Глава VII
Чья-то теплая рука накрыла мою грудь.
Я резко просыпаюсь в чьих-то крепких объятьях, и не сразу понимаю в чьих именно, ведь он прижимает меня настолько сильно, что поднять голову просто невозможно.
Я точно помню что засыпала одна на твёрдом, неудобном диване. Я попыталась немного отстраниться и... О БОЖЕ.
Передо мной лежит практически голый Питер. А я... В ЕГО РУБАШКЕ?!
Опуская глаза ниже, до меня доходит, что я совсем без белья и... ГДЕ Я МАТЬ ТВОЮ?
Я стараюсь даже не смотреть в его сторону, не смотреть на его сильное и широкое тело, которое занимает больше половины кровати, не смотреть на лохматые, карие волосы, на густые ресницы. Но уже через секунду замечаю на себе тяжёлый, туманный взгляд изумрудных глаз. Они напрямлены прямо на меня, но позже закрываются. Кажеться, он так же как и я не верит в реальность происходящего.
Вдруг осознание посещает мой разум, мы подрываемся с кровати почти одновременно, но через секунду я вспоминаю что практически голая. Быстро замотавшись в одеяло я кричу:
— Отвернись!
— Кажеться, все что нужно я уже увидел.
— Мы же не..?
— Посмотри на нас, Мэри. По-моему, ответ очевиден.
Внезапно мой взгляд направляется на вид из окна. Я резко бледнею, и лицо Питера также покрывается белой краской.
— Мы что в... - Этого не может быть.
— Рио. Да. Мы в Рио.
Статуя Иисуса Христа как напоминание о всех моих грехах, за которые я могла получить это наказание.
— Каким образом мы за одну ночь переплыли весь Атлантический океан и поселились на другом континенте? - Моему шоку не было предела, я ТОЧНО помню как тащила этого здоровяка на собственной шее до кровати, и как уснула на том диване.
— Порой, алкоголь творит чудеса. - Парень поспешно надевал штаны, а после, невиданным ещё моему зору взглядом, посмотрел на меня, а точнее, на рубашку которая хоть как-то прикрывала мою наготу.
Найдя своё белье, я уже без лишних стеснений снимаю его рубашку с себя, и швыряю прямо ему в лицо.
— Как мы могли так уломаться с одной бутылки? - Спрашиваю я, пытаясь справиться с застёжкой от бюстгальтера.
— С одной не могли... - умолкает он. — А с четырёх, запросто. - Он поочерёдно показывает рукой на каждую бутылку и ненадолго умолкает. — Но эти четыре бутылки только в этой стране, неизвестно сколько мы выпили в Америке. - Он резко подходит ко мне, и как будто делал это уже в сотый раз, помогает справиться с этой клятой застёжкой. Его лицо остаётся твёрдым и безразличным, но тело не обманешь.
Моё лицо становится на несколько тонов белее, когда мой взгляд опускается на руки. Они все в земле и грязи, а маникюр давно забыл о своём существовании.
— Я что копала кому-то могилу?
— О! Это, насколько я помню, ты копала яму для рыбки, которую я тебе подарил.
— Ты подарил мне рыбку? Зачем?
— Без понятия. Но уверен, я преследовал благородные цели, а эта рыбка умерла с достоинством.
Грязные руки забрали себе столько внимания, что я не сразу заметила золотое, сверкающее кольцо на безымянном пальце.
Очередная новость. Очередной шок. Очередная глупость. Очередное непонимание.
Одна ночь.
Без лишних колебаний я как ужаленная начинаю бегать по комнатам и искать паспорт. Этого не может быть. Мы не могли жениться з несколько часов. Разве что если это не...
— Лас-Вегас. - Прошептала я себе под нос. Я Эрикссон?.. Нет. Это не может быть правдой. Я не настолько глупа что бы совершить так много ошибок за одну короткую ночь.
— Кстати именно в этом ЗАГСе, я и выкупил для тебя рыбку, или украл, тут как повезло. - Я одарила его самым грозным взглядом из всех возможных, но он лишь усмехнулся.
— Это так благородно.
— Я по-другому не умею.
Нервы на пределе.
— Неужели тебя совсем не волнует то, что мы натворили за эти десять часов?!
— Совсем не волнует. Не вижу смысла жалеть о том, что уже случилось. Мы напились, переехали и поженились. Это теперь новые факты в нашу с тобой и без того грязную биографию, и этого не изменить. - Он скользнул взглядом по моему телу, рассматривая каждый его изгиб. А я, как ни в чём не бывало, стою перед ним злая и почти голая.
— Гори ты, и весь вчерашний день в аду.
— Ад ведь замёрз.
***
Ни купюр. Ни связи. Ни документов. И никакой лишней одежды. Ничего.
Я одна в огромном городе, за тысячи миль от дома, сижу в одном белье с почти незнакомым мне мужем. Фактически, наш брак не считается подлинным, ибо все события происходили в Вегасе на очень очень пьяную голову . А все, что происходит в Вегасе, остаётся в Вегасе.
Но юридически, в моем паспорте всё ещё сохнет новый штамп, на когда-то пустой странице. Вот только бы найти его.
— Может, ты уже оденешься? - Попивая кофе, сердитым тоном говорит мне Пит. Как он вообще смеет сердиться, если это он притащил свою клятую бутылку в мой дом?
— А тебя так напрягает моё оголённое тело? Или ты испытываешь неловкость? Все слышали?! - Я поднялась руки кверху. — Грозный Питер Эрикссон стесняется девушек в белье!
— Ведёшь себя как ребёнок. - Он резко встал со стола, направляясь в мою сторону.
И снова снимая рубашку промолвил:
— Я все ещё не понимаю где мы. И меня это бесит, и ты тоже.
— Привыкнешь. - Мне хотелось плюнуть ему в лицо. Не знаю за что именно: или за вычисления моего тайного места жительства, за первую бутылку виски, или за штамп в паспорте. Просто хотелось уничтожить его одним своим взглядом.
Он натянул на меня рубашку, грубо дергая за руки, подворачивая рукава.
— Полегче, мученик. Иначе мне придётся обвинить тебя в домашнем насилии. - Его злой взгляд был прикован к моим глазам.
— В любой момент сюда может кто-то зайти, это во-первых. А во-вторых... - Его взгляд опустился ниже. — Ты меня отвлекаешь, распутница.
Вырвавшись из его рук я, в приступе паники выбежала на улицу. Я больше не могу находиться с ним в одном поещении так долго. Он невыносим. А ещё больше невыносимо то, что у меня не было плана. Я впервые в жизни не знала что делать. И он не знал.
У меня был план всегда и на всю жизнь, но даже сейчас я понятия не имею как поступить.
В шестнадцать лет я убежала из дома. Выживала на улицах Канады, скиталась по городу как беглянка, и даже тогда у меня был план. На мои поиски ушло около года, и несколько миллионов. Я уже было начала привыкать к обычной жизни. Даже начала зарабатывать и нашла квартиру, но собачки папиной очередной подружки загнали меня в угол, где позже нашёл отец.
Прийдя в сознание я осматриваю дом.
— Это вилла? - доходит до меня. Если мы сумели снять такой огромный дом, значит деньги у нас есть. Мы же сняли его, верно?..
Не успевает эта мысль до конца занять место в моей голове, как неожиданно силуэт Пита на всех парах бежит в мою сторону, хватает за руку и уносит вперёд.
Мы, конечно, друг друга стоим.
Два полуголых, босых человека, без каких либо намёков на цивилизацию бежим в неизвестном направлении от хозяина дома.
А прошёл только час.
— Зачем мы убегаем?! - Решаюсь спросить я.
— Затем, что мы незаконно вломились в чужой дом, и развели там бордель.
— Мы могли бы вызвать полицию, и нас бы отправили домой.
— Это Рио, Мэри. Тут другие правила и законы. У нас нет ничего, что бы им предложить, а у них ничего, что бы взять.
Никто с нами возиться не будет. Нас повяжут, или депортируют с большим скандалом. И тогда, наша репутация станет ещё ниже, учитывая, сколько всего мы натворили ночью. - Он остановился, и откашливаясь, сжал мою руку до перелома. Казалось что его самый бледный оттенок я уже увидела, но это было уже что-то новенькое...
— Нужно уходить. Быстро.