Путь Хранителя

— Остановка сердца, — закричал один из медиков. Бригада начала сердечно-легочную реанимацию, и все следующее происходило как в каком-то фильме. Показатели ухудшались, медики слаженно пытались вернуть Эту Девушку к жизни, и только в этот момент Мира, настоящая Мира, успевшая впрыгнуть в скорую, и теперь с ужасом смотрящая сон о собственной смерти, по-настоящему испугалась, что это все — вовсе не сон, а непримиримая реальность, в которой она действительно умерла. Машина скорой помощи неслась, объезжая поток автомобилей по полосе встречного движения. Медики проводили дефибрилляцию, на что Мира смотрела с ужасом. В этот момент решалась ее судьба. Пульса не было. Реанимация не помогала. Сердце остановилось. Один из медиков отошёл от тела и взглянул на часы:
— Время смерти 19:45.
Миру обдало ледяной адреналиновой волной. «Время смерти... время смерти... время смерти», — слова пульсировали в висках, а руки и ноги налились свинцом. Она не могла шевельнуться, дыхание перехватило.
— Как жаль, такая молодая, — проговорила медсестра, стоящая справа от тела девушки.
— Обыщите вещи, нужно найти родственников. Судя по всему, она несовершеннолетняя.

Мира с ужасом смотрела на происходящее вокруг. Теперь этот сон стал выглядеть слишком реалистично.
«Это какой-то бред, этого не может быть», — она схватила себя за руку и ущипнула со всей силы, но не почувствовала боли. «Просыпайся! Ну же!»
— Я нашла телефон, ключи, — проговорила медсестра.
— Найди номер матери или отца, нужно связаться с ближайшими родственниками, — сказал врач, проводивший реанимацию. — Можно выключить сирену, — с тоской добавил он и через пару секунд в машине скорой помощи стало тише. Слышался лишь шум покрышек по грязному асфальту и дребезжание аппаратуры.

Следующие минуты прошли как в тумане. Медсестра что-то говорила по телефону, а бригада сидела молча весь оставшийся путь до больницы. Мира поняла, что не может проснуться. Сон не заканчивался. Будильник не возвещал начало нового дня. Сейчас она как никогда хотела услышать эти звуки, каждое утро пробуждающие ее. Машина остановилась, и медики распахнули двери.
Мира вышла вслед за носилками и поторопилась по коридорам больницы, чтобы не отставать от тела Той Миры. Она вдруг поняла, что не знает, что ей делать дальше. Место, где Ее оставили, накрыв с головой белой простыней, было темным и мрачным, там не было никого из персонала. Не было света. Было холодно. Но это именно то, что нужно было ей в этот момент. Мира села в углу холодной комнаты, покрытой кафелем, и закрыла глаза.

«Может я должна уснуть.. хм.. во сне, и тогда этот кошмар кончится?».
Она сидела так какое-то время, провалившись в забытье, пока ее не разбудил отчаянный вопль, которая она даже с закрытыми глазами узнала сразу. Включился электрический свет в холодной комнате, и Мира увидела маму. Ее лицо исказил ужас. Она никогда не видела ее в таком состоянии. Истошный крик прозвучал, когда медсестра подняла с лица простыню. Ее ноги подкосились, и она рухнула на колени у каталки. Медсестра молчала. У Миры слёзы подступили к глазам. Она подошла ближе, к самой спине матери и прикоснулась к ее плечам, потрясаемым рыданиями. Но мама не чувствовала ее прикосновений. Женщина наклонилась к телу Миры и покрывала ее лицо поцелуями. Гладила волосы.
—  Моя девочка. Боже, Мира, моя девочка, как это произошло, — ее голос сорвался.
— Авария. Она была в машине с молодым парнем.. Его личность сейчас выясняют, при нём не было прав на вождение автомобиля, — тихо говорила медсестра, — Девушка не была пристёгнута ремнём безопасности.. Шансов не было..
Женщина молчала, она прижала руки к лицу и вновь закричала. Мирослава, стоящая за ее спиной, не выдержала, ее тоже захлестнули рыдания. Она подошла к лицу матери и закричала:
— МАМА! МАМА, ЭТО ПРОСТО СОН! Я ЗДЕСЬ.
Она кричала, пока не почувствовала бессилие, ведь мама, вмиг постаревшая на несколько лет, не слышала ее криков и не чувствовала ее прикосновений. Мира упала перед ней, обессилев.
— Я должна проснуться, — шепотом проговорила она, борясь с комом в горле и потрясаемая сильной дрожью. — Теперь я точно должна проснуться! — она била ладонями по полу, не чувствуя боли. Всё было как в черно-белом кино. Мама не выпускала из рук лица своей мертвой дочери.
— Мирослава, нам лучше уйти отсюда, — услышала она уже знакомый ей голос. Она повернулась и увидела вновь его. Хранителя.
Молодой человек с ярко-голубыми глазами был все так же спокоен. Он подошёл к ней ближе и протянул руку.
— Я понимаю, ты в шоке, но тебе станет легче, когда мы уйдем отсюда. И ей, кстати, тоже, — он указал на маму, рыдающую над телом мертвой дочери.
— Почему я должна верить тебе? — со злостью в голосе спросила Мира, не в силах оторваться от происходящего. Она всё ещё глядела, как мама, рыдая, пытается согреть ледяные ладони, — Какой ты к черту Хранитель?! Если то, что ты несёшь, правда, то какой из тебя вообще Хранитель?? Где ты был, когда это случилось? — Мира кричала, вытирая бегущие обжигающие слёзы и показывая в сторону мамы и Той Миры. — Разве это не твоя работа — оберегать? Как я после этого должна во всю эту чушь поверить? — она издала крик, в надежде, что он пробудит её наконец, и она проснётся как обычно в своей комнате. Но этого не произошло.
— Я понимаю, у тебя много вопросов. Но быть сейчас здесь не имеет никакого смысла, мы должны идти дальше, — мягко ответил Хранитель, подойдя чуть ближе.
— Почему я должна верить, что это не сон?! И что ты... ангел, черт тебя подери! Я наверное просто перебрала и уснула у Ника... Или.. Что вообще произошло..? С какого момента начался этот сон..?
Пока Мира пыталась вспомнить, Хранитель терпеливо её слушал. Медсестра что-то говорила маме, но она уткнулась носом в плечо Миры, ее сотрясали рыдания.
— Это не может быть правдой.. Просто не может. Умирают.. другие. Какие-то другие люди умирают от старости, от рака, от аварии.., — искры осознания поджигали последние надежды на то, что кошмар закончится. — Неужели? Он пригласил меня покататься.. Заехал за мной. Мы поехали за город. А потом что-то случилось..
— Потом случилась авария. Никита не справился с управлением и вы вылетели на полосу встречного движения, где столкнулись с грузовиком. Тот мужчина тоже не выжил, — Хранитель говорил спокойно, словно выполнял свою обычную работу.
— Как.. Откуда ты всё это знаешь.. Кто тебя прислал? Бог? — в голосе Миры звучали нотки сарказма.
— Хм, давай об этом чуть позже. Не всё сразу. Хотя ты задаёшь правильные вопросы.
— Ладно, предположим, ты и правда Ангел, — она взяла это слово в невидимые кавычки. — Где тогда твои крылья? Нимб.. и всё такое. Или у тебя нет крыльев как раз потому, что те, кого ты должен хранить, умирают в мучениях на дороге?
— Ты очень похожа на своего отца, — Хранитель впервые за весь разговор улыбнулся. — Ты говоришь его словами.
И прежде чем Мира успела ответить, он сделал шаг вперёд, и вдруг из-за его спины показались два крупных белоснежных крыла. Он взмахнул ими дважды, расправил, насколько хватало места в этом тесном и холодном помещении, и вновь убрал их за спину. Мира смотрела на него, как заворожённая, не в силах больше скрывать эмоции от всего увиденного за последние часы.
— Я не представился. Меня зовут Калеб, я — твой Хранитель. Ангел-Хранитель.
— Ирина Николаевна, нам нужно заполнить документы. Сами понимаете, — проговорила тихо медсестра. Она повела маму из этой комнаты.
— Моя девочка... моя малышка.. Сначала у меня забрали его, теперь мою девочку.
— Крепитесь, Ирина Николаевна. Крепитесь, дорогая, — медсестра обхватила ее за плечи и повела по коридору.
— Куда она уводит ее? Я не увижу ее больше?! — Мира вскочила на ноги и последовала было за ними.
Но не успела она дойти до дверей, как почувствовала лёгкое прикосновение к своей руке, после которого холодная комната исчезла.