2
Как только мы зашли, я чуть ли не упала от красоты зала, где собирались люди. Он был выполнен в золотых оттенках. Выглядело очень богато. Эту часть помещения освещал яркий свет теплого оттенка. Много людей толпились в разных углах зала. Все смеялись, кто-то танцевал, кто-то пел песни Томаса. Вот она прекрасная жизнь. Мне нравится такая суматоха.
Прошло полтора часа.
Мы успели познакомиться с парой девочек. Они оказались настолько дружелюбными и общительными, что беседовать с ними было одно удовольствие. Не всегда найдешь человека по общим интересам и настолько доброхотного в наше время.
Болтали на разные темы. Наши разные темы-это «Томас Джонсон». Все вокруг о нем твердили.
Организаторы и менеджеры уже созывали всех присутствующих на прохождение и показ билетов, которые находились либо на телефоне, как у нас с девочками, либо при себе, напечатанными, как у половины других ребят.
Несколько минут в толпе и вот, мы с Грейс и Амандой занимаем самые лучшие и близкие места к сцене.
Все толпились. Каждый из находящихся здесь, хотел встать как можно ближе к сцене, дабы видеть все без исключений.
Толпа угомонилась и в тот же момент резко выключился весь свет, остались лишь прожектора, что висели над сценой и хорошо освещали концертный зал и саму сцену.
Тихая мелодия потихоньку становилась все громче и громче. Люди начали двигаться в такт ей. А я, как всегда, узнала мою любимую песню. «Softly» в моем сердечке навсегда.
Из кулис выбегает он-Томас Джонсон. Его сопровождают крики поклонниц, которые без ума от того, что прямо перед ними стоит кумир всей их жизни.
В жизни он еще большее обворожительнее.
Его образ очень подчеркивает самого парня. Черная кепка, черная футболка не в обтяжку с надписью «Harley Davidson» и черные джинсы, которые идеально акцентируют его сильные ноги.
А две золотые цепочки еще более дополняют общий образ.
Я влюбилась.
Смотрев на него, слушая дорогую сердцу песню, я словно выпадаю из реальности. Джонсон, как принц на черном коне, только не хватает короны.
Прожекторы плавно двигались по помещению, из стороны в сторону. Девчонки достали телефоны и включили фонарики на них, мы с Амандой и Грейс повторили за всеми.
Атмосфера была бесподобной.
Время пролетело как бешеное.
Вот и последняя строка из песни, и концерт окончен.
Фанатки сбежались на Томаса, делаю кучу фотографий с ним. Весь инстаграм вскоре будет заполонен этими снимками. Ахаха.
Я не стала вести себя как бешенная и спокойно дождалась своей очереди.
Рядом с певцом стоял какой-то вполне симпотный парень. Ни разу его не видела, но видимо он хорошо знаком с Томасом, ведь время от времени они перешептывались и смеялись.
Подошла моя очередь. Я придвинулась ближе. Вот-вот и мой нос заполонит этот прекрасный аромат мужского одеколона.
— Приветик, милашка!
Мои щечки зарделись, а тело заполонило некое волнение. Томас Джонсон прямо передо мной. Да и еще назвал так мило, словно рай для ушей.
— Привет...— я растерялась.
Надо взять себя в руки. В этом ничего такого нет.
Так же, как и все, я подошла ближе, чуть прислонившись к парню, улыбнулась, и ждала пока Аманда сделает кучу классных кадров.
— Изумительные духи, не правда ли, Фред? — обратился Джонсон к парню, тому, что стоял практически рядом с нами.
— Друг, ты совершенно прав, они превосходны.
Я глянула на обоих парней и мне стало неописуемо отрадно. Все смотрели на меня со смущением. Даже мои подружки были в шоке от сказанных парнями слов.
— Благодарю, — приобняв Томаса, сказала я, — Chanel никогда не подводит.
— С этим не поспоришь, — подмигнул певец.
Другие девушки горели от нетерпения подойти к Томасу Джонсону и наконец сделать пару красивых селфи. А парень все никак не отрывал своего взгляда от меня.
Я скрылась в толпе.
— Какие фотки классные, Боже мой, не верю своим глазам!
— Да, Грейс, они офигенные, не возразишь.
Подруги бурно обсуждали фотографии, объятия и даже то, как Томас сказал им «привет». Но мне некогда было поддерживать их дюже радостный разговор. Все мои мысли были о нем. Его голубые глаза, будто смешаны, с прекрасным запахом его парфюма, который так и отражает элегантность парня. Древесно-цитрусовые ноты, которые сильно чувствуются от Джонсона, словно указывают на его мощность и энергию.
Мне не хотелось ничего говорить, ведь я пыталась переварить все-все. Чувства, волнение и все смешанное с перечисленным.
— ...
— Мейси, ты слышишь нас? — я все так же молчала, а подруги наконец обратили на меня внимания и уже неугомонно пытаются вывести меня из замутненного состояния. — Все в порядке? — поинтересовалась Грейс.
— Да-да, все супер, —промямлила я, — так о чем вы говорили?
— Какой снимок лучше? — обе подруги в одно время повернули свои экраны телефонов ко мне.
Я сделала глубокий вдох и принялась рассматривать каждую фотографию. По лицам Грейс и Аманды было четко видно, что для них это важно. Так что в некоторой степени моя задача была важна. Надо было выбрать фотокарточку лучшую из лучших, чтобы девочки успокоились.
— Эта и эта.
— Все! Выкладываем!
Пока мы были сосредоточены на фотографиях и всем прочем, мой желудок умирал с голода. К счастью, был буфет с фастфудом и мы с девочками преднамеренно шли в него, иначе я упала бы от потери сил и нехватки пищи в моем организме.
Не успев войти в «кафе», я с Амандой услышали громкое вторжение кого-то в зал. Грейс все еще была занята публикацией селфи с Томасом.
Люди засуетились и разбежались ближе ко входу в концертный зал.
В помещении начали появляться строгие мужчины в форме полиции.
— Я - главный сотрудник нарко-полиции, — мужчина высокого роста с крепким телосложением показал свое служебное удостоверение охране, — меня оповестили о том, что в этом помещении имеются лица, имеющие при себе запрещенные вещества. Нам необходимо осмотреть каждого из вас без исключений.
Каждый из присутствующих замялся на месте, все волновались, никто явно не ожидал такого поворота событий.
— А я все еще хочу кушать...— невнятно сказала Аманда себе под нос.
Все встали в очереди. Сотрудники полиции осматривали сумки, рюкзаки и карманы. Я молчала. Из-за бешенного сердцебиения мое дыхание утяжелилось.
Прошло два с лишним часа, я была совсем бессильна. Но зато всех проверили и перешли в артистическую гримерку, где находился Томас Джонсон и его менеджер. Так же, не исключительно осмотрели и всех работающих в этом заведении.
Прошло еще двадцать минут. Сорок. Час. Нас никто не собирался отпускать. Время близилось к ночи, а я все никак не могла поехать домой из-за закрытых входов охранниками. Пока все не были осмотрены, никто из находящихся здесь не мог покинуть помещение.
Мои глаза потихоньку начали закрываться. Я всеми силами пыталась не уснуть. Но сон брал свое, и я ненадолго задремала на плече Грейс. Все мысли были о сегодняшнем дне и Томасе. Я не могла поверить, что увидела его. Но это совсем другие эмоции, не такие, что испытали мои Аманда и Грейс или например другие девчонки. Это словно падение с парашюта, незабываемые чувства, но не то, что привыкли вкушать в повседневной жизни. Это запах весны, начало чего-то нового. Ведь каждый раз, когда появляется долгожданное солнышко, настолько теплое и свежее, мы испытываем все те же чувства, но иначе.
Я очнулась от сильного хлопа двери. Пристав, от увиденного я чуть не потеряла дар речи. В моих глазах все замерли, лишь стремительно движущийся силуэт, которые держали два сотрудника полиции, быстро передвигался в сторону выхода из заведения.
Этот силуэт-Джонсон.
В голове появилось кучу вопросов, ответы на которые сейчас видимо не узнает никто. Все стало так мутно. Из-за волнения и голода я села на мягкий диван. Мои глаза втыкали в одну точку, а в голове и вовсе ничего не было. Стало не по себе от всего происходящего. Моим конечным - были слезы. Одна капля за другой стекали по моему слабо накрашенному лицу. Я не понимала, что со мной. Словно Томас мой родной человек, которого задержали и не факт, что отпустят.
— Божечки мой, он не мог, это ошибка..— бежала менеджер Томаса за парнем, который уже вот-вот выйдет из заведения вместе со всем патрулем наркополиции.
— Все свободны! — объявил главный сотрудник полиции и пошел следом за людьми в темно-синих формах.
Наши глаза встретились последний раз и от артиста остался лишь запах, витающий по помещению и не дающий мне покоя.
Прошла неделя. Джонсона осудили, и теперь он посажен на срок пяти лет. Никто не пришел заступиться за Томаса на суде, а родители и вовсе отказались видеться с сыном.
Каждый день я с болью на душе вспоминала тот день. Это неописуемые чувства, в которых правда, я и сама не разобралась. Единственное, что успокаивало меня – предстоящая учеба в одном из лучших институтов в США. Это будет отличное время, я уверена.