Глава 1
—Любимый....проснись, любимый...не сдавайся....
—Катя...—глаза Нечаева распахнулись в ту же секунду, как с губ его сорвалось столь короткое по буквам, но такое родное имя. Правая рука была вытянута вперед, будто она, автоматически, пыталась кого-то схватить. Никого. Пустая комната, которая встречает его полной тишиной. Мысли настолько туманны, что давят на голову ужасной мигренью, а яркий свет с улицы не дает привыкнуть глазам к обстановке, тело ноет, малейшее шевеление доставляет дискомфорт, будто все мышцы сразу свело судорогой.
Последние воспоминания медленно собираются в неаккуратный пазл. Нечаеву в первые минуты было тяжело понять, кто он такой и что произошло с ним. Он помнил только то, как баба Зина раскрыла правду о себе, о том, что Сеченов не тот, за кого себя выдает, а дальше—сплошной туман.
-Храз, где мы?-басистый, слегка хриплый ото сна голос разлетелся по комнате низкочастотной волной, ударяясь о стены. Тишина.
-Храз, какого черта ты молчишь?-левая рука была такой тяжелой, что Нечаеву пришлось приложить усилия, дабы поднять ее. Перчатки не было. Рука была перебинтована, судя по запаху, свежим бинтом. Значит, он здесь не один, кто должен быть здесь рядом. Кто-то должен знать...
-Товарищ майор?-взгляд Нечаева с потолка ретировался на обладателя голоса, который стоял в проходе. Штокхаузен. Жалкая крыса, которая бросила его на растерзания роботам. Все же германская кровь в его жилах не позволила бы пожертвовать своей шкурой ради другого человека.
-Я рад, что вы проснулись, прошло два месяца с тех, как мне удалось вас найти,-Михаэль гордо вошел в комнату, поставив на тумбочку поднос с лекарствами.
-Какого черта здесь творится, жалкая ты крыса? Что со мной? Почему ты жив? Где Дмитрий Сергеевич?-несмотря на ломоту в теле, боли в левой руке, помутнениях в глазах, Нечаев резко вскочил и схватил Штокхаузена за воротник одежды. Тот лишь приподнял руки вверх, смотря на обезумевшие глаза майора.
-Товарищ, мы сейчас оба не в том положении, чтобы убивать друг друга. Сейчас мы должны стать верными союзниками. Прошу заметить, если бы не я, вы бы умерли от рук Захарова,-Штокхаузен говорил все необычайно спокойно, хотя обычно истерил как женщина по любому поводу.-причины моего спасения сейчас не так важны, как вам кажется. Однако после Ларисы я оглох на одно ухо.
-Я не помню, что произошло,-Нечаев отпустил его и, чуть ли не падая, сел на кровать. Здоровой рукой он взялся за голову и сощурился.
-Это неудивительно. Вы были серьезно ранены. Захаров захватил предприятие, и советский союз теперь готовится к новой войне. Не без вашей помощи. Вы же помогли уничтожить телохранительниц товарища Сеченова, вы же подставили его,-Михаэль говорил с презрением в голосе, уже не скрывая своей ненависти к Нечаеву.
-Точно...Храз же мной манипулировал...-в глазах Нечаева отразилась боль, та боль, которую никто не мог увидеть в таком человеке как он.-Где Дмитрий Сергеевич?!
-Увы, я не смог его спасти. Захаров забрал его и теперь использует его мозг, чтобы забрать все знания товарища Сеченова. Харитон Радеонович, если его таковым можно называть, использует предприятие не для мирных целей. Благодаря кодам Петрова он перепрограммировал «Коллектив» , теперь это не коллективный разум, а кукольный домик, где кукловодом стал Захаров,-Штокхаузен взял в руки стеклянный, до этого продезинфицированный шприц, набрал в него лекарство и посмотрел на Нечаева, который не мог поверить, что весь этот ужас происходит по его вине.
-А почему мы не подчиняемся?-с некой надеждой в глазах спросил майор.
-Я не нейрохирург и всех тонкостей не знаю. Захаров манипулировал вами через создание Сеченова «Восход», возможно, из-за сильно удара током он повредился. Либо же Захаров не знает, что мы живы,- Штокхаузен обработал предплечье майора спиртом и сделал ему укол, но майор даже не дрогнул.
-Да ты шутишь! Такого быть не может!-Нечаев взбунтовался, с агрессией в глазах смотря на Михаэля.
-Когда-то и Сталин так говорил про проект Дмитрия Сергеевича,-Михаэль победно усмехнулся.
-Все два месяца вас отхаживала моя помощница Лизхен. Она талантливый фармаколог, который по специальной квоте училась в Москве. Я сообщу ей, что вы очнулись,-Михаэль поднялся со стула и вышел из комнаты, оставив Нечаева наедине со своими мыслями. В голове наконец-то сложилась картина всего произошедшего. Последняя битва и принятое решение не просто появились в голове, как воспоминание, они тяжелым грузом осели на его сердце. Кровь на руках майора. И только ему отвечать за нынешние события.
-Я рада, что вы очнулись,-взгляд Нечаева переместился на вошедшую девушку в медицинском халате. Ее черные волосы были аккуратно заведены, а передние пряди были заколоты шпильками. Яркая красная помада на губах идеально гармонировала с цветом ее волос и глаз. Она была похожа на человека, ради которого хотелось совершить все смертные грехи, пройти все девять кругом ада Данте, чтобы она хоть на секунду посмотрела на тебя.
-Меня зовут Лизхен Витте, но в вашей стране меня называют Лизой. Приятно с вами наконец-то познакомится, Сергей,-ее пухлые губы растянулись в доброй улыбке, и девушка присела рядом с майором на кровать.
-Как вы себя чувствуете? Голова болит?-спросила девушка, осматривая кожные покровы лица.
-Вас увидел, болеть перестало,-сказал Сергей, смотря на девушку, да вот только дернулся, когда она посвятила фонариком ему в глаза.
-Шутки шутите? Значит, идете на поправку. Я бы рекомендовала вам еще отлежаться. Ваш мозг после пребывания в коме еще не адаптировался ко внешней среде,-Лизхен аккуратно взяла его левую руку в свою и стала разбинтовывать.
-Что с моей рукой? Почему я ее не чувствую?-с интересом спрашивал майор. Когда бинт был снят, Нечаев лишь хмыкнул. На руке были черно-фиолетовые узоры, будто в него попала молния.
-Сильный удар током изнутри стал сжигать сосуды, мышцы и нервы. Благодаря полимерам, которые в последний момент мне удалось унести из лаборатории, я смогла остановить некротизацию тканей, однако нервная ткань повреждена на 50%, возможно, чувствительность к руке так и не вернется. Я могла бы все исправить, будь у меня доступ к лаборатории, однако вход мне туда запрещен,-Лизхен с печалью в глазах смотрела на руку майора, на его «узоры» которые тянулись от пальцев, до локтевого сгиба.
-Это значит, что моя рука теперь просто бесполезна?- спросил майор, пытаясь согнуть пальцы, однако ничего у него не вышло. Только фаланга еле-еле дернулась.
-К сожалению,- девушка грустно улыбнулась и стала перебинтовывать руку, а после согнула ее в локтевом сгибе и закрепила петлей бинта на шею.-я работала на предприятии «Менделеев», разрабатывала специальный вид полимеров, который может копировать клетки тканей, тем самым восстанавливая их. За основу я взяла вакцину от Коричневой чумы. База отлично подходит и эксперименты на раненых крысах происходили удачно, но на человеке я не еще не использовала это лекарство. Этой разработкой я занималась с Филатовой и этот проект мы назвали «Панацея», однако больное сердце доктора заглушило блестящий ум,- проговорила Лизхен, посмотрев в глаза Нечаева. Мужчина внимательно слушал ее, пытаясь сопоставить факты и теорией.
-Получается, если я достану этот полимер, я смогу восстановить свою руку?- проговорил полным надеждой голосом майор, смотря на вошедшего Рафика с подносом в руках.
-Этот только в теории, товарищ майор,- взгляд Лизхен также метнулся на робота, который аккуратно ставил стакан с соком и тарелку с гречкой на тумбочку, однако ему никак не удавалось подхватить вилку, отчего его «веки» сощурились, поэтому он решил скинуть вилку с подноса, однако вместо чашки она попала в сок. Лизхен невольно посмеялась от такой картины, а Рафик, будто так и было задумано, отправился обратно.
-Я готов рискнуть. Скажи мне, где лаборатория, и я принесу тебе этот полимер,- сказал Нечаев, поднимаясь с кровати.-я эту кашу заварил, мне ее и расхлебывать...ебучие пироги...