Chapter 22
Если вспоминать наши отношения с брюнетом, то он мне не доверял с самого начала и даже не хотел довериться, когда я показала и своё презрение ко всему происходящему, хотя это было и мне на руку. Неизвестно где да и к тому же одна, я совершенно разучилась возлагать даже маленькие надежды на действия людей и мир в целом. Но все те совместные моменты мне не давали покоя и изнутри грели душу, как тлеющие угольки, когда мы вместе угоняли офисную машину, как врубали на ней музыку на полную громкость и катались по всему городу, выезжая на берег к воде, когда я копалась в документах Куратора или искала досье на нас в Комиссии, а Пять стоял на шухере, как вместе бегали, как дети по всему зданию ночного агентства от бабушки в виде охраны, а старушка не понимала, почему предметы постоянно меняют своё расположение, как я снова пряталась под кроватью парня, пока его мама читала нотации за слишком скучную жизнь, а потом мы сидели при свете тусклого ночника, и Эйдан строчил мне плечо, ведь на очередном задании меня подстрелили.
Я просто не могу допустить, чтобы всё так закончилось для него. Для нас. Сидя на тёплых камнях, нагретых жарким солнцем ещё днём, я подпёрла голову руками и неспокойно размышляла о своих чувствах, ощущая в себе тревогу и наблюдая за розовыми облаками, плывущими далеко за горизонт. В детстве, как и любая девочка мне были доступны книги о прекрасном будущем в необъятном мире, о хорошей жизни и неосязаемых чувствах таких, как любовь. Прекрасный молодой человек однажды найдёт тебя и решит все твои проблемы, а ты должна его будешь любить и отдавать всё своё время. Я всегда сравнивала историю любви моих родителей, хоть в свои двадцать пять я уже многого не помню. У папы была сложная работа, поэтому я лишь помню его старания вырвать выходной и посвятить это время нам с мамой. Он вкладывал в меня все знания, которые у него были, как постоять за себя и не причинить вред одновременно, учил перевязывать разные части тела, как ставить симптомы или сражаться с помощью повседневных вещей без всякого оружия. Мама всегда была против, стараясь вкладывать в меня нежность и милосердие. Она хотела, чтобы я умела держаться в обществе и подбирать нужные слова в подходящие моменты. Чтобы умела подбирать вещи и не быть обузой, морально униженной или побитой каким-либо мнением. И вот теперь я два в одном. Нежная девушка со стойкой психикой, переводящая людей в мир иной.
Думаю, я попаду в ад. Однозначно.
Но вот я выросла из тела восьмилетней девочки и, можно сказать, повидала и жизнь, и смерть. Я полностью полагаюсь на себя, ответственна и более продуманна, чем многие мои ровесники, но я совершенно не знаю жизни иной. Во время того, как я лежала под кроватью Эйдана на расстеленном им же пледе специально для таких моментов, я неосознанно вслушивалась в монологи Лорен, пока её сын без зазрения совести пропускал всё мимо ушей. Всего чего я добилась - это постоянную работу, которая всегда будет актуальна. Но что потом? Что будет, если меня поймают и загонят в угол, откуда я не смогу выбраться? Какие последние мысли и слова я успею подумать и произнести? А я была хорошей дочерью или напарником? Достойную ли я прожила жизнь?
Мои отчаянные крики в голове и мысли, снова путающиеся в огромный клубок, прерывает промёрзлый ветер, треплющий мои распустившиеся волосы. Я очень вымоталась и сама не знаю причину своей усталости. Обычно я была готова выдержать бессонные ночи, возившись с порученной работой, но это не так просто, как выглядит. Знакомый с папиной работы, который вечно рассказывал мне потрясающие истории, отдал книгу о спец агенте, приговаривая, что каждый имеет свою точку невозврата. Читая по главе перед сном, я поражалась насколько реалистично написаны чувства агента. Он имел лимит сил и был обычным человеком, а не отважным супергероем с неосязаемой толпой поклонников. Он был тенью смерти, идущей по стопам людей. Он был одинок и ему было плохо. Внутренние мучения и множество ранений в один прекрасный день остановили его сердце, поэтому он так и не нашёл своё счастье. Но почему, наконец вспоминая о себе, я снова чувствую тревогу? Неужели у меня всё на столько плохо?
Но когда я нахожусь с Пятым или Эйданом в одном лице, я наконец чувствую себя живой. Той, что может беззаботно относиться к своей жизни. Родители парня тоже стали для меня чем-то особенным, радушно приняв меня в свой дом. И даже несмотря на то, что я совершенно им никем не прихожусь, кроме девушкой с работы их сына, мне действительно кажется, что я смело могу назвать их моей второй семьёй. А раз я назвала этих людей своими близкими, то я обязана их защитить от любых несчастий. Пусть они меня не знают, пусть я буду казаться просто девчонкой, случайно увязавшейся за брюнетом, какая-то часть меня всё же твердит, что я могу и должна сделать всё для них. Так учили меня мои родители. И в этот момент, когда я сижу в полном одиночестве на краю света в сумерках, я понимаю, что мама гордится мной. Что всё то, что она вкладывала в меня не было напрасно. А отец удовлетворён вечерами, проведёнными со мной, когда неустанно говорил, что хоть я и умею убивать, драться, быть хорошим охотником, я не должна забывать, кто я есть на самом деле. Я не должна бросать окружающих меня людей, которые заботятся обо мне. Хоть их и мало, я не могу просто сделать так, чтобы они пропали и вовсе.
Прикрыв глаза, я понимаю, что где-то там в гараже сидит рослый парень и ругается на меня, что опять куда-то пропала. Номер Пять, который пытался отгородиться от людей в агентстве совершенно точно понимает, что когда-то всему приходит конец. Что мы не сможем всегда находиться вместе, но мы оба понимаем,что это время, которое у нас есть, нельзя упускать.
Где-то в глубине души у меня есть чёртик, который дёргает за ниточку и брезгливо говорит, что нужно сжечь всё на своём пути ради этой семьи, выведать дела Куратора и наконец достать Лайлу, которая всеми силами меня избегает. Я стану той занозой, которая будет гноить до последнего, доставляя слишком много неудобств. Мне нужно взять себя в руки и сделать всё возможное.
Поэтому я наконец встаю на ноги, ещё раз оглядываясь на поблёскивающую воду и появляющиеся звезды на небе, которые будут освещать мне путь в дальнейшем. И я ухожу. Ухожу в темноту, ощущая, как иду по горячей крови, как в моей руке находится раскалённый ствол, отправляющий но тот свет души. Но это пока только ощущения, вид. Но я понимаю, что ключевое слово здесь "пока".