Глава 15
Я смотрю на вход в казино, при этом надеясь, что сейчас выйдет Егор, заберёт меня и прижмёт к себе, начнёт извиняться, а я, ударив его несколько раз своими маленькими ручками, а потом заплачу в его куртку и обниму, при этом наговаривая, какой он идиот и что поступил со мной неправильно, и то, что он полнейший подонок и мудила, которых только сыскать надо.
Но, к сожалению, дверь даже не шелохнулась, а Марк уже сидел на водительском сиденье машины, при этом поглаживая меня по колонке и насвистывая какую-то весёлую песню. Но, к сожалению, на моей душе не весело. На ней сейчас висит тысяча туч, которые так и грозят, что пойдёт дождь. К сожалению, пойдёт дождь из моих глаз, а сердце будет обливаться кровью, при этом медленно стуча и плача вместе со мной, будто переживая все мои эмоции на себе.
Машина завелась. Мотор заревел, а вместе с ним и я, при этом рыдая уже на весь салон тёмного автомобиля, а юноша, кинув на меня опечаленный взгляд, лишь погладил меня по голове. Наверное, он думает, что мне будет так спокойнее. Но, это не рука Егора, это чужая рука. Да даже тёплый взгляд блондина меня успокоит быстрее, чем обычное поглаживание какого-либо человека, абсолютно не важно, родной он мне или нет — только Егор моя таблетка успокоительного.
Знаете эту боль, когда ты, сначала попав в ужасные сети парня, который тобой крутит налево и направо, при этом даже ничего не рассказывая о себе или своём прошлом, влюбляешься в него. Сердце трепещет как только ты оказываешься рядом с ним, а все тело бросает в маленькую дрожь. Но когда ты понимаешь, что этот человек спокойно проиграл тебя, как бумажку, и теперь даже не переживает за твою жизнь, тебе становится ужасно больно. Больно от того, что ты полюбила человека, который любит самого себя, и может легко найти тебе замену.
—Ну, не плачь, —Каштановый поглаживает меня по голове, после чего поворачивает, и я снова начинаю рыдать. Кажется, что теперь я полностью разбита, —Хэй, ты сейчас зальёшь мой салон своими слезами горя.
В какой-то степени меня смешат слова парня о «слезах горя», именно поэтому уголки губ приподнимаются в лёгкой улыбке, а потом снова опускаются, как только я вспоминаю о своей несчастной любви. А что мне делать теперь, когда мне даже в снах будет снится эта самодовольная рожа такого подонка, как Егор? Что мне, терпеть это? Вы скажите: начни новую жизнь и забудь о нем, но знаете, это тяжело, особенно тогда, когда ты понимаешь, что теперь тебе некуда идти. Тебя никто не ждёт. А ещё понимать, что Булаткин будет резвиться с другой девушкой в постели, и таскать её везде с собой — ещё больнее, чем когда-либо.
—А вот мы и приехали.
Поворачиваю голову в сторону лобового стекла и замечаю большой, довольно красивый, только снаружи, особняк. Он был светлым, большая калитка и не менее большой двор, на котором вполне возможно разгуляться. Да, теперь я понимаю, что возможно, с этим Марком я начну новую жизнь? Может, жизнь лишь готовила меня к чему-то большему, с помощью такой фигуры как Булаткин? Может быть, я наоборот подучила свой подарок от неё в виде Марка? Хотя, о чем я говорю — вряд ли какой-то парень, которому и нет 20 лет, сможет заменить мне этого голубоглазого подлеца.
—Пойдём.
Дверь перед моим лицом открылась, а я, протянув руку, неспешно вышла за парнем, при этом поправляя платье, которое немного задёрнулось и образовало складки. Кинув взгляд на юношу, я попыталась улыбнуться тому, но ничего не вышло. Слишком подавлено я себя чувствую, чтоб улыбаться всем подряд. Я бы не была такой подавленой, если бы не этот урод, который выдрал часть моего сердца, при этом даже не пожалев меня.
—Тут твоя комната, одежда в шкафу, можешь переодеться. —Юноша странно улыбается, а я слабо киваю и прохожу в комнату.
Довольно светлая, с большим, панорамным окном. Она обставлена намного богаче, чем та комната, в которой я жила у Егора, но все равно. Тут не было того уюта, который я чувствовала у блондина. На меня снова нахлынули воспоминания, а маленькая слеза прокатилась по щеке. Отворачиваюсь в сторону окна и смахиваю её, при этом прокашливаясь.
—Можно мне побыть одной?
Мой голос был жалок. Это было довольно необычно для меня, и даже я от него пожалела саму себя в душе, при этом погладив себя по руке. Кинув взгляд на сероглазого, который лишь посочувствовал мне, он вышел из комнаты, закрыв дверь. Через некоторое время послышались отдаляющиеся шаги, а потом я упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку и уже зарыдала во все горло. Наверное, мои всхлипы и крики не разносились по всему дому лишь благодаря тому, что их приглушала подушка..