Бригада

Рука вниз от локтя мгновенно отнялась, и тотчас же ослабло натяжение цепочки. Саша понял попал!!

Он тут же скинул оглушенного Муху со своей спины и оседлал его.

Не помня себя от ярости, Белов принялся оставшейся правой вколачивать его ненавистную морду в глину.

-На! На! На! На!!!- истошно вопил он при каждом ударе.

Наконец он выдохся и, тяжело дыша, сполз с поверженного врага.

Саша взял его за волосы и приподнял безвольное окровавленное тело.

Все! Муха отключился. Бой был закончен. Белов нашел силы, чтобы ногой столкнуть неподвижное тело вниз, к воде, и с трудом поднялся. Пошатываясь, он побрел навстречу бегущим к нему друзьям.

Первым летел Фил, он проскочил мимо Саши и бросился наперерез бегущим к Мухе люберецким. Кто-то из них повернул к Белову, но ү них на пүти встал Фил. Широко раскинув руки, он загородил друга и закричал: -Хорош, пацаны, хорош! Все по чесноку, хватит!..
-Умей проигрывать - сказала ему Соня

Сашу подхватил Пчела, а Космос на всякий пожарный всe-таки вытащил свой «тэтэшник» и, поводя им из стороны в сторону, тоже грозно заорал:

-Пацаны, всем стоять! Все по-честному!..

А Белов, уже у самого «Линкольна», все ещё находясь в пылу драки, обернулся и крикнул поднимающим Муху люберецким:

-Эй!.. В следующий раз встречу - буду убивать на хрен!

Фил впихнул его в машину, Космос прыгнул за руль — и машина рванула с места в карьер.

Уже начало темнеть, когда "Линкольн" неторопливо подкатил к беседке. Разом распахнулись все двери, и из машины высыпали радостно галдящие друзья. Белов, несмотря на заплывший глаз и разбитую бровь, выглядел нормально

Все грянули беззаботным хохотом, а Фил дружески шлепнул Пчелу по затылку.

Пчела отмахнулся, они принялись возиться, а Космос тем временем открыл багажник и вытащил из бездонного чрева «Линкольна» увесистый, весело позвякивающий баул. Соня застыла на месте от увиденного.

Сашино лицо окаменело, от радостной улыбки не осталось и следа. Он, как завороженный, смотрел в одну точку. Космос обернулся в ту же сторону и от досады чуты не выматерился.

У входа в беседку стояла невесть откуда появившаяся.. Ленка Елисеева! Она так же неотрывно смотрела на Сашу. Просто стояла и смотрела - виновато и испуганно.

-Ну что, Сань, -пивка для рывка, а?.. Белов не ответил.

Соня повернулась к Лене
-Я не поняла, а ты что здесь делаешь? — Соня решительно направилась к девушке.
-Ты-то что здесь делаешь, я спрашиваю?! Ну-ка давай, давай отсюда!.. Лена не двигалась с места, она даже не взглянула на неё. Она подошла к ней вплотную и зло повторила:

-Что, неясно сказано?! Иди отсюда!.. -Соня , остынь! - окликнул её Саша. 
-Нет, Сань, я что-то тебя не пойму! Может, ты ещё и женишься на ней?.. Сказал Космос

-Не надо пошли-сказала Космосу Соня

Белов молчал, и недовольный Космос, ещё раз демонстративно пожав плечами, отошел в сторонку — к настороженно притихшим Пчеле и Филу.
-Пойдем, — коротко бросил, наконец, Саша девушке и, не оборачиваясь, зашагал к рощице по соседству. Лена догнала его уже среди деревьев.

-Саш, это Муха, да?-Лена попыталась коснуться его разбитой брови.
-Цокотуха... - отвернув от её руки голову, мрачно буркнул Белов. -Саш..
-Что?
-Саш, понимаешь, два года - это, правда, слишком долго... - срывающимся от неловкости голосом бормотала Лена.
-Я не виновата...
-Да? А кто виноват? Папа Римский?.. Кто?.. Белов развернулся к девушке и заглянул ей в лицо..
-Скажи- может, я пойму...

Она стояла перед ним, опустив глаза, потерянная и жалкая, и молчала. Сегодня на её лице не было ни грамма косметики, гладкие волосы были собраны в простой хвостик. Именно такой, а вовсе не размалеванной фифой, вспоминал её Саша в армии. И именно такой, прежней Лене Белову вдруг захотелось объяснить- какую боль она ему причинила.

-Ну загуляла-да черт с тобой! Но ты напиши, поставь в известность!-то и дело пожимая плечами, с болью в груди

-Я как дурак... как лох вообще... Через всю страну, на крыльях... Спать не могу, есть не могу... Приеду- женюсь, думаю...
-Тo! Правильный ты наш! Ну надо же честно служил, а девушка изменила! Вот она я здесь! Ну! Ты же этого хочешь!..

Саша прищурился и, еле сдерживаясь, ледяным тоном отчеканил:

-Ты из-под Мухи давно?
-Ой, Саш, я сама не знаю, что несу! - Лена замотала головой от отчаянья и, схватив Белова за рукав, жалобно зачастила.
-Ну прости меня, Сашенька! Миленький, родной, прости, прости!!! Вот видишь? она протянула ему на ладони простенькое колечко, которое ей подарил когда-то Саша.
-Я же люблю тебя, ну прости, прости пожалуйста!..

-Бог простит, - покачал головой Белов и тут его прорвало: он схватил колечко и, зашвырнув его в кусты, яростно закричал: -Все! Не попадайся мне больше! Все!!!

Развернувшись, он бросился прочь — не выбирая дороги, напролом через кусты...

-Саша! Саша!. -кричала ему вслед Лена, размазывая по лицу слезы вины и отчаянья.

Белов остановился только тогда, когда эти крики затихли. Он обхватил руками голову и опустился на землю. Его буквально трясло от злости, обиды и отвращения. В ушах эхом звучали слова Лены: "Вот она я здесь!" С каким обыденным бесстыдством она предложила это? Как у неё только язык повернулся? Как она могла?!

И тут он, наконец, понял -могла. Могла, потому что никогда не была той, какой он себе её представлял! Она просто была другой -настоящая Лена Елисеева. Та Лена, которую он любил, никогда, ни при каких обстоятельствах не стала бы шлюхой. Эта-стала.

Мучительно, с болью и разочарованием Саша осознавал, что его любовь оказалась всего лишь иллюзией. Просто он был слишком наивен. Да, наивен, доверчив и глуп. Что ж, теперь он будет умнее. Как говорится — спасибо за опыт!

Итак, отныне у него нет девушки. Зато мама, сестра любящая. У него есть друзья, настоящие друзья, и сейчас они его ждут.

Белов глубоко вздохнул встал — надо идти. Вдруг он почувствовал озноб. Подтянув молнию куртки к самому подбородку, Саша поднял голову.

Над парком вовсю гулял холодный ветер, он рвал с веток желтеющую листву, скручивал из неё вихревые жгуты и гонял их меж стволов деревьев. Все, лето кончилось.

"Осень, - подумал Белов. Вот уже и осень..."

Вечером, после работы, в райотделе милиции на скорую руку накрыли стол. Повод был более чем уважительный-обмывали звездочку Володи Каверина.

Виновник торжества, смущенно посмеиваясь, поднял граненый стакан с водкой, на дне которого посверкивали три позолоченные звездочки.

-Представляюсь по случаю получения очередного звания — старшего лейтенанта милиции, доложил он по заведенной издавна традиции и поднес почти полный стакан к губам.

-Давай-давай! - загалдели, подбадривая его, коллеги. -Ну-ка, за маленького полковника!.. За то, чтоб — не последняя! Чтобы генералом стал!..

Каверин медленно выпил водку до дна и вытряхнул себе в рот все три звездочки. За столом одобрительно загудели - ритуал был соблюден в точности -и дружно зазвенели стаканами.

В этот момент в дверном проеме показалась голова в кожаной кепочке. Каверин тут же заметил Шведа и, выплевывая звездочки на ладонь, кивнул - сейчас, мол, подожди. Он ухватил со стола бутерброд потолще, откусил от него сразу чуть ли не половину и вышел в коридор.

-Поздравляю, - улыбнулся Швед. -М-м-м-м... -промычал набитым ртом Володя. -Можешь поговорить?

Продолжая двигать челюстями, Каверин кивнул и показал в сторону лестничной клетки.

-Ну что, принес? спросил Володя, дожевав, наконец, свой бутерброд.

Швед протянул ему видеокассету.

-Вот, записал.. "Рэмбо -первая кровь". Милиционер открыл коробку — там, вместе с кассетой, лежали несколько стодолларовых купюр.
-Ты что, охренел?! прошипел Каверин, воровато оглядываясь и пряча деньги в карман.
-Твоя доля, -пояснил Швед. -Мне тут отъехать надо...
-Что случилось?
-Да все нормально...

Они вышли на лестничный марш, и Швед, чуть помявшись, сказал:
-Я что сказать хотел. Муху-то давно пора было притормозить, он уже всех напрягать начал. А теперь поспокойнее будет -поймет, что не все коту Восьмое марта! А пацан этот, я считаю, молодчик. Конфликт-то он уладил...

-Я даже слушать ничего не хочу! - рявкнул вдруг Каверин. Его уже заблестевшие было от водки глаза сжались в холодные и злые щелки. — Муха мой родственник, ясно?! И -как его-Белов, да? Так вот, он мне не пон-ра-вил-ся! — он произнес это слово по слогам, он произнес слово внушительно и веско.

Швед молча пожал плечами - дескать, смотри, дело твое.

А Каверин подвел под дискуссией черту, обратившись скорее даже не к Шведу, а к самому себе:

-Я терпеть не стану. Я найду способ и этого Белова закрою. Слово даю закрою!