Теорема Влечения

 Стоя и мучаясь, что же выбрать из нарядов, Андрей и Виктор о чем-то бурно вели разговор с папой. Я не стала говорить ни Виктору про книгу, ни Андрею. Просто я начала «следить» за новым другом. Наблюдать за его поведением. И я заметила, что он остаётся спокойным, даже до жути спокойным. Находясь один, он иногда смотрит в одну точку и странно улыбается, теребя заусенец на пальце до крови.

  Может, у него есть какое-то расстройство? Тревожность? Но почему?

  Я смотрела в зеркало, разглядывая свою талию, поворачиваясь сначала вправо, а потом влево. На мне были широкие джинсы и белый кружевной лифчик.

— Кажется, кому-то не помешает усилить тренировки... — прошептала я себе под нос, трогая и щипая свое тело.

  И в этот момент дверь открывается со словами: «Да сколько можно думать над...»

Андрей застыл в проёме двери, а я застыла от ужаса. Пару секунд он стоял и, заметно покраснев, его глаза прошлись по моему телу по инерции.   

Я тут же прикрыла бюстгальтер руками и закричала:

— А НУ ВОН! ПРИДУРОК!

  Под руку попался старый свитер, который спокойно лежал на кровати. В ту же секунду он полетел в сторону двери, которая успела закрыться до того, как одежда долетит.

За дверью послышалось смущённое: «Прости!»

Его появление заставило меня ускориться, лишь бы перестать испытывать недоумение и стыд.

  Когда я спустилась на первый этаж, то увидела картину маслом: Андрей виновато смотрел куда угодно, лишь бы не на меня; Виктор сдерживал рукой смех, который направил просочиться глухим звуком; а папа глупо улыбался, видимо, подбирал слова, чтобы разбавить атмосферу, которая душила до посинения.

— Пробовал стучать перед тем, как войти? Знаешь, прикольная штука. — твердо сказала я, скрипя зубами.

  Парень вяло кивнул, все также смотря в пол и теребя заусеницу. В глубине души мне стало его даже жалко. А если так подумать, то я о нем почти ничего не знаю. Воспоминаний из детства не достаточно, чтобы понять, что за человек стоит передо мной.

— Хах, ладно, ребята... Пошлите. — последнее слово Виктор произнес так высоко, будто он — маленькая девочка лет восьми-десяти. Будь я на его месте, то тоже засмеялась. 

  Я взяла с собой небольшой рюкзак, в котором было все необходимое. Даже поместилась сменная одежда.

  Дом близнецов находился почти на конце города. Именно там располагался престижный район нашего города. Каждый дом был в два раза больше и дороже моего, а люди — солидные и значимые. Были даже кто-то из высших чиновников, которых никто не видел, но все знают, что они есть. Как призрак, который вроде как есть, а вроде и нет. Интересно, какого это? Жить в виде призрака.

  Когда приехали, то перед нашими глазами появился огромный пятиэтажный белый дом с темной, как смоль, крышей. Всю территорию защищал трёхметровый белый забор из кирпичей.  Встречала нас каменная и немного узкая дорожка. У входа в дом меня привлек большой цветник, который содержал в себе все самые прекрасные цветы в мире, половину которых просто названия звучали дорого.

  Виктор шел, не стесняясь, с открытым ртом, изредка повторяя: «Это сколько же мне нужно пахать, чтобы так жить?»

   На что Андрей отвечал спокойным тоном: «Не пахать, а сос...»

  В этот раз ему не дали закончить предложение. Темные входные двери распахнулись, а в них, скромно одета, стояла одна из хозяев. Эрика.

  Ее миниатюрную фигуру подчеркивала белая блузка и длинные свободные молочного цвета шорты.

— Как же я рада вас здесь видеть! — засияла она, прыгая на месте. От ее улыбки на душе становилось тепло. Я непроизвольно улыбнулась во все тридцать два зуба.

  Девушка раскрыла двери пошире и сделала пару шагов назад, впуская в свои хоромы.

— Мы тоже! — сказал Виктор все так же удивлённо.

  Дом изнутри казался ещё больше, чем снаружи. Мы во вселенной Гарри Поттера, где использование магии — нормально? 

  В гостиной был бархатный розовый коврик, который отлично сочетался с мраморным полом молочного цвета.   Сняв обувь, Эрика предложила каждому пару пушистых тапочек.

  С левой стороны была огромная лестница, ведущая на второй этаж. Ее поручни были деревянными, но покрытые золотой краской. Голые стены украшали изумительные картины. Многие были выполнены в стиле абстракционизма. Яркие цвета перекрывали друг друга, превращая это в танец красок.

  Мы все втроём шли за девушкой, будто по музею.

— ...Вот. Короче, нас пока что не так много, но компания тоже хорошая. Весь дом в вашем распоряжении! Проходите по коридору, потом налево. Если захотите в туалет, то на втором этаже вторая дверь слева, возле картины с дельфином. На первом есть только ванная, если идти через кухню. Ну, думаю, разберётесь. — она смахнула рукой, и тогда мы поняли, что ничего не поняли. Как на любой паре, когда пропустил один день.

— А карта выдаётся при первом посещении? — спросил Виктор, улыбаясь кривой улыбкой.

— Дом не настолько большой, чтобы заблудиться. — отмахнулась Эрика, поправив непослушную прядь.

— У нас один корпус, как твой дом! Ты серьезно?

— Да ладно тебе!

  В дверь постучались, и девушка мигом помчалась ее открывать. Андрей посмотрел вдаль Эрике и сказал:

— Пошлите, будет круто. — он положил каждому из нас руку на плечо и потянул вперёд по коридору.

— Ты чего такой спокойный?? — спросил Вик.

— А что, мне в конвульсиях нужно биться? Обычный дом.

  С каждым шагом мелодия становилась все громче, а слова — чётче.

Перед нами показался холл, который переливался разными цветами от дискошара. Музыка из больших колонок глушила и вызывала вибрацию от басов по телу. Десятки людей веселились. Кто-то танцевал, показывая другим, на что способен. Кто-то стоял у шведского стола и пил пунш. Кто-то просто лежал на больших белых диванах и болтал с другими. В конце открывался вид с панорамных окон на темный задний двор. Только тусклый свет фонарей придавал уют.

  К нам неожиданно подошёл Джонни, по которому было видно, что расслабился.

— О-о! Ребята! Давайте по стакану и танцевать! Через час должна придти пицца и суши. — Он посмотрел на руку, имитируя, будто там часы, и сделал глоток со стакана.

— Мы немного опоздали? — спросила я.

— Ничуть! Сейчас самый сок!

— Мне уже нравится! — Хлопнул Виктор и продолжил: — Где ты там говоришь шведский стол?

— Андрей... — Позвала я того.

— А?

— Присматри за Виктором. А то я боюсь, что он переберет.

— Кого перепьет? Меня? Ты во мне сомневаешься?

  Из-за громкой музыки было сложно услышать, что он говорит. Видимо, меня тоже.

— Что? Нет! — Крикнула я, чтобы друг наверняка услышал.

— Раз так, то я покажу кто кого! — Он встал в позу «героя» и помчался к Виктору с Джонни, оставив меня одну.

  Я вздохнула и пошла следом, оставив свой рюкзак рядом с пуфиками.

   * * *

  Всё было как в тумане. Танцы, игры, разговоры... После одного стакана вишнёвого пунша я находилась в мутном сознании. 

Но алкоголь действует иначе. Тем более, если бы он там был, после одного стакана я бы так не опьянела. 

Я вяло чувствовала чьи-то прикосновения — сначала за руки, потом за талию. 

Меня кто-то взял на руки и понёс в тёмное место. Потом что-то мягкое и тёплое... Я попыталась спросить, но слова путались, не желая складываться в предложения. 

Мне хотелось спать. 

Последнее, что я помнила, — это холодная большая рука, коснувшаяся моей щеки, а затем исчезнувшая. Растворившаяся в темноте, оставив после себя обжигающее ощущение фантомного прикосновения.