26 глава.
С самого детства Андрей был таким. Тихим. Отстранённым. Странным, как его все считали. Единственная, кто его понимал, была она. Младшая сестрёнка.
С самого ее рождения она была для него всем. Когда ей был годик, у Габриэллы, мамы Лилит и Андрея, обострились симптомы. Ее вспышки сильной агрессии выливались только на старшего сына. Психиатор сказал, что лучше будет для них обоих не видеться. Жак Камбелл предложил, чтобы Габриэлла посветила себя работе, а он посидит в декретном. Но, приходя с работы, она не могла смотреть на сына. Как только она видела его глаза, ее руки начинались трястись, а на лице появляться жалкий оскал. Рука на автопилоте хватала разные предметы и кидала их в Андрея. После случая, когда она начала душить сына, ее направили на долгую терапию, а Андрея отправили жить в Россию к дедушке по папиной линии. Жак приезжал на каждые летние каникулы с Лилит в Россию. Он не был уверен, что Андрей сможет жить с ними, поэтому просил его не говорить, кем он приходится девочке. Уверяя его, что это только на время, и когда она подрастет, они будут видеться с ними каждый день.
Парень понимал, что они с Лилит никогда не станут настоящими братом и сестрой. Но в душе он верил на лучшее. Андрей жил в ожидании, когда настанет это время. Однако мечтам не всегда свойственно сбываться.
Время шло и Андрэ начал видеть ее намного реже. Вскоре и вовсе перестал. Закончив школу, он жил воспоминаниями о прошлом. Вспоминал, то, как она каждый раз его обнимала, когда чувствовала, что ему грустно, говоря:« Обнимашки— лекарство от всех болезней!»
Как он мечтал вновь обнять ее. Вновь увидеть ее блеск в глазах.
Однажды ему позвонили с незнакомого номера. Ни о чем не подозревая, Андрей поднял вызов. Из трубки донёсся приглушённый женский голос с сильным акцентом, который с трудом узнал парень:
— Привет, сынок. Это я, твоя мама.
Этих слов ему хватило, чтобы больше ничего не слышать. В ушах зазвенело, а внутри всё сжалось до размеров атома. Его немного знобило, да так, что в глазах начало темнеть. Ноги то и дело, что не слушались. Они стали ватными. У него вновь случился приступ панической атаки. С ним это случалось ранее, когда в последний раз видел мать. Забившись в угол, он видел сквозь дрожащие пальцы ее страшное, как ему казалось, лицо. Оно было перекошено, как в ужастиках. Улыбка была натянутая, неестественная, а в руках она держала небольшую стеклянную вазу. Она упала, и небольшой осколок оставил глубокий след на мокрой щеке от слез Андрея. Парень упал на колени на деревянный пол. Из-за ощутимой боли в ногах, после падения, Андрей смог чуть-чуть прийти в себя. Он, что есть силы, прошептал в трубку:
— Зачем...
— Что?- не расслышала Габриэлла.
— Зачем, ты мне звонишь?- Андрей жадно глотал газировку, что стояла у него на стуле.
— Я знаю, что была не самой лучшей матерью для тебя. Но прошу, послушай меня до конца. Я скажу, а ты подумай. Хорошо?
Андрей молчал. Он услышал небольшой вздох на конце того провода.
— Я владею большой государственной компанией по производству огнестрельного оружия и создания другой собственной техники. Мы также занимаемся ее продажей, заключая разные сделки с другими странами. Кратко говоря, мы занимаемся той работой, которой боятся заниматься высшие чины. Мы налаживаем торговые связи с поставщиками из Мексики, Бразилии, США и т. д. Также берём заказы на устранения мелких предприятий или людей, которые мешают не только нашей деятельности, но и чиновникам. Я звоню тебе, потому что боюсь. Боюсь, что эта империя попадет в руки не тем людям. Я знаю, что я много прошу. Но в любом случае выбор остаётся за тобой. — Она сделала небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями и силами. Андрей же считал, что она просто смеётся над ним. Он не верил в то, что она говорит. Он не верил в то, что она появилась. Спустя двадцать лет она позвонила. И не просто спросить, как у него дела.
— Я хочу предложить тебе занять мое место. Да-да, я знаю, что это сложно понять, но тебе как-никак двадцать четыре, ты уже взрослый. Я просто прошу подумать. Если передумаешь, то буду ждать твой звонок.
— Почему я? Лилит не знает про тебя? Почему ей бы не занять твое место? Ее ты знаешь больше, чем меня. Ты не видела меня двадцать лет! Я жил с мыслями, что у меня нет родителей! Ни отца, ни матери! И сейчас ты заявляешь, что боишься, что твое место займет кто-то чужой! Неужели я для тебя кто-то больше? — Андрей кричал. Он злился. На себя, что не смог сразу положить трубку. На нее, потому что бросила. Отвергла.
Он надеялся, что она скажет «прости». Но она лишь безразлично отвечала. Уставшим, скучным голосом.
— Ты мой сын, — сказала она тихо. По ее голосу было слышно безразличие. И это не могло не раздражать парня. В ее голосе не было радости, печали или банального сожаления.
«Сын», — усмехнулся парень. Неужели эта женщина считает его своим сыном?
— Я тебе никто, как и ты для меня! — он уже не кричал, знал, что это бесполезно. Он был строг в тоне, думал, что эти слова хоть как-то заденут ее, но ей было все равно. Она игнорировала его слова.
— Подумай над тем, что я сказала тебе. Если твой ответ будет «нет», то я пойму и не стану тебе докучать. Но если согласишься, то может мы снова станем семьёй.
Он молчал. После чего решил первым завершить этот странный разговор. Для него это казалось чем-то нереальным. Он чувствовал злость и обиду. Слишком долго он копил в себе эти чувства. Настолько, что привык с ними жить.
Если это можно было назвать жизнью.
* * *
Немного остыв, Андрей начал думать. Размышлять не о предложении занять ее место, а о Лилит. Почему она предложила занять его Андрею? Может, Лилит слишком хрупкая для такого дела? Она же девушка, наверняка та, которая рыдает над смертью собачки в фильме или из-за слишком трагичной истории главного героя. С самого детства она была слишком добра к этому миру, из-за чего Андрею приходилось ее охранять ото всех. Он боялся за нее и тогда, и сейчас. В голове промелькнули обрывки прошлого. Маленькая Лилит увидела шмеля без одного крылышка и приютила его, назвав Джорджем. Она сделала ему домик из карточек и приносила каждые десять минут по красивому цветочку, чтобы тот ел пыльцу. Но когда Лилит хотела его погладить, то тот ужалил ее, и она побежала к брату вся в слезах. Он поцеловал пальчик и сказал, что Джордж, наверное, испугался. Лилит нельзя занимать место матери. Андрей решил, что должен защитить ее и в этот раз, только уже от собственной матери. Через три дня он позвонил на тот номер, но ему быстро сказал знакомый голос: «Набранный вами номер не существует. Проверьте набранный вами номер».
— Что за... — Андрей не успел продолжить, как тот же номер перезвонил. Он тут же его ответил.
— Ты уже всё решил?
— Да, — ответил твердо парень. Он не намерен делать вид радостного сына, что соскучился по матери.
— И какой же твой ответ?
— Я не хочу занять твое место. Но я хочу прилететь к тебе и узнать о тебе и компании побольше. — Андрей следовал четко по своему плану.
— Ох, — немного растерянно вздохнула Габриэлла. — Я даже не знаю, что ответить. Но да. Хорошо. Я куплю тебе билет на завтра. До встречи.
— Ага.
Сказал парень и отключился. Всё шло замечательно. Его задачей было завоевать доверие матери. Чтобы из-под тишка разрушить эту компанию, а для этого ему следовало узнать, чем она дышит.