неровности, - нужно еще зайти к родителям: вдруг им что нибудь понадобилось в городе, - заприметив знакомые окна, я понеслась со всех ног. Колеса звонко дребезжали о каменную кладку, а женское кимоно развивалось, напоминая светло-серые дымчатые волны. Оно отличается от мужского меньшим запахом спереди, отчего на груди появлялась изысканная часть изделия - острый вырез. Длиной в 10 см он придавал этой части тела некомфортную для меня открытость, отчего я, в обязательном порядке, надевала под низ дополнительную "защиту". Резко распахнув дверь, я пронзила весь дом громким звоном музыки ветра, - это я! - забежав на кухню, я застала родителей, в печали сидевших за столом. Их головы поникли, а их вид напоминал траур, - что-то случилось? - мой тон резко осекся. Я тихо присела перед ними и вопросительно заглянула в лица.

    Заплаканный взгляд матери поднялся на меня, - Рика, на твоего отца вчера вечером напали бандиты. Он шел с зарплатой за полгода. Он хотел перепродать европейские товары и купить на получившуюся сумму нам дом, - она громко всхлипнула и повернулась на отца, - ну почему ты никогда не советуешься с нами? - потом снова повернулась молящим взглядом на меня, - нам не на что жить? Мы даже не расплатились с предыдущим долгом, по которому отдаем проценты.

    Я схватила маму за трясущиеся руки. Я была не уверена, что нужно говорить. Все было как в тумане, - я разберусь с этим. Пожалуйста, все будет хорошо, - обратилась я к всевышнему. Если мы не будем покрывать долг, то можем попасть в работорговлю и закончить жизнь, таская мешки с рисом. Родители не выдержат такого. Не помню, что еще сказала тогда. Папа, не прекращая извинялся, а я пыталась их утешить и заверить, что это еще не конец. После вышла и молча постояла, пусто пялясь на небо, на кипишащих рабочих, на беззаботно резвящихся детишек с воздушными змеями, устремившимися в небо. На земле их удерживают лишь эти маленькие ручонки. Неверное движение, и они улетят прочь. Будут отдаляться, отдаляться, пока порывы ветра не закончатся и отпустят их падать вниз. Слезы ручьем хлынули из глаз, - почему все так? За что нашей семье все эти беды? - безнадежно я собирала каждую попавшуюся листовку о приеме на работу и шла по адресу. Для меня это было уже знакомо: в прошлом уже случался кризисный период, но я была совсем мала для официальной работы, поэтому зарабатывала на уличной продаже тканей и других изделий. Видя мой отчаянный вид, основная масса посылала меня куда подальше, а другая жалела, - извините, это здесь ищут официанта на вечернюю смену? - я стояла на пороге ресторана "Клубничный Кальмар" у берега моря. Похоже, что он пользовался большой популярностью среди зажиточной части населения. Белые скатерти на круглых и овальных столах, резные стулья из темного дерева и, конечно, большая люстра прямо в центре зала говорили об этом.

    Мужчина смерил меня пронизывающим взглядом, задержавшись на глазах, - верно, пройдемте за мной, - рукой меня пригласили внутрь. Когда захлопнулась тяжелая деревянная дверь, пламя на свечах во всем зале задрожало, - присаживайтесь, - мы поднялись на второй этаж по изысканной лестнице и вошли в дверь комнаты для свиданий. Я осторожно огляделась, - здесь нас никто не подслушает, - улыбнулся кареглазый мужчина и уселся на диван напротив меня. Нас разделял большой стол, занимающий все свободное пространство в комнате, - итак, на выбранную вами должность имеется неупомянутое в бумаге условие: вы должны принадлежать виду хатэну. Вы подходите по всем условиям, я правильно понимаю? - его руки лежали на столе, сложив ладони вместе, а глаза смотрели прямо в мои.

    - Верно, - интересно, каким боком в такой специальности могут пригодиться наши способности, но за такую огромную плату я готова на все, - могу я уточнить? Зарплата, указанная на листовке, еще действительна?

    - Не переживайте. Она согласована с начальством и начисляется раз в месяц, начиная с первого рабочего дня, - оглядев красные стены за мной, Соджун Ватанабэ, как было указано в бейджике на груди, вынул из-под стола белый свиток, обвязанный ромбовидным узором красной лентой, - если вас все устраивает, можете подписать следующие бумаги о приеме на работу.

    Проскользив глазами по тексту и найдя место для подписи, я, не раздумывая, расписалась на нем, - спасибо. Нужно ли мне сделать что-то еще?

    - Да. Укажите свое место жительство и размер одежды — вот здесь. Вы готовы приступить с завтрашнего дня? - он указал пальцем в нужное место на бумаге, - если нет, то мне придется вам...

    - Готова, - оборвала его фразу я.

    - Хорошо. Тогда приходите завтра к пяти вечера. Ваша смена начинается позже, но за это время мы выдадим вам вашу рабочую форму и проведем инструктаж. Я приставлю к вам Мина Наката. С возникшими проблемами обращайтесь к нему, - он начал собирать бумаги, но резко остановился, - ах, я ведь не представился. Я, Соджун Ватанабэ, заведую прислугой в этом доме. Рика Судзуки, - отыскав на листе мою подпись, прочитал он, - какой способностью вы владеете? Расскажите о своей хатэну, - он внимательно всматривался в мое еще бледное от слез лицо.

    - Я из класса тэ... - я остановилась и тут же отвела взгляд, - руми.

    - Птичка, значит, - ободрился мужчина, - обращаетесь ли вы в совершенстве? Можете продемонстрировать прямо сейчас?

    - Да, - сняв обувь, я подтянула ноги к себе и встала на сиденье. Закрыв глаза, я с облегчением почувствовала изменения в своем теле, и вскоре оно наполнилось легкостью. У господина Соджуна было странное выражение на лице: смесь удивления и восторга, радости и испуга. Он словно увидел что-то настолько прекрасное и пугающее, что не мог оторвать взгляд. Странно. Что удивительного в очередном хатэну, если вся прислуга здесь принадлежит ей? Когда я вернулась обратно, он поспешил закончить беседу, даже не проводив меня.

    Подойдя к выходу, меня остановила хостес - девушка у входа в ресторан, встречающая гостей, - добрый день. Для обслуживающего персонала у нас имеется отдельный выход. Пожалуйста, следуйте за мной, - меня сопроводили по коридору к маленькой дверце в самом конце. Пол устилал красный ковер, а настенные подсвечники ярко освещали пространство. Добродушная девушка улыбнулась, - хорошего дня, - пожелали мне на прощание.

    Выйдя в небольшой дворик, я оказалась при свете фонарей, - как же рано сегодня стемнело, - шум прибоя приятно успокаивал разум. Я подошла к краю берега и села на корточки, обхватив ноги руками, - нельзя, чтобы меня увидели в таком состоянии: не хочу их переживаний. Мне нужно побыть наедине. Будет лучше оставить это в секрете и от Моки, - из глаз покатились слезы, - да почему вас так много?! - я сердито вытерла их серым рукавом. Врывшись пальцами в холодный песок, я оторвала взгляд от звездного неба: сбоку послышались голоса, - лишь бы прошли мимо.

    - Девушка, у вас все хорошо? - мужчина остановился в метре от меня. Остальные люди, по-видимому, ушли.

    - Дда, спасибо за беспокойство, - я прерывисто вздохнула.

    На мои плечи упал тяжелый плащ. От неожиданности я пригнула голову и в недоумении посмотрела на человека, - мне показалось, вы замерзли, - в темноте мне было не разглядеть его лица, но по голосу я уже догадывалась.

    Парень уселся рядом, вытянув ноги вперед. Только сейчас я сумела узнать в нем Атсуши, - ты меня не узнал?

    - Конечно узнал, - парень сосредоточено смотрел вдаль.

    - Но... Почему тогда так официально? - Атсуши промолчал. Ветер с моря развевал наши волосы. Я действительно не заметила, как замерзла.

    - Можешь рассказать, что с тобой случилось? - он серьезно повернулся ко мне, - тебя кто-то обидел?

    - Нет, нет, - немного подумав, я посмотрела вверх, - все очень сложно, - в таких условиях слезы можно было легко объяснить сильным ветром.

    - У меня есть время, - парень зажмурился, - ты же помнишь про желание? - но его лицо было вовсе не радостным.

    - Это личный разговор и желания тут не работают, - я отвернулась от него, пытаясь заглушить поток слез и не высказать все о своем положении.

    - Ты должна отвечать за свои слова. Желаю, чтобы ты рассказала, в чем причина твоих слез, - мы сидели на пляже в полном одиночестве. Берег тускло освещался уличными фонарями, которые отделялись от нас редким лесом. До нас доносилась приглушенная музыка из бара и разгорячённые разговоры людей обо всем. Это напоминало мне о детстве, когда я с другом приходила на это место вечером, сбегая от надсмотрщиков через окно. Почему-то мы всегда   устраивали встречи именно здесь, поэтому я не знала откуда он, а он не знал, где живу я. Спустя некоторое время его звала мама, работающая в том самом баре, и я шла в шелтер мимо родителей, ведь они не одобряли мои вылазки. А так хотелось повидаться с ними видя, как мама переживает и заботится о своем сыне. Это взращивало во мне обиду все те годы и ощущение ненужности, с которой я борюсь по сей день.

    Я колеблилась, но решила, что могу частично изменить свой рассказ, - дело в том, что у моих друзей возникли большие проблемы. Я очень сильно переживаю за них, - я закрыла раскрасневшееся лицо руками, - еще и папа пострадал от рук этих уродов, - добавила я тише. Мои плечи затряслись.

    Меня внимательно слушали, - у твоих... друзей есть информация о этих людях?

    Я помотала головой, - с такой суммой они точно уже свалили далеко отсюда, - тяжело поднявшись, я повернулась к Атсуши, - спасибо, что выслушал, - я вернула пальто на плечи его владельца и пошла в сторону городского шума, - как же я устала за этот день, ах! - меня накрыли чем-то тяжелым и обхватили за плечи, - Атсуши! - я покрылась мурашками.

    - Я не отпущу тебя одну в таком состоянии, - он вел меня в нужную сторону, придерживая за плечи. Мне хотелось возразить, но так было действительно лучше. Я уже валилась с ног, а путь предстоял длинный. Выплаканные глаза закрывались сами собой, и я не могла их контролировать, - до комнаты дойдешь? - я в очередной раз кивнула.

    Поежившись и потянувшись, я огляделась, - прости, ты что-то сказал? - за всю дорогу я лишь кивала или отмахивалась от надоедливых светлячков, заполонивших нашу местность.

    - Нужно ли проводить тебя до двери? - тихо засмеялся он, а после поправил темно-фиолетовый плащ, который пролежал на мне всю дорогу, отчего мне стало еще более неловко.

    Я сонно нахмурила брови, - мне пора, - я поспешила к лестнице, - черт! Моя шпилька, - я побежала вниз по скрипучим ступенькам. Атсуши уже подходил к своему шелтеру: это было видно сквозь прямые ряды улочек наших домов. Остановив его прямо у входа, я постаралась отдышаться, - моя... фух! моя шпилька, по-видимому, запуталась в твоем плаще.

    - А, да. Она правда была в капюшоне, - мне протянули деревянную заколку, - неудобно было бы навещать девушку в столь поздний час.

    - Ты прав, спасибо тебе снова, - схватив вещицу, я побежала прочь. Мое лицо горело от смущения, - надеюсь, нас никто не видел.