Прием
Лимузин стрелой промчался в центральные ворота. Элеонора резко затормозила у парадного крыльца. На мраморных плитах ее уже ждали несколько крепких парней с носилками и Оуи.
Быстро и слаженно Лесли вынули из машины, уложили на носилки и унесли в медицинскую комнату.
- Генри считает, что с Лесли будет все хорошо. – Оуи ободрительно взял ее за руку, когда она в отчаянии смотрела на кровь, которой Лесли залил все заднее сидение.
Он осторожно забрал ее смятение и передал ей свое спокойствие.
- Это было неприятное приключение, но все закончилось благополучно. Наш путь еще не проторен, поэтому подобные неожиданности неизбежны.
Оуи помнил, что подобным образом ободрял его отец, когда случались трудные времена.
- Они уже близко. – Оуи посмотрел на восток.
- Полковник Майер? – Глянула она на Оуи усталым взглядом.
- Тебе надо привести себя в порядок, гости все-таки. – Кивнул он на ее платье.
Только теперь Элеонора обратила внимания на то, что все в крови, и руки, и платье, и туфли.
- Я сегодня как мясник. – Пошутила она и немного нервно хохотнула.
Оуи послал ей волну одобрения, и она ему благодарно улыбнулась.
- Спасибо. Я постараюсь побыстрее.
- Да, он хочет с тобой увидеться.
Элеонора быстро скрылась за дверями, а Оуи остался встречать военных. Ждать пришлось недолго. Из-за поворота появился Хамер, а за ним длинная вереница машин. Слуги уже успели отогнать лимузин на мойку, поэтому полковник подрулил к самым ступеням.
Майер не захотел ждать, чтобы лейтенант открыл перед ним дверь, ему почему-то было неловко, поэтому, как только Хамер замер на месте, он сам вышел из машины, одернул китель и протянул руку спускающемуся Оуи. Он чувствовал некоторую торжественность момента, но это были лишь его чувства.
- Полковник Майер. – Произнес он вслух, когда их руки соприкоснулись.
В следующее мгновение Оуи вступил с ним в ментальную связь, и на полковника обрушились чувства иного существа. Он вдруг заметил, как свеж и прозрачен утренний воздух, как нежно пригревает солнышко, как ярка зелень вокруг. Он почувствовал множество жизни вокруг: насекомые наполняли все и небо над головой, и землю под ногами, оглашали окрестности различными голосами и гармонично жили, выполняя каждый свое дело; множество животных поблизости - от лошадей до полевых мышей - дышали и шевелились повсюду, создавали умиротворенный деловой фон; а люди, много людей рядом, все вместе думали, говорили между собой и переживали всевозможные оттенки эмоций одновременно, и все это окружение в целом дышало удовлетворением и счастьем.
- Оуи. – Мысленно представился он полковнику.
Но ошеломленный Майер прислушивался к новым чувствам и не мог пока адекватно реагировать.
- Как хорошо!.. - Едва дыша, пролепетал, наконец, полковник.
Восхищенный он огляделся кругом. Тем временем машины с его подчиненными заполняли весь широкий двор с фонтаном посреди. Те, что остановились раньше, уже освобождались от содержимого. Солдаты выходили из автомобилей, словно на пикник – без бронежилетов и оружия, все оставили в машинах. На пути к замку они смеялись и дурачились, как мальчишки, очевидно забыв про задание и не замечая начальства. Но полковника это почему-то совершенно не смущало. Ему самому было хорошо не по уставу.
- Добро пожаловать в Облдор. Прошу всех в зал для приема гостей, завтрак уже готов. – Пригласил всех Оуи и присовокупил подобающий жест.
Пораженный полковник понял, что все его люди уже на связи.
- Лейтенант! – Попробовал он позвать своего водителя мысленно.
- Я прямо за вами, сэр. – Тут же отозвался тот.
Он попробовал представить себе некоторых из подчиненных, и тут же понял, где они находятся, хотя даже не видел их.
- Как удобно! – Одобрительно кивнул он Оуи.
- Это так, мелочи, но ведь вся наша жизнь из мелочей, без многих из них мы не можем быть счастливы. – Согласился с ним Оуи.
- Тут творится нечто невообразимое. – Воодушевленно качал головой полковник, поднимаясь радом с Оуи по ступеням к центральному входу в здание. – Невообразимое, но прекрасное.
Пока военные неорганизованной группой продвигались по светлым переходам к гостиной, им встречались обитатели замка, приветливые, но молчаливые, в отличие от них. Большинство солдат еще не осознало своего подключения к ментальному сообществу, поэтому говорили вслух и наполняли эфир неконтролируемыми мыслями. Каждый пытался скрыть от других какофонию голосов в своей голове, чтобы не прослыть сумасшедшим и пугался всякий раз, когда удавалось услышать мысль собеседника еще до ее произнесения. Благо что с непривычки эмоциональная эйфория слегка затуманивает мозги и на фоне приподнятого настроения все кажется забавным.
- Я так понимаю, что это какой-то научный эксперимент? Секретный должно быть?
- Что-то вроде того. – Согласился Оуи.
- А вы – научный руководитель?
- Скорее подопытный.
Полковник удовлетворенно улыбнулся, ему нравилось в людях здоровое чувство юмора.
- Скажите мне вот что, если мы общаемся мысленно, как вы можете скрывать от меня секретную информацию?
- С трудом. – Признался Оуи улыбаясь.
- Значит, если бы я вас спросил, где сейчас Остель, то вы бы не смогли бы мне солгать? – Не унимался полковник.
- Чтобы солгать, необходимо прежде построить цепь умозаключений скрывающих истину, но как скрыть эту цепочку от того, кто слышит каждую твою мысль? – Словно лектор пояснял Оуи.
- Ну, тогда скажите мне, где она. – Спросил полковник, внутренне торжествуя от предчувствия новых возможностей, которые может даровать ментальное общение.
- При определенной тренировке можно попытаться скрыть информацию, просто не думая по существу о предмете разговора. Я могу говорить об Элеоноре, но не думать при этом, где она сейчас находится, и никто этого не узнает. – Разочаровал полковника Оуи. – Но мне не за чем это скрывать. Она сейчас переодевается, чтобы встретится с тобой полковник Майер. Ведь вы уже раньше встречались. Она сообщила, что ты произвел на нее неплохое впечатление.
Гостиная встретила их длинными столами, столовым серебром и хрустальными стаканами. Все убранство было утонченным и изысканным. Военные, не ожидавшие подобного приема, затихли и столпились у дверей.
- Проходите, проходите... и рассаживайтесь, где вам удобно. Сейчас подадут горячий завтрак. – Подбодрил их сзади Оуи.
Люди неуверенно стали размещаться за столами. Появились слуги с подносами. Тише стало даже в эфире.
Оуи провел полковника вперед и посадил его во главе стола, как почетного гостя.
- Не ожидал такого приема! – Смущенно покашлял полковник и довольно неловко расположился за столом. – Если бы не слышал ваших мыслей и не чувствовал вашего настроения, то точно подумал бы, что тут смертельная засада. Вы же не собираетесь меня отравить? – Полушутя подумал он.
Оуи к этому времени стал замечать возрастающее смятение в среде солдат, и вынужден был отвлечься от общения с полковником. Он слегка постучал ложечкой по хрустальному стакану, чтобы привлечь внимание, и обратился к ним вслух.
- Дорогие гости, вы сегодня стали невольными участниками грандиозного эксперимента по созданию гармоничного общества. То, что вы сейчас переживаете не должно вас пугать, оно происходит с вами только в этом месте и не является признаком заболевания. В двух словах, вы оказались втянуты в ментальное общение с обитателями этого замка и друг с другом. Пока вы здесь, вы можете обмениваться мыслями, эмоциями, знанием. По этой причине постарайтесь контролировать ваши мысли и эмоции, зная, что они теперь – достояние общественности.
При последних словах Оуи почувствовал несколько вспышек паники и благополучно подавил их, передав безмятежность и радость. Он заметил, как напряглись Лиза и Мэри в соседней комнате, они находились там для того, чтобы подавлять эффекты обратного переноса в среде военных. Не хватало еще, чтобы их эмоции вышли из-под контроля, как это случилось на заправке.
Хотя слова и действия Оуи не разрешили всех вопросов, и даже прибавили новых, но обстановка в гостиной стабилизировалась. Когда Оуи мысленно вернулся к полковнику, то заметил его внутреннее напряжение.
- Создание гармоничного общества, звучит как утопичный бред религиозного фанатика. И где эта Остель? Я бы спросил у нее, что все это значит. – Размышлял Майер наедине с собой.
Не то, чтобы ему тут не нравилось, нет, напротив, все было чересчур хорошо. Как раз это обстоятельство и было самым подозрительным. Так приятно ему не было даже в кругу своей семьи. Ну разве это нормально? Подкупала эта всеобщая искренность, но она же и пугала. Разве можно быть таким открытым, незащищенным?
- Размышляете о смысле жизни, полковник?
Элеонора подошла к полковнику незамеченной, и только когда присаживалась рядом с ним, подключилась к общей связи.
Майер, услышав в голове знакомый женский голос, вздрогнул от неожиданности. Боковым зрением он увидел движение радом с собой и повернулся в том направлении. Увиденное просто потрясло его. Остель предстала пред ним в совершенно новом амплуа. Строгое, серое вечернее платье, подчеркивающее и без того прекрасную фигуру женщины, великолепно гармонировало с платиновым колье на груди и клипсам в ушах. Полное отсутствие макияжа придавало особую естественность ее образу. Короткие волосы убраны назад под хрупкую диадему. Из всего этого ансамбля полковника более всего поразили бриллианты в диадеме.
- Как же сильно она изменилась, с нашей последней встречи. Эти бриллианты многое объясняют. – И у него в голове пронеслось множество мыслей о том, что были люди, продавшие свою родину за гораздо меньшую цену.
- Вы заблуждаетесь, полковник. – Обезоруживающе улыбнулась ему Элеонора. – Все это мне не принадлежит. Генри, это он хозяин поместья, он оплачивает одежду, украшения, еду, да и все впрочем.
- И какой же ему резон это делать? – Непонимающе усмехнулся полковник, он не верил в человеческий альтруизм, и понимал, что за всяким чеком скрываются товары или услуги.
- Оставьте ваши грязные мысли, полковник, помните, что сегодня их слышат все. – Оскорблено одернула его Элеонора.
Майер не привык, чтобы женщины говорили с ним в таком тоне, однако, вопреки себе, не разозлился. Более того, ему стало стыдно за свои подозрения. К тому же, он не мог упрекнуть Остель в неискренности, так как он сам мог знать не только то, о чем она думает, но и то что чувствует.
- Извините, майор. – Слегка смутился он. – Не хотел вас обидеть. Однако вы не ответили на мой вопрос.
- Вы же слышали, что сказал Оуи. Мы тут начинаем строить гармоничное общество.
- И как вас понимать?
- Это не так просто объяснить. Позвольте, я покажу вам?
С этими словами Элеонора прикрыла глаза и стала представлять общество, в котором нет зла, лжи, неискренности. Люди, в котором понимают друг друга с полумысли. Где каждый пытается угодить тому, кто находится рядом, потому что это добро улучшает общий эмоциональный фон и возвращается делающему еще большим ощущением счастья, полноты, самореализации, удовлетворения жизнью. В этом обществе каждый – строитель, каждый хранит и настраивает гармонию вокруг себя. Здесь у всякого понятная роль, чем больше тебе дано, тем большего ты можешь достичь, чем больше отдаешь, тем больше приобретаешь. Нет почвы для ссор и недомолвок, негде укрыться тайным нечестивым желаниям, неинтересно быть эгоистом или отщепенцем. К этим мыслям Элеонора присовокупила реальные эпизоды их жизни в Облдоре, передала свои эмоции, так что полковник мог не только понять, но и почувствовать то, что слышал.
Некоторое время ошарашенный полковник не мог думать ни о чем. Он просто сидел неподвижно, уставившись в одну точку. И вдруг встрепенулся.
- И сколько же стоит вход в это ваше элитное общество?
- Нисколько! – Удивилась Элеонора. – Нам просто нужны единомышленники, пока мир ни поймет, что это самый лучший путь развития общества, наша обязанность ему показать пример.
- В чем же тогда проблема? Если все действительно настолько хорошо, то кто же откажется участвовать в вашей экспансии? В чем подвох?
- Подвох в боязни перемен, в стереотипах. Люди мирятся со злом, потому что боятся трудностей борьбы, они привыкли к неудовлетворенности жизнью и боятся изменить своей привычке. Вот, вы например, готовы присоединиться к этому движению? – Спросила она его в лоб.
- Да я еще не думал над этим. – Начал было полковник, но она перебила его.
- Неправда. Я заметила, как вы подумали о том, что про вас подумает начальство, как воспримет эту новость ваша жена, захотят ли дети участвовать во всем этом, а что если нет? Вдруг люди, которые любят вас, окажутся на другой стороне баррикады, вдруг подумают, что вы спятили... И это только вершина айсберга. Это ваши мысли в течение трех секунд, а если вы подумаете об этом три часа, или дня? Сколько еще нерешаемых вопросов встанет перед вами? Перемены и риск потерять общение с близкими – вот реальная цена.
- Да, вы правы, подобные мысли приходили мне в голову, но я здесь для того, чтобы арестовать вас, и скажите, думал ли я об этом до сих пор?
Элеонора немного смутилась.
- Не замечала. – Призналась она после короткой паузы.
- То-то. Я тоже удивлен, не меньше вашего. Но мне тут настолько хорошо, что я уже не смогу вернуться к своей обычной жизни. Думаю, что и мои ребята никогда не были столь счастливы, и подозреваю, что многие из них восстанут на меня, пожелай я исполнить данный мне приказ.
Оуи внимательно следил за их беседой, но не вмешивался. Он понимал, что Элеоноре нужно реабилитироваться после неудачи.
- Да, это верно. Большинство из них не собираются покидать замок и готовы посвятить жизнь построению гармоничного будущего. – Решил он вмешаться. – Но восставать тут никто ни на кого не станет. Пленников тут быть не может, если кто пожелает идти своим путем, пусть идет, задерживать его не станут.
- А что если после длительных бесед, я все же решился бы арестовать Остель и всех других, кто подвернулся мне под руку? Как бы вы воспрепятствовали мне?
В словах полковника не было угрозы, только любопытство.
- Это невозможно. – Спокойно парировал Оуи. – В этом месте установлен уже достаточно прочный эмоциональный фон, попадая под его влияние, человек интуитивно настраивается на позитивное мышление, стараясь адоптироваться к окружению. Чтобы сделать кому-либо зло, ему пришлось бы идти не только против всех, но и против своих собственных желаний.
- Так дело, значит, в обыкновенном конформизме? – Удивился Майер.
- Скорее это можно назвать эмоциональным программированием. Потому что без способности к ментальному общению, ваш вид не может поддерживать стабильного состояния, и один человек может дестабилизировать все общество.
- Что значит «ваш Вид»? – Не понял полковник.
Оуи сосредоточился и целую минуту передавал ему все, от истории Оуни, до происшествия в лаборатории.
- А я то подумал, что это правительственный проект. Выходит вы, Оуи, ключевой игрок, не будет вас, все мероприятие развалится?
- Не я главный инициатор, Великий Дух пожелал изменить обстоятельства, иначе я бы остался в джунглях.
Полковник немного сконфузился, не знал, как скрыть свое отношение к религиозной тематике, потому что был убежденным материалистом.
- Нет нужды ничего скрывать, полковник. Если мы будем развиваться, то и наши отношения к бытию будут изменяться, во что бы мы сейчас ни верили.
Полковнику захотелось получше вникнуть в последнюю мысль Оуи, но тот уже стал думать о другом, полностью игнорируя его желание.
- Но я все равно не могу понять, что вы намерены делать, когда правительство пришлет в это место целую армию? И что если они подумают, что этот замок – рассадник опасной инфекции, которая сводит с ума, и решатся просто разбомбить это место ракетами? Против ракет эмоциональным фоном не попрешь. – Наконец, облек в слова свои опасения полковник.
Он тоже много видел на своем веку, и допускал подобный исход.
- Я полностью согласен, мы затеяли большую игру, но на нашей стороне фактор неожиданности. Надо успеть расширить влияние раньше, чем подобные мысли оформятся. Не станут же они уничтожать целый город!
- И какова же здесь наша роль? – Полковник уже внутренне загорелся участием в этой невероятной авантюре.
- Каждый найдет себе применение по душе, и кроме того, чем больше человек с нами в связи, тем больше радиус действия. Утром я с трудом различал Элеонору на заправке, сейчас же сам могу оказывать влияние на ее работников и посетителей. Вероятно, через посредника можно приступать к окраинам Лондона. Нужно лишь подкорректировать наш прежний план с учетом обретенного опыта.
Полковник из мыслей Оуи узнал о происшествии, попробовал подумать о Лесли, узнал местоположение санчасти, только что не познакомился с раненым, потому что он был усыплен седативными препаратами.
- Какие потрясающие возможности! Я точно с вами.
- Если захотите, полковник, можете вызвать сюда свою семью, места хватит. – Предложила Элеонора.
- Позвоню, сошлюсь на срочную командировку, пока не буду уверен, что тут безопасно. Не знаю, как среагирует правительство, когда потеряют и нас.
- Дело ваше.