Боль потери.
Глава написана от лица Руслана.
Это был шок для всех, девочки увели Маргариту в другую комнату, а я разговаривал с полицейским. Я понимал, что я единственный кто может сейчас соображать, вызвал скорую для всех, потому что плохо было не только Рите. Позвонил папиной дом работнице попросил собрать мне чемодан, одна Рита ехать не могла однозначно. Девочки все плакали, а на Риту было страшно смотреть, она посерела и выла как раненый зверь. Приехала скорая, я ввел в курс дела фельдшера и он без лишних вопросов сделал Рите какой-то укол. Мед сестра всем девочкам дала по таблетке, те не интересуясь что именно им дали поглатали их без воды. Мне тоже предложили, но я отказался. Заполнив документы и оставив несколько пилюль врачи уехали.
Рита затихла, наверно заснув время от времени тихо поскуливая. Видеть ее такой было не выносимо, хотелось прижать к себе и укачивать как маленькую. Девочки тоже немного успокоились по очереди шмыгая носами тихонько сидели на диване. Зная, что Тома собраннее всех я попросил ее собрать для Маргариты сумку с вещами и документами. Через интернет забронировал два билета на ближайший рейс до Воронежа, нашел в Воронеже фирму которая предоставляет машины на прокат и к прилету самолета заказал машину к аэропорту. Позвонил другу попросил быть готовым утром отвезти меня в Домодедово, предварительно забрав мои вещи у меня дома. Уходить от сюда я ни куда не собирался, да и ни кто меня не выгонял. Предупредил отца, что улетаю в Воронеж на не определенный срок, попросил присмотреть за моими делами. Пытаясь все учесть, я позвонил своему куратору и попросил похлопотать об учебе если мы задержимся.
Время тянулось очень долго, Рита свернувшись комочком спала и иногда протяжно мычала, мне было безумно ее жалко, я сидел рядом на стуле и гладил ее по голове во время таких мычаний. Наташа и Катя собиравшиеся сегодня ехать домой решили перенести свои поездки, мне было вообще все равно, поэтому я возражать ни стал. Девочки ушли на кухню оставив нас с Ритой на едине, в тишине я закрыв глаза перебирал ее волосы, сколько прошло времени я не знаю из полудремы меня выдерну отчаянный крик наполненный болью. Я посадил ее к себе на колени, крепко обнял и шептал ей слова утешения. Конечно я понимал, что ее боль не унять, но хоть немного ее успокоить я смог. Она горько плакала уткнувшись мне в плечо, а я говорил, говорил и качал ее без остановки. Так мы провели половину ночи, я уговорил ее выпить таблетку которую оставил врач, чтоб она немного поспала перед дорогой. Через некоторое время Рита заснула я переложил ее на кровать и пошел на кухню, чтобы немного набраться сил, мне надо было поесть и выпить кофе. Сегодня ни кто не спал, девочки сидели на кухне и держали в руках чай, так и не дотронувшись до него.
-Девки я есть хочу и кофе.
Ната и Катя начали суетится по кухни, накрыв на стол и заварив кофе на всех, они уселись за стол и опять все просто держали кружки только уже с горячим кофе. Я спасения в голоде не видел, поэтому плотно поел выпил кофе и закинул в себя несколько пирожных.
-Мы поедем с вами в аэропорт- выразила Надя явно общее желание.
-Девочки ни кто ни куда не поедет. Рите сейчас явно все равно, Коляну будет некогда вас везти обратно. Да и вы честно говоря не в том состоянии, чтоб оказать ей какую-то поддержку. Так что оставайтесь дома, я буду вам звонить.
Было видно, что они хотят возразить, поэтому я встал и пошел в ванную. Похлюпав себе на лицо холодной водой, немного привел свои мысли в порядок и пошел поднимать Маргариту нам было уже пора собираться.
Ритку не хотелось будить жутко но делать нечего, ее надо было еще искупать потому, что после фото сессии она с себя ни чего не смывала. С горем пополам нам удалось ее поднять, она опять кричала и плакала, не хотела никуда идти и ничего делать. Девочки если честно только мешали, но идти купать я ее не мог хотя мог конечно но не в этой ситуации. Я отнес ее ванну Катя и Тома пошли ее купать, а Надя и Ната готовили ей одежду. Завернутую в полотенец я перенес ее в спальню и оставил на попечение девочек, они в восемь рук принялись готовить ее к выходу, а я проверил в сумки наличие документов, все было в порядке и я набрал Коляна он через десять минут обещал быть. Девочек торопить не пришлось, они вывели Маргариту одетую во все черное с черной повязкой на голове, кроме лица у нее не было видно не кусочка тела. Но в коридоре пропало и лицо, девочки вместо ее красного пуховика надели на нее черный, черные сапоги черный шарф и черные очки, на улице остался один нос.
Со всеми переездами, перелетами и регистрациями через четыре с половиной часа мы были возле Риткиного дома. Тут ее самоконтроль кончился и все началось с удвоенной силой. Хорошо, что ее квартира была на первом этаже, потому что пока я разобрался с замком, потихоньку начали выглядывать соседи и качать головой. Не доводя Риту до пика я сразу заставил ее выпить таблетку, минут через 40 она успокоилась и забылась тревожным сном.
Я позвонил лейтенанту Орлову и попросил подъехать сюда и толком все объяснить, он обещал через полчаса быть. Я понимал, что подготовка к похоронам и поминкам ляжет на мои плечи и был рад, что интернет уже был придуман. Организовать все эти формальности в чужом городе с помощью гугла мне удалось к приезду Орлова.
По приезду лейтенант рассказал как все произошло, он это знал со слов убийцы, так как его поймали через несколько часов после совершения преступления. Ближе к вечеру 3 его числа Оксана Дмитриевна шла с остановки домой и видимо захотела сократить расстояние и пошла через узкий сквер, там наркоман со стажем Хманов принял очередную дозу наркотических средств и хотел немного развлечься попугать прохожих, на свою беду там проходила гражданка Фомина и сумку отдала сразу без всяких споров, попросив забрать ключи и пропуск. Хманову веселья показалось маловато и он начал пугать ее ножом, но не рассчитав силы якобы нечаянно пырнул ее, после этого подумав, что она его сдаст ментам он решил ее убить. Пырнув ее еще несколько раз он покинул место преступления забыв украденную сумку у тела погибшей, но и сам далеко не убежал, подскользнувшись на льду вывернул ногу и седел в кустах.
Он мне предложил поехать с ним на опознание, я маму Риты ни когда не видел и как ее опознать я представлял плохо. Но причинять Ритке лишний вред абсолютно не собирался, поэтому согласился попросив Орлова меня немного подождать. Быстро одевшись, я в ноутбуке стоявшем на столе нашел папки с фотографиями и принялся изучать их содержимое. В основном там были Ритыны фотки, но и других людей в большинство из которых женщины, там было полно и кто из них мама Риты я так и не понял. Я открыл очередную папку, там была Рита с симпатичной молодой женщиной, фотографий было очень много, это было то, что я искал на всех снимках Рита была с мамой.
Не буду описывать весь процес опознания, он мне дался очень тяжело, даже представить себе не могу, как бы перенесла это Рита, к сожалению сомнений не было, что женщина на фотографиях и труп лежащий в морге один и тот же человек. Заполнив какие-то бланки я забрал женскую сумку, вещи забирать не стал и помчался домой к Рите боясь, что она уже проснулась и рыдает там одна. Возле дома была аптека я решил туда заглянуть и посоветоваться с фармацевтом, после тех успокоительных Рита все время спит, а это не выход. Обрисовав ситуацию я попросил дать что-то послабей, мне дали две упаковки лекарств и сказали принимать по очереди.
Зайдя домой и увидев, что Рита еще спит я пошел инспектировать кухню. Продуктов было достаточно но с них надо было готовить а я категорически этого не умел. Я сгреб все в пакет и пошел к соседям. Дверь на против открыла пожилая женщина на вид добродушная, поговорив с ней уговорил её приготовить нам еду за деньги. Денег она брать сначала не хотела, но со мной спорить бесполезно, поэтому всунув ей и деньги и продукты сказал, что через полтора часа зайду за едой.
Вопрос с питанием был решен, а с похоронами не до конца, на кладбище и на поминки надо было звать людей, а кого звать я не знал, для этого мне нужна Рита хоть немного в вменяемом состоянии. Рита проснулась минут через сорок, позволив ей немного поплакать я силой засунул ей таблетку обещая что спать она не будет. Пришлось ее кормить, потому что есть самостоятельно она категорически отказывалась. Вместе с ней обзвонив людей и выслушав все соболезнования я из последних сил сдерживался чтобы не начать орать на людей которые говорили слова сочувствия резавшие мою маленькую девочку по живому.
Похороны мы перенесли достойно, Маргарита выпившая несколько таблеток стояла возле могилы несгибаемым стержнем, одетая во все черное завесившись как ширмой своими длинными волосами от посторонних глаз. Молча наблюдая как чужие люди закапывают ее мать в сырую промерзшую могилу, стойко переносила косые взгляды людей не желая выворачивать свою душу на изнанку при всех. Она железной хваткой держалась за мою ладонь, боясь потерять грань между жестокой реальностью и спасительной темнотой успокаивающих средств. Мы стояли там долго, очень долго на поминки мы так и не поехали целый день проведя на кладбище, Маргарита разрыдалась только когда стемнело, не желая уходить и оставлять мама там одну. Я унес ее в машину и опять как маленькую укачивал на своих руках, долго перебирая пряди ее длинных волос.