Конец.
Рассчитывая на то что скоро к Сухореву приедут менты, я взял автомат, и поставил лицом к лицу его дочь, и второго сына. Слёзы накатывались,они просто смотрели друг-другу в глаза готовясь получить пулю в спину, прозвучал выстрел, и родные дети Олега просто повалились на пол. Залив паркет липкой кровью пошёл пар, я откинул ногой мёртвые тела и взял в руки обезчувственное тело генерала.
Ехав по Централке я задумался, убить его просто?Или лучше оставить с этим кошмаром на всю жизнь, меня тресло, руки холодели, такое ащющение как будто ко мне возвращались человеческие чувства, а все из-за воспаминаний как моя мать умерла у меня на глазах, её застрелили просто из-за того что она не хотела отдаться первому встречному мужику под мостом, а потом отец с горя порезал себе вены, и я скитался один по Москве когда мне было 10 лет, с тех пор я поклялся то что буду бороться с преступностью во что бы то не стало.
Во мне проснулась жалость, это было очень плохо, я решил его оставить на улице, без руки, без денег, без паспорта, без нечего. Чтобы он почувствовал все то что чувствовал я.
На скорости 140 км. в час я скинул Сухорева с машины в надежде на то что он потеряет сознание от удара об землю, но вышло слишком жестоко даже для меня, он отскочил от земли как от батута, и лицом ударился об кирпичную стену. Больше смысла жить не было, я повернул на трассу Кузменко и надавил на педаль газа, спидометр показывал отметку на 170 и зашкаливал уже до ограничителя скорости, я летел на опорную стену постройки высотой в семь этажей,надежда умереть оставалась до того момента, пока я не вылетел через лобовое стекло, и на меня не обрушилась конструкция.
Было тяжело дышать, моё тело прижало, но я выжил, меня предупреждали что так просто я не умру, через час пыток под каменной плитой меня достали, содранная кожа, лужа крови, но меня не расплющило,поехав в больницу на машине скорой помощи я перерезал всю команду врачей, залив кабину их же кровью, доехав до тёмного перекрестка, я скинул трупы, и вычерпал кровь, заехав предварительно на заправку,и подкрепившись,я двинул в Припять.
Часы поездки заняли секунды с моего взгляда, доехав до топи, я вышел и двинул в чащу леса, пробираясь сквозь кудри заросших деревьев, увидел деревянную постройку, и ворота сооруженные из листов железа,огороженные оврагом.
Дед уже стоял на лестнице и ждал меня, я зашёл в уютную темную комнату, огонь в печи, и такой домашний уют согревали душу монстра в которого я превратился.
Мы сидели с дедом за столом и пили чай из дубовых шишек, росших не по долеку от сюда.
-Я не хочу такой жизни.-Посмотрев в отражение чайной кружки,и взохнув, я продолжил-как мне умереть, есть же способы?
-Я не стану тебя отговаривать, просто выслушай меня, и все. Мне порядком около 70 лет, я и есть тот крововсос из пятиста рабочих, по началу когда я вышел из под низа церкофага, я почувствал то, что меня кто-то зовёт, я вышел на улицу, плюнув на этого молодого дурака.Пробежав до сопки, в километре от ЧАЭС, я увидел небо, красивое, звездное, я раньше не ценил смысл жизни, искал разные поводы для того чтобы уйти в депрессию и напиться с горя, но потом я прозрел, счастье в бессмертии тоже есть, можно безгранично помогать людям, и видеть их счастливые благодарные улыбки, можно смотреть куда же двинется эволюция за 70 лет в перед, нужно просто поймать момент, и оценить жизнь, поймать тот момент, осознание, зачем ты живёшь на этом свете. Ты не монстр, и тебя никто не заставляет жрать неповинных ни в чем людей, ешь животных, ешь бандитов, всех кто не ценит смысл жизни, вижи,и радуйся, что не такой как все.
Я прослезился от слов сказанных дедом, я увидел того человека который понимал зачем живёт, просто радовался, и не думал о вещах ни столь спокойных для этого времени.
И я понял то о чем он имел в веду, я остался жить с ним, оставив грусть, оставив боль, оставив все что мне терзало душу раньше. Я начал работать, каждое утро вставать,ходить на сопку, встречать рассвет, большего было не надо.
Мы ходили рубить дрова для растопки, убивали дичь, по вечерам я сидел на уютной ржавой кровати,укутавшись в махровое одеяло,начал писать стихи.
Мои слёзы накатывались по щекам,
Не трогай их,они от счастья.
Того что я не отношуся к дуракам.
А просто жизни радуюсь я чаще.
И можно воевать всю жизнь,
Отдав свою, за мир счастливый.
И кровь чужую, ты пролил,
Уже свою, а не чужую.
Сидишь, и пишешь, не боишся,
Успокоил наконец,
Твоя душа, и руки чисты,
Пекешся за себя, тоже молодец.
Нельзя всю жизнь другим вправлять мозги,
И думать что ты как не кстати,
Спас чью-то жалостную жизнь,
А свою же гробишь, ради славы.
Лучше подумай о себе,
Героям слава, и почет
А потом склонясь у могилы бравой,
Тот герой, пожать руку не смогет.
Твои слова ничто для жизни,
И поступков сквозь века.
Лучше делай все со смыслом,
Но только для себя.