Глава 16

Беспокойство не умещалось в тесной комнате, в которой кое-как ютились двое. Они понимали, что скоро все закончится, но только на чьей стороне окажется правда— неизвестно. Никто не боролся за город и за его жителей: каждый сражался за себя и свои нерушимые принципы, в которых утонула ни одна сотня душ.
Зейн, не засматриваясь, переключал каналы телевизора, в котором только и говорилось о массовом беспокойстве на почве активированного Люси проектом. Как Мэтт только мог такое допустить? Он всегда стоял на страже порядка, а сейчас, как будто лишившись воли, стал палачом со стальной секирой.
Последнее время в Атлантиде было слишком тихо, но даже эта тишина порой сменялась всеобщим негодованием. Люди стали бояться, что их лишат человечности, подарив им якобы вечные тела. Зейн юлил от вопросов, заданных мною. Всегда находил более важные дела, несмотря на то, что мы находились в чужом доме с чужими тараканами. Он лишь говорил, что данный проект поможет человечеству вылечить все болезни, а дальше никакого продолжения. Он, без анализов риска, цеплялся за него, так как все-таки смог выжить, несмотря на то, что разум его до сих пор связан с человеческим телом. Возможно, в этом и есть свои плюсы, но кто знает, насколько «добровольно», окажется «принудительным» в руках Люси.
—Зейн,- он перевел на меня взгляд, подперев голову кулаком. Глаза его потеряли блеск и, мне показалось, что что-то в нем изменилось. Игры воспоминаний или понимание неизбежности?
—Что дальше будем делать?- он выдохнул, пригладил волосы и откинулся на спинку дивана. Его взгляд устремился на телевизор, где шла самая дешевая программа с низким рейтингом. Он бился со смятением, видимо, не знал, не придумал.
—Нужно связаться с Августом, подготовиться к наступлению и вернуть кампанию,- Зейн резко сел, начиная от нервов растирать лицо руками. Такое поведение меня знатно напугало, но не вызвало отвращения. Руки нежно обняли  его, даже показалось, что он теплый, настоящий. Живой...
Зейн поднял взгляд, на его глазах отразились слезы, нижняя губа дрожала. Я вздрогнула. Впервые вижу его таким: сломленным, уязвимым,- но эти качества притягивают. Он прекрасен. Его тяжелые  руки коснулись моих щек.
—Я такая сволочь, Елена. Прости меня,- зачем? Зачем он извиняется передо мной? Он всегда был рядом и помогал мне, несмотря на изначальные разногласия. Или...он несет в себе вину не передо мной?
—Все хорошо,- нежно погладив его по щеке, я приблизилась. Зейн опешил, и эта робость ярко мелькала в его небесных глазах. Я не спешила, боясь спугнуть, но он поддался соблазну, и наши губы встретились невинным касанием— как будто у обоих это был первый поцелуй. Не спешили. Наслаждались таким уютным спокойствием, друг другом. Все звуки на фоне исчезли, оставляя нас в небытие, в объятиях. Его руки спустились с щек на плечи, ниже, огладив сферу груди, ниже, на талию. Пальцы напористо сжали кожу, поцелуй накалялся. Губы жадно сминались в жарком танце, температура росла. Мы перестали думать о реальных проблемах, будто самое важное сейчас здесь. Плевать на мир, плевать на само существование— мне показалось, что я уже выиграла этот бой и получила приз. Зейн толкнул меня, навис сверху. Его губы резко впиявились в кожу шеи, оставляя сочные, мокрые поцелуи. Рукой я направила его к своим губам, и мы вновь вцепились в танце. Жарко. Бурно. По-настоящему.
Мир вокруг нас замер и потерял весь контраст реальности. Мы утонули друг в друге, отдаваясь бурлящим эмоциям, которые так отчаянно пытались похоронить, втоптать в землю, будто мы никогда не испытывали чего-то большего. И я была счастлива, когда это произошло.
Всю свою короткую жизнь я прожила с человеком, для которого была игрушкой— инструментом для уничтожения человеческого порядка. Было страшно осознавать это, но робот подарил мне ту самую любовь, о которой пишут в книгах. Бесконечные предложения о бабочках в животе, те самые запятые, которые заставляют сердце трепетать, и та самая точка, которая заставляет рыдать— история закончилась.
Зейн резко отстранился от меня, уперевшись руками в плечи. Его туманный, дурманящий, полный соблазна, взгляд окутал меня, как пуховое одеяло. Губы смялись в трубочку, а в сердце бился ураган.
—Я не могу, Елена. Прости меня, но я не могу подставить Алексу, она нужна мне, -он резко поднялся, уходя к окну, пока мое тело били тревога, боль, страх. Мне было тяжело осознавать, что реальность вновь разрушила мою жизнь.
—Нет, это ты меня прости. Сама виновата...просто мне показалось...
—Вот именно. Тебе показалось. Мне просто нужно было расслабиться, но прошу тебя запомнить. Никто не займет место Алексы, я люблю только ее,- даже слова способны ранить очень больно. Без крови, без широкой раны, но с ужасной фантомной болью, которая нервным импульсом распространяется по всему телу. Не было больше того уюта, который мы ощущали ровно минуту назад. Ситуация стала жгучей. Температура росла, но уже не от нашей страсти.
Кофта жестко легла на плечи, укрывая меня от полученной боли. Зейн так и не повернулся ко мне: мы молча расстались.
Улица встретила меня сильным порывом холодного ветра. Неоновый свет уже не так радовал, он резал глаза, царапал душу.
Когда-то архитектура была скудной, никакие яркие свечения не сопровождали путников и ничего такого не было, что было сейчас. Роботы самых первых моделей управлялись тогда вручную, были слишком медленными и часто ломались, однако даже это приводило человечество в восторг. Атлантида тогда сотрудничала с Японией и Россией, а сейчас каждая страна от мала до велика хочет заключить с Канниганом договор. И тогда началось массовое негодование. Тогда цепные псы выходили на работу. Были времена, когда я была кому-то нужна: Мэтту, отцу, Люси, Зейну, людям, роботам, —а сейчас я нужна им только из-за чипа, который сидит где-то внутри меня.
—Не подходи ко мне! Чертов монстр!- раздался женский крик, который активировал в моей системе программу защиты населения. Ноги автоматически привели меня к лежащей на земле женщине, чей взгляд был направлен на не менее напуганного робота. Он протягивал к ней руки, хотел помочь, но что-то пошло не так. Женщина, завидев меня, схватила камень и кинула, попав в лоб. Черная кровь стекала с раны по глазам, на одежду.
—Он и я просто хотели вам помочь...-женщина поднялась, взяла очередной камень и замахнулась. Я вытерла кровь.
—Вы больше не слушаетесь, вы чудовища! Вас нужно уничтожить!- камень вновь полетел в мою сторону, но отточенная реакция помогла перехватить его и вернуть на землю. Женщина завизжала и убежала. Раздались полицейские сирены. Робот, парень, с благодарностью посмотрела на меня. Он боялся.
—Уходи,- я протянула ему ключ-карту.—За городом есть бункер, ты там будешь в безопасности. Там тебе помогут,- парень кивнул и побежал прочь. Я в куртке Зейна. Сквозь бурлящие эмоции не поняла, что надела на себя. Надеюсь, он не будет злиться, что я отдала ключ. В другом кармане лежал телефон. Нужно это сделать, чтобы спасти.
Гудки были долгими, казалось, что никто не возьмет трубку, но знакомый голос быстро освободился из лап динамика.
—Мэтт,- в ответ тишина, но она была под напряжением. Он узнал, что это я. Злится? Вполне возможно.
—Елена. Что тебе нужно?- вместе с его голосом было эхо. Он в кампании. Если рядом Люси, то я автоматически подписала себе смертный приговор. Он работает на нее, о чем я только думала?
—Давай встретимся. Дома,- Мэтт сбросил, но придет. Жертва сама бежит к нему в лапы, и он не позволит ей вновь бежать.
Звук сирен был все ближе и ближе. Темный переулок позволил мне скрыться. До квартиры Мэтта, которая когда-то была нашей, пятнадцать минут пешком. Есть время порассуждать над тем, что творится сейчас. Мыслей по поводу спасения уже не было. Битва давно проиграна или мне так кажется?  Возможно, мы давно ее выиграли, просто не осознали. На улицах было мало людей, в основном роботы, которые чувствовали манящую свободу. Они смеялись, держались за руки. Завороженно я наблюдала за ними. Вот что значит то самое пробуждение, о котором твердили Зара и Люси. Роботы стали свободными от цепей заложенной программы, они стали мыслить самостоятельно, рационально, они стали жить, как обычные люди— в свое удовольствие. Это было прекрасно, только таких перемен простое население боялось. Что-то новое всегда пугало, наводило ужас и панику.
Квартира встретила меня резким запахом алкоголя. Когда-то я с удовольствием возвращалась сюда, но сейчас мурашки табуном бегали по моему искусственному телу. Слои пыли лежали на мебели, в зале перегорела лампочка— свет с улицы создавал хоть какую-то видимость. С панорамных окон был виден кит, в котором спасалась Алекса, будучи его же заключенной.
—Он любит тебя...ты знаешь?- шепотом спросила я, смотря, как большой дирижабль машет хвостом и плавниками.
—Знаю...но ему нужно отпустить меня...-тихий, еле ощутимый голос отразился эхом в ушах. Алекса всегда была рядом, всегда меня слышала и пыталась помочь, но почему я услышала ее только сейчас? Железная рука коснулась стекла, а с той стороны моей руки касалась Алекса.
—Что нам делать, Алекса?- шепот, как молитва, неслась к нему, к бороздившему небеса киту.
—Не бегай от самой себя, Елена. Меня никто не хочет слушать...но я знаю, что ты приняла решение, и я готова на жертву...-горькая улыбка отразилась на моем лице. Она права. Я давно все решила и встреча с Мэттом поможет мне осуществить этот план. Главное, чтобы он выслушал меня.
—Спасибо тебе...-лбом уткнувшись в стекло, мое тело ощутило тепло, будто Алекса обнимает меня, как мать свое дитя.
—Освободи моих детей, наш народ, человеческие жизни...-ее голос растворился в воздухе, оставляя после себя сладкое послевкусие. 
В окне отражался Мэтт. Давно он тут стоит или только подошел? Мы смотрели друг другу в глаза, стояли на безопасном расстоянии, но в руке его был пистолет. Неверное движение, и мне конец. Но страшно на этот раз не было. На моем лице появилась улыбка, и он опешил.
—Прошу, выслушай меня...потом решишь, убивать или нет,- Мэтт тяжело вздохнул, но убрал пистолет, сохраняя между нами это расстояние. Слов не было. Я не могла из себя что-то выдавить.
—Долго мне еще ждать?- голос был стальной, полный злобы и ненависти. Если он все это испытывал ко мне, то почему мы были вместе все эти пять лет?
—Я готова сдаться и отдать чип, но ты сам понимаешь, что своими действиями мы убиваем город,- Мэтт рассмеялся. И правда, слишком глупое вступление.
—Я убью тебя, Елена, в любом случае. Ты убивала Ковалёва, своего отца! Ты думаешь, я смогу это простить!?- глаза расширились от удивления. Предательски я сделала шаг назад, слишком шокирована нынешними событиями.
—Я не убивала его! Отец был мертвым, когда я нашла его! Мэтт, я клянусь!- тяжелыми шагами он подлетел ко мне, схватил за шею и прижал к окну, даже показалось, что оно треснуло.
—Не морочь мне голову! -руками я взялась за его руку, с мольбой в глазах смотря на него.
—Я любила его...он же мой отец...но я была ужасной дочерью...-Мэтт увидел слезы и расслабился. Удивился. Массивная рука отпустила, и я упала на пол, взявшись за шею. Но Мэтт был зол.
—Я никогда не стану Еленой, никогда не стану даже похожей на нее, но я это я, другая жизнь. Я не собираюсь копировать чье-то существование,- Мэтт резко развернулся и ударил с ноги в живот, отчего изо рта вырвалась темная кровь на белый кафель. Наступив мне на плечо, он повернул меня на спину, заставляя смотреть в глаза.
—Гребанных пять лет я жил с тобой, видя в тебе покойную жену. Я просто мечтал отомстить Зейну, ведь это он убил ее. Мне плевать на тебя,-Мэтт сел за диван и налил себе виски в потемневший стакан. Поднявшись на руках, я продолжала наблюдать за ним. Каждая мышца его тела была напряжена, каждое движение ему тяжело давалось. Он дрожал.
—Зейн? Но это же был несчастный случай,- Мэтт усмехнулся с моих слов, пригладив волосы рукой.
—Что ты задумала, Елена?-он залпом выпил виски, но откашлялся от горького вкуса.
—Отключить Алексу и уничтожить чип,- Мэтт удивленно посмотрел на меня, но после усмехнулся.
—Я серьезно, Мэтт, только так можно спасти и людей, и роботов...-черная кровь обжигала рот. Рукавом джинсой куртки я стерла жгучие капли, пока тишина резала мои уши. Мэтт уставился перед собой, задумавшись. Смятения в нем ярко бушевали. Он оказался на распутье и не знал, какой путь выбрать. Этот взгляд и позу я прекрасно знала. Мэтт за это время сохранил свои привычки, и меня это радовало. Он не изменял себе и своим принципам. Всегда боролся за справедливость, только сейчас он запутался в правде и во лжи.
—После смерти Елены мы с Ковалёвым хотели отомстить. Мы хотели уничтожить алгоритм проекта, но что-то пошло не так, и он спрятал его в тебе. Хотя, я знаю, что при помощи чипа он мечтал воскресить Елену, но получилась ты,- Мэтт вновь налил себе виски, но в этот раз долго наблюдал за тем, как плещется жидкость в стакане.
—Почему он хотел убить меня?- Мэтт усмехнулся и откинулся на спинку дивана, держа двумя руками стакан.
—Он любил тебя, несмотря на то, что ты робот. В тот день, когда начался весь переполох, он просто хотел забрать твое тело, чтобы оно стало сосудом для Елены. Но чтобы забрать тело, нужно было выселить того, кто живет тут,- он указал на голову.
—Но потом в игру вступила Люси,- Мэтт кивнул.
—Люси всегда была с Ковалёвым и поддерживала каждую его задумку, но в голове у нее были другие мысли. Она хотела дать роботам свободу, хотя короткий поводок мешал ей этого сделать...-глаза Мэтта широко расширились.—Получается...вот же ржавая сука!-Мэтт кинул стакан в стену и взялся за голову, а я так и осталась сидеть на полу. Он понял, жаль, что так поздно.