4. Синий цвет.
Санкт-Петербург. Около дома Комлевых.
– Во сколько Валера возвращается? ‐ остановив ход машины, спросил Кащей.
Юля хотела просто молча покинуть эту проклятую машину. Но решила всё же ответить на вопрос брата.
– Не знаю, позвоню ещё ‐ кинув взор на парня, который молча покачал головой.
***
Санкт-Петербург. Квартира Комлевых.
Повернув ключи в замке, девушка зашла в квартиру.
К ней сразу подбежал Саша.
– А где папа? ‐ удивлённо спросил мальчик.
– Саш, папа уехал, у него дела ‐ немного улыбнувшись, проговорила девушка
Немного растроенный Саша поник в лице.
– Сань, хочешь завтра с нами на вокзал пойти встречать Валеру с поезда.
– Хочу ‐ наконец-то, улыбка во все 32 зуба вернулась на его детское личико.
Наблюдая, как племянник радостно бежит в зал для того, чтобы продолжить смотреть телевизор, Юля перестала наиграно улыбаться. Еле сдерживая ком в горле, чтобы не заплакать, она тихо поплелась в свою комнату.
Закрыв дверь на шелолду, девушка скатилась вниз по лестнице. Подтянув колени к себе и закрыв руками лицо, Комлева начала перебирать все мысли в голове.
Как рассказать обо всём Валере? Что он на это всё скажет? А нужно ли рассказывать, вообще, это всё ему? Как долго это будет продолжаться? Закончиться ли, или из этого не выбраться? А та девушка, что была в свадебном платье. Они же по‐любому хотели жениться, создавать семью, да?
Столько всего не помещалось в голове. Может просто нужно было не ввязываться в это?
На все эти вопросы она не могла найти ответы. Они появяться только через время, а сейчас это всего лишь в её копилке.
В этой суматохе мыслей, она побежала в ванную сняв, нет, точнее, сорвав с себя одежду, встала под ледяной душ. Резко выскочив из него через несколько минут, Юля побежала в постель. Накрывщись с головой, попыталась заснуть. Нечего не выходило. Резко воздуха стало нехватать и девушка поспешила открыть балкон. Нет. Нечего ей в тот вечер не помогало. А поможет ли вообще?
В порыве страха она вспомнила про подростковый способ сконцентрироваться, раньше это помогало избавиться от гнева и желания навредить кому либо. Сейчас она надеялась, что это поможет не навредить самой себе.
Немного покапавшись в шкафу, Комлева нашла не распакованный целлофановый пакет с новой футболкой для Валеры. Вытащив футболку, она села напол и надела на голову пакет. Хорошенько затянув его начала часто и глубоко дышать. Воздуха становилось всё меньше и меньше. Лёгкие от страха работали всё чаще и больше. От недостатка кислорода голова кружилась и вот пик наслаждения. Комната с тусклым светом, Юля лежит на полу, а в проходе стоит мужчина, от которого видно только силуэт, она задыхается. Главное – во время остановиться.
Резко сознание вернулось. Быстро сняв мешок с головы, она начала кашлять. Упав на пол, облегчение накрыло её с головой. Сейчас нужно было только немного отдохнуть. Вернувшись на кровать, рука сама завела будильник на ровно семь часов вечера. Накрыв обнажённое тело тяжёлым одеялом, она уснула.
Сон. Сон, в котором всё хорошо. Сон, который вселяет уверенность, что всё скоро образуется. В нём они сидят с Валерой в квартире, которая находиться в Казани. Они находятся на балконе, оба курят и говорят о чём-то. Наслаждение друг другом накрывает с головой и это не может не расслабить. Объятия соединяют их души. Объятия для них – это язык их любви. Нечего кроме этого не может описать их влечение друг другом.
***
Звонок будильника. Немного приоткрыв глаза, Юля потерла их. Дурных мыслей не было. Они вылетели из её головы.
Тяжело вздохнув, она поднялась с кровати и натянула какую-то одежду. Резинкой для волос скрепила их. Медленно отодвинула щеколдц в открытое положение и покинула комнату. В столовой собирался ужин. Яна нарезала хлеб, отец читал газету, а Сашка пел какую-то песню.
– Опа, спящая красавица проснулась ‐ достаточно радостно проговорил отец. В последнее время Владислав был не совсем весел, ходил какой-то вялый и грустный – Юлька, садись, ужинать будем.
Она уселась на своё привычное место напротив Сашки, по бокам сидели отец и Яна.
– Ну что, завтра зятёк приезжает? ‐ мужчина отложил газету в сторону.
– Ага ‐ немного улыбнувшись, ответила дочь – Пап, ты узнал во сколько прибытие поезда?
– Узнал, в 10.45 будет на перроне.
Улыбка стала более уверенной и счастливой.
– Хорошо, спасибо.
Все принялись ужинать.
***
Санкт-Петербур. Квартира Комлевых. Утро.
В квартире царил полный беспорядок. Пока Яна наводила порядки на кухне, а Саша с его дедом одевались, Юля разбрасывала вещи в попытках составить подходящий образ. Она проснулась за четыре часа до выхода, чтобы выглядеть отменно. Сделав укладку на короткие волосы, накрасив глаза, девушка надела мини–юбку, приталенный корсет и чёрные босоножки на маленьком каблучке.
– Юль, через пять минут выходим, машина уже ждёт ‐ послышался голос отца с первого этажа.
Комлева пришла в ужас, когда услышала это, но злиться и ругаться времени не было. Быстро всё спихав комом в шкаф, она выдвинулась тз комнаты.
В прихожей на корточках сидел Санька и завязывал шнурки.
– А где папа? ‐ спросила его Юля.
– Он сказал, чтобы мы выходили.
Взявшись за руки, они спустились на улицу.
– Давайте в темпе вальса. Время видели? ‐ негодовал отец.
***
Санкт-Петербург. Витебский вокзал.
Вот все трое стоят на перроне и выглядывают поезд. Их окружают десятки людей, которые точно также ждут прибытия.
И вот показался локомотив. Юлю сразу нахлынули воспоминания, как Кащей ловил сестру по вагонам.
– Папа! ‐ выкрикнул Саша, смотря в даль.
Отец удивлённо обернулся посмотреть, правда ли там был его сын. Да, Комлев младший собственной персоной.
– Позор семьи явился не запылился ‐ пробурчал Владислав. Юля же, услышав это, немного толкнула его локтем.
Конечно же, когда девушка узнала время прибытия поезда, то сразу же оповестила брата, он же просил её это сделать.
Мило поприветсвовавшись с сыном и сестрой, как самая обычная семья, они стали ждать поезд.
– Юляш, отойдём на секнду? ‐ не хотела она сейчас говорить с братом, единственное, что хотелось ‐ это побыстрее дождаться поезда.
– Потом ‐ кинув на Кащей быстрый взгляд, Юля продолжила наблюдать за ходом паровоза – Пап, какой вагон? ‐ в ответ она услышала "двенадцатый".
Переминаясь с ноги на ногу, Комлева наблюдала как машинист открывает кран воздушной тормозной магистрали, проходящей по всему составу, и воздух из ресиверов под давлением одновременно поступает в тормозные цилиндры каждого вагона состава. Поршни тормозных цилиндров под давлением воздуха расходятся, прижимая тормозные колодки к колёсным парам одновременно всех вагонов состава. И транспорт остановил движение.
Подойдя к нужному вагону, все четверо начали наблюдать за тем как люди выходили из него. В их числе были и парни с коротко подстриженными волосами, в армейской форме и огромными сумками. Сашка ждал Валеру, который катает его на плечах, Каащей друга, Владислав будущего зятя, а Юля своего возлюбленного.
Вот в проходе появляется он. С огромной чистой улыбкой на лице.
Как только он замечает родных людей, кидает в небо синий бесшовный берет ВДВ с кокардой и громко радостно кричит, от чего глаза щуряться.
Юля как только увидела лысого парня, немного растерялась в голове пронеслась мысль "Нет, не идёт ему короткие стрижки", но сейчас это было не важно. Она мигом кинулась к нему обниматься.
Запрыгнув к нему на руки, она крепко обняла его за плечи. Валера держал свой, наконец-то, родной, кусочек души. Всю службу его мучила бессонница. Ну не мог он спокойно уснуть, когда его девица–красавица в Ленинграде, а он сам чалит на Дальнем Востоке.
Крепкий поцелуй соединил их души. Носы соприкоснулись. Губы жаждали друг друга. Языки нежно, но в тоже время дерзко наслаждались друг другом. А дыхание не могло стабилизироваться.
Они снова вместе.
Туркину так не хотелось разъединять их столь сокровенный момент, но нужно было, потому что его Юльку ждал ещё один сюрприз.
Опустив её на землю. Валера откинув сумку, достал из-за пазухи бархатную коробочку в виде ракушки. Он опустился на колено.
– Кошечка моя, ты выйдешь за меня? ‐ нежно проговорил парень, открывая шкатулочку и оголяя кольцо.
Брилиантик был огорожен ещё несколькими, они сияли так же ярко, как и глаза Юли. Такого поворота она никак не ожидала. Сердце быстро стучало. Дышать было тяжело. Руки тряслись. Но самое главное что язык не поворачивался сказать отрицательный ответ.
– Да...