Глава 5. Коридор. Бывает и хуже
Джон очнулся в больничном отсеке. Было темно. Из руки торчала капельница. На запястьях, голове и груди оказались одеты датчики реанимационного оборудования. Он приподнял голову и увидел, что в отсеке больше никого нет.
Он не сразу понял, где находится и что случилось. Но через несколько мгновений в голове прояснилось, и нахлынули воспоминания.
Джон попытался поднять руку, но не смог. Все тело ныло от боли. А сам он был настолько слаб, что с трудом шевелил пальцами.
- Пальцами!!! Я могу шевелить пальцами. Они на месте. Но почему такая слабость???
С такими мыслями Джон Пауэр снова уснул.
Когда он вновь проснулся, было уже светло. Тело ныло меньше. И появились силы шевелиться.
Джон еще раз пошевелил пальцами. «Все в порядке, шевелятся. Вот только немного не так, как обычно». Он приподнял левую руку и поднес к глазам.
Указательный палец был какой-то странный. Он немного отличался от других по цвету и совсем отличался на ощупь. Еще - он ничего не чувствовал.
Джон поднес правую руку и стал трогать ей по очереди все пальцы на левой. После того, как каждый палец оказался проверен по три раза, он окончательно убедился в том, что указательный палец ничего не чувствует и состоит не из человеческой плоти.
- Здравствуй, Джон. Как ты себя чувствуешь?
Джон даже не заметил, как в комнату вошел врач. Поэтому вопрос застал его врасплох.
Он помнил вошедшего. Его звали доктор Селезнев, но он просил называть его по имени и отчеству - Константин Сергеевич. Некоторые выжившие, кто раньше жил в стране под названием Россия, придерживались таких традиций.
Растерявшись, Джон спрятал руку и ответил.
- Здравствуйте! Вроде... Хорошо... Вроде. Тело немного ноет... и слабость. А что со мной? Почему я здесь?
- Я не все знаю, – ответил Константин Сергеевич, присаживаясь рядом с кроватью. – Твое дело засекречено Цитаделью. Но лечу я тебя от сильного отравления. Твой организм боролся с каким-то инородным телом. Скорее всего, инородным телом является твой палец. Но это только мои догадки. Сейчас твой организм уже принял то, с чем боролся. Через пару часов из него выведутся все оставшиеся токсины, и ты будешь полностью здоров.
- А почему у пальца такой цвет? – спросил Джон. – Он должен быть темнее.
- Да, когда тебя привезли, он был темнее, – подтвердил доктор. - Но постепенно он стал принимать цвет твоей кожи.
Джон снова поднял руку и стал ее осматривать. При внимательном рассмотрении он разглядел, что новый палец начинается почти у основания. Внешне он полностью дублирует другие пальцы. На нем даже ноготь есть. Вот только цветом он немного отличается. Хотя, еще пять минут назад, он отличался сильнее. Если так пойдет и дальше, то через несколько часов его будет не отличить от других.
- А сколько я здесь? – спросил Джон. – Сколько занятий я пропустил?
- Тебя привезли вчера вечером, – ответил доктор. - Сегодня ты побудешь здесь и занятия, конечно же, пропустишь, а завтра я планирую тебя выписать, и ты вернешься на свои уроки. Только палец по указанию Цитадели я тебе забинтую... А сейчас с тобой хотят поговорить профессор Лоббитс и работники Цитадели, в том числе твой отец. Мне их пригласить? Или ты хочешь еще отдохнуть?
Джон кивнул и сделал приглашающий жест. После чего доктор Селезнев вышел и впустил посетителей.
Первым в отсек зашел отец Джона - Ричард Пауэр. Он был еще молодым, ему шел только пятый десяток лет. Но война сделала свое дело - он стал полностью седой и выглядел старше своего возраста лет так на двадцать. В Цитадели он занимал должность начальника отдела исследований внеземных цивилизаций и занимался примерно тем же, что и профессор Лоббитс. По крайней мере, так думал Джон. Он мало видел отца, постоянно пропадающего на работе, собственно, как и большинство других родителей на Коридоре. А мать он почти и не помнил. Она была помощником пилота на космическом корабле и погибла еще перед Исходом при атаке на корабль снергов. Джону тогда было только два года.
Следом зашел какой-то незнакомый мужчина примерно такого же возраста как отец. А за ними шел поникший профессор Лоббитс. В его глазах стояла тревога и чувство вины. «Похоже, старик Лоббитс считает себя виноватым в том, что со мной случилось, – подумал Джон. – Еще бы только понять, ЧТО со мной случилось?».
- Джон, здравствуй! – поздоровался с ним отец. – Как ты себя чувствуешь? Мы волновались за тебя.
- Да вроде нормально, – ответил Джон. – Вы хотели со мной поговорить? – решил он перейти сразу к делу.
- Да. Это полковник Владимир Гурчев, – отец представил незнакомца. - Он возглавляет управление научных исследований в аналитическом департаменте. Ну а профессора Лоббитса ты знаешь.
Лоббитс даже икнул, когда его упомянули, глупо улыбнулся и помахал рукой.
- Привет, Джон. Я хочу рассказать тебе, что с тобой произошло. Если ты еще не понял все сам? - Гурчев вопросительно посмотрел на Джона.
- Нет, – ответил Джон. – Я не понял.
- Хорошо, – принялся рассказывать Гурчев. - Профессор Лоббитс сообщил нам, что вы занимались расщеплением образца иголки твари под кодовым названием Дикобраз.
- Да, – подтвердил Джон.
- Но образец не поддавался расщеплению, вышел из-под контроля и отрезал твой указательный палец на левой руке.
Джон не удержался, поднял руку и посмотрел на свой палец.
- Но он на месте, – сказал Джон. – Правда, он какой-то странный.
- Так вот, – продолжил Гурчев, – в тот момент, когда игла отрезала тебе палец, в ней шел процесс расщепления. Есть теория, что игла не поддается расщеплению по причине абсолютной однородности и наличия сильного собственного биополя. А в тот момент, когда игла отрезала твой палец, несколько, временно расщепленных, частей этой иглы попали под воздействие твоего биополя. И вместо того, чтобы вернутся в иглу, вернулись на место твоего отрезанного пальца и приняли его форму.
- То есть, – решил уточнить Джон, – мой новый палец состоит из материи иглы Дикобраза?
- Похоже, что так, – подтвердил Гурчев. – Причем после присоединения твой организм начал отторгать эту материю, но она не позволила. Тогда твой организм отравился ей и всю эту ночь мы боролись с интоксикацией. Сейчас твой организм уже принял инородный объект. Да и палец, я смотрю, теперь совсем не отличить от других.
Джон еще раз посмотрел на руку и понял, что палец принял абсолютно такой же цвет как другие. Так что ему ничего не оставалось, как подтвердить очевидный факт.
- Вот только на ощупь отличается, – добавил он.
- Ну! – пожал плечами Гурчев. - Это совсем незаметно. А теперь, Джон, я хочу тебя кое о чем попросить - о том, что с тобой произошло, никто не должен узнать, по крайней мере, первое время.
- Я понял, – кивнул Джон. – А... – он неуверенно обвел всех взглядом. – ... А что со мной будет?
- Ты будешь продолжать учиться и работать с профессором Лоббитсом. Только теперь у вас появится еще один... ассистент, который будет за вами приглядывать, – Гурчев загадочно посмотрел на Лоббитса, а тот насупился от недовольства. - А теперь отдыхай. Завтра с утра ты отправишься на занятия.
#
- Ричард! Я хочу, чтобы ты дома поговорил с сыном еще раз.
Сразу после посещения Джона, профессор Лоббитс пошел к себе в лабораторию, где его уже должен был ждать новый ассистент. А Владимир Гурчев и отец Джона возвращались в Цитадель по подземному коридору.
- Я и сам собирался это сделать, – ответил отец Джона.
- И, Ричард, – замялся немного Гурчев. – Не рассказывайте ничего даже Руту. Мы пока не знаем, с чем имеем дело.
Было видно, что отцу Джона не по душе обманывать своего старшего сына в вопросах, которые напрямую касаются их семьи, но он и сам понимал, что так надо. Поэтому он просто кивнул.
- И еще, – продолжил Гурчев. – Я понимаю, что у тебя много дел, но я тебе приказываю с работы уходить раньше, и быть дома все то время, когда там находится Джон. Всем наставникам Джона также будут переданы особые распоряжения относительно него. Ну а во время нахождения с Лоббитсом за ним будет приглядывать Омар.
Омар Син был старшим научным сотрудником в отделе Ричарда. Они вместе работали еще в прошлой эпохе. Также Омара очень хорошо знал и сам Джон, поэтому выбор и пал на него. Но вот профессор Лоббитс был не очень рад контролю Цитадели, хотя, после вчерашнего происшествия он и сам согласился, что за ним нужен присмотр.
- Владимир, – начал сопротивляется Ричард, – у нас завершающая стадия эксперимента. Учитывая то, что я лишился Омара, то собирался вообще ночевать на работе. С Джоном все в порядке, не надо раздувать из мухи слона. Мне некогда этим заниматься.
Гурчев остановился, повернулся к собеседнику и грозно посмотрел на него.
- Ричард! Я не думал, что тебе надо будет объяснять. Твой сын, теперь носит в себе частичку твари снергов. На основании наших исследований они постоянно мутируют. У них очень развит ген мутации. И пройдет этот симбиоз для Джона бесследно, или он подвергнется какой-то мутации, мы не знаем. Если бы подобный случай произошел в прошлой эпохе, я бы, как минимум, дал команду взять объект под полный контроль. Он бы даже шагу не сделал без моего ведома. А может даже, был бы просто заперт в лаборатории на год, а то и на два. Сейчас у меня нет таких ресурсов, я пользуюсь, чем могу. Поэтому я тебе приказываю быть дома. Эксперимент свой, если не успеваете сделать, то законсервируйте. Приноси акт консервации, я подпишу.
Гурчев развернулся и зашагал дальше. Ричард раздраженный и поникший последовал за ним, бурча под нос проклятия. Остаток пути до Цитадели они прошли в молчании.
#
Профессор Лоббитс вернулся в лабораторию не в духе. Мало того, что его грызло чувство вины и стыда за случившееся с Джоном, так он еще и был раздражен сорванным экспериментом. Хотя, где-то в глубине души он ликовал от успеха, которого боялся признать. У него получилось совместить материал снергов с человеческой плотью. И теперь у него появилась идея, как расщепить иглу.
Суть идеи заключалась в том, что частицу иглы во время расщепления нужно оттянуть чужим биополем. Это было очень опасно, и требовалось сначала решить стоит ли игра свеч. Но это он решит потом, когда вернется Джон. «Неправильно будет продолжать эксперименты без него, - думал профессор. - Он многим пожертвовал, и неправильно будет лишать его хоть какой-то информации». Профессор Лоббитс, как человек, жадный до знаний, и не мог думать по-другому. Ему даже и в голову не приходило, что, может быть, Джон теперь не захочет иметь никаких дел с этой опасной штуковиной.
- Здравствуйте, профессор.
Лоббитс глубоко ушел в свои мысли, и для него оказалось полной неожиданностью, что в лаборатории кто-то есть. Услышав голос, он крякнул от испуга и подпрыгнул на месте. Но узнав в незваном госте своего давнего знакомого - Омара Сина, разразился гневной тирадой:
- Ты зачем так сделал? Ты что, смерти моей хочешь? Зачем ты ко мне подкрался? И зачем кричишь так громко? Не делай больше так. Никогда! Ты откуда здесь взялся вообще?! И что тут делаешь?! – крик профессора чередовался иканием и иногда переходил на визг.
Омар был такого же высокого роста, как и Лоббитс, но шире в плечах и значительно моложе. Фактически его назначили руководителем лаборатории, но, даже несмотря на это, он относился к Лоббитсу, как к учителю и наставнику, и даже слегка его побаивался. Вот и сейчас он чувствовал себя не строгим начальником, а неразумным студентом, которого отчитывает строгий преподаватель.
- Профессор, я к вам не подкрадывался, – оправдывался он. – Я ваш новый... ассистент. Вам же должны были сообщить.
- А-А-Ас-сис-сент??? – еле выговорил профессор, как будто его это удивило еще больше, чем внезапное появление постороннего человека. Он как будто и забыл события сегодняшнего дня.
- Ну, да! – подтвердил Омар.
- Цитадель! – выдавил профессор, выпучив глаза. – Ты надсмотрщик из Цитадели.
Омара даже передернуло.
- Какой еще надсмотрщик? О чем вы говорите? – возмущался он. - Если уж вы ТАК на это смотрите, то я, скорее - нянька.
- Нянька он, – усмехнулся профессор Лоббитс.
Он был рад, что ему в ассистенты назначили Омара. Ведь этого человека он хорошо знал и доверял ему. После того как он сам себе накрутил негатива к новому ассистенту, как к какому-то тюремному надзирателю, контролирующему каждый его шаг, Омар казался просто подарком. Профессор готов был танцевать. Что, собственно говоря, он незаметно для себя и начал делать.
Обалдевший Омар просто смотрел на танцующего и напевающего Лоббитса.
- Ну, – позвал его Лоббитс. – Пойдем, займемся образцами Дикобраза. Исследуем эту тварь!
- Я ее уже смотрел. Мне не так интересно.
- Смотрел ты ее, ага, – возразил Лоббитс, задорно. – Я вот только один вечер ей позанимался, а уже такое натворил. Я же ни Цитадель.
- Ох, профессор. Ваша безалаберность не то, чем стоит хвалиться. И я теперь буду работать с вами именно для того, чтобы не повторился инцидент, аналогичный вчерашнему.
- И все? Только для этого, – лукаво спросил Лоббитс.
- Нууууу, – протянул Омар. – Еще чтоб наблюдать за Джоном.
- Да! Джон очень интересный парень. За ним стоит понаблюдать, – подтвердил Лоббитс. – Он пережил внедрение плоти твари снергов, в то время как некоторые умирали от попадания слюны.
- Профессор, я хочу сразу прояснить - Джон не является объектом эксперимента. Мы просто наблюдаем за ним, чтобы с ним все было в порядке. Вы со мной согласны?
- Конечно... – подтвердил Лоббитс.
Вот только наличие паузы и заминка при ответе как-тоне убедили Омара в искренности его слов.