Глава 27 [Горе-западня]
Прибежав на шум, Серый скинул с плеча винтарь, Дима уже разложился с РПД на газоне, мы с Ильёй и сержантом стали держать тыл. Малыш Игорь сидел и плакал на детской площадке, в беседке. Вокруг него ходили три мармадога, ни кто не стрелял кроме Лехи и Серого, у этих была оптика. Свинец с Серёгиного ствола пробил бедро одной из тварей, ей это не понравилось и её липкий, скользкий язык облизал голову ребенка. Лёша был более меткий и выстрелом в глаз ликвидировал угрозу, пуля прошла сквозь нее и ударилась в железный столбик, на котором держался навес. Кровь брызнула оставив веер на лавочке.
Две другие особи поняв что к чему, начали призывно рычать, на нас поперло полчище зверей, затрещали очереди отстреливая молодняк, который едва успевал подойти к нам на расстоянии 20-ти метров. Яна забилась в углу беседки, руками прикрывая голову и истерично крича от ужаса. Дима встал, прикинув пулемет Дегтярёва к бедру и пошёл в нашу сторону
– А ну парни расступись, PUNKS NOT DEAAAAAD!!! MAZA FUKA!!!
И бешеная очередь летящая в разброс отрывая конечности, оставляла большие дыры, фонтанчики пыли из асфальта вырывались вверх столбиками. Этот смертоносный ублюдок в руках Ежа проделывал дыры в монстрах, вышибая кишки с дерьмом. Асфальт с пыльно-серого цвета, перекрасился в коричнево-красный, с бордовым оттенком.
Серёга с Лехой уже отбили Яну, но малыша не было видно. Они подбежав к нам присоединились к обороне. Серый достал гранаты и начал закидывать нарастающую толпу. Лёша заметив некромантов с двух выстрелов сбил одного, второй был за мусорным контейнером, Алексей наугад начал палить оставляя в металле отверстия от пуль. Но затем попав, монстры перестали прибавляться...
После бойни, участок от тренажерного зала до моего двора превратился в мясной фуршет, с гильзами и пулями на приправу...
***
– Ты как, в норме? Яна?! Почему ты плачешь, всё же закончилось? Прижимая к себе девушку интересовался Лёха. Тут Илья спросил:
– А куда малой делся?
– Вы, бесполезные уроды! Это вы виноваты! Он... Он плакал и звал маму, а вы... Вы ничего не смогли сделать!
И рыдая взахлеб, Яна прижалась к Лёше.
– То есть его съели? Но как?
– Видимо мы плохо следили за ним...
Сказал Серый прикуривая сигарету. Дым пошел двумя тонкими струйками с его ноздрей, обвивая щетинистый подбородок, по щеке прокатилась скупая слеза... Автомат слегка качнулся на его плече.
– Ну мир праху его...
Снимая с головы фуражку сказал Сержант. Мы с Ильёй лишь молча переглянулись.
– А зачем вообще было выходить на улицу вам? Чем было дома плохо?
– Это я виноват, я подумал что тут безопасно и предложил пойти погулять.
– Лёша, ты конечно мне очень близкий друг, но ты конченый долбаеб! Сука! Зачем? Зачем было это делать?
– Вова! Прекрати, я знаю что виноват. Но что мне теперь делать? Его уже не вернуть.
– Сделай мне одолжение, не будь ебланом и включай голову!
– Не оскорбляй меня!
– Пошёл на хуй! Из-за тебя мудака погиб ребенок, ни в чем не виноватый малыш. Яна плачет, половина боезапаса расстреляна! Иди на хуй! Ты тупой гандон!
И тут в мою голову прилетел удар кулаком, в район уха. Я встал в стойку и при следующей атаке ногой ударил друга в грудь. Он сел закашлявшись и пытаясь отдышаться. К нему подошёл Сергей взяв за плечи и подняв над землёй.
– Лёша, ты мудак, а Вова прав. Извинись перед всеми.
Не добро так, с серьезным выражением лица сказал спецназовец.
– Опусти меня на землю, пожалуйста. Я извинюсь.
Серёга его поставил и хлопнул по спине, да так сильно что тот на два шага вперёд пролетел и упал в лужу.
– Извини меня Яна... Я облажался.
– Я подумаю...
***
Мы разошлись по домам, я сидел и думал о том, что родители живы, это придавало мне сил и радости. Лёша с Яной молча сидели по разным комнатам, птица иногда чирикала в клетке. Я прошёл на кухню, достал три рюмки, бутылку водки с морозилки, нарезал салатов, наложив в тарелки котлеты с картошкой. И позвал их за стол, чтоб помянуть малыша. Они молча сели, напряженно глядя друг на друга. Я решив разрядить обстановку начал говорить.
– Пусть ему там будет лучше чем здесь, и он встретит там маму с папой живыми и здоровыми. Давайте друзья...
Мы молча встали запрокинув в рот по соточке. Я закусил салатом, Лёша заел котлетой, и лишь Яна залилась горькими слезами, убежав в комнату.
– Иди и успокой её, ты же мужчина.
– Но как? Это же моя вина, давай лучше ты...
– Ладно, а ты пока поешь, и извини за то что так взъелся на тебя, но ты реально накосячил.
– Да я все понимаю, мне самому от этого очень стыдно и обидно. Я совсем не так хотел чтоб всё обернулось...
Зайдя в комнату Яны, я увидел что она уже спит, укутавшись в одеяло, прижимая к себе игрушку малыша... Вернулся на кухню, Лёша сидел с бутылкой, заливая в горло и закусывая, в глазах его была печаль и глубокая тоска... Так и просидели с ним весь вечер, запивая горе, иногда о чем-то болтая, потом я вырубился прямо за столом.
Продолжение следует...