Глава 1. Красивые глаза
Странно... Никогда не думал, что со мной может случится такое... Да в общем-то тогда мне было лишь 18... И только теперь я понимаю, что за то время, что я провёл там, со мной случилось всё самое лучшее и худшее в моей жизни.
Моё имя - Иван Самойлов, сейчас мне только 21, но со мной уже случилось то, чего вы себе даже представить не могли... и я никогда не смогу забыть это.
У меня была обычная жизнь - ел, спал, учился, работал... Меня отмазали от армии, для того, чтобы "младшенький сыночка" не переусердствовал, и отчасти мне это обернулось боком. И, как это обычно бывает в нашей человеческой жизни, в один день всё изменилось.
Как я уже сказал, мне было 18 лет, тогда я был первокурсником Полицейской Академии. Как ни странно, но я там ничего не делал, только по всяким поручениям бегал, поэтому и оценки халявно зарабатывал. Если вам интересна моя внешность, я шатен, среднего роста, с карими глазами (больше я себя описать не могу). Я был пылким сорвиголовой, вечно попадал в переделки, дрался, был Дон Жуаном академии, в общем, «несносным мальчишкой», как любил поговаривать мой брат.
Кстати, мой брат и лучший друг (как я понял, это сейчас редко бывает), Константин, был полной противоположностью мне. Высокий, блондин, с голубыми глазами (мечта всех девушек в его университете!), серьёзный, с манерами джентльмена и до ужаса интеллигентным лицом. Ему на тот момент было 25, и он только 2 года как работал в школе. Как только он пришёл, ему сразу дали 7 класс и поставили учителем истории. Повезло так повезло... но ему нравилось. Он всегда мечтал привнести в этот мир что-то новое и светлое, поэтому и пошёл в учителя. Не за деньгами же...
Тогда я думал, как и все молодые люди, что всё знаю об этой жизни, что прожил уже достаточно и стал взрослой, сформировавшейся личностью... но оказалось, что я видел лишь тени и слышал лишь эхо настоящего мира.
- Иван! - громко позвал мой брат (он никогда не называл меня Ваней), - У тебя сегодня лекцию отменили?
- Выкладывай, что тебе нужно, - я сразу понял, что он начнёт что-то просить.
Я сидел в гостиной и смотрел телевизор. Гостиная эта была не большой и не маленькой, но в ней умещались диван тёмно-серого цвета, два кресла (похоже, из той же «коллекции», что и диван), маленький кофейный столик из тёмного дерева, книжный шкаф, весь забитый книгами (мой брат очень любил читать, хотел собрать свою эксклюзивную библиотеку), и телевизор. Эту квартиру нам подарили родители, точнее, Косте, но мне же ведь тоже нужно было где-то жить. Она мне нравилась - интерьер мне не казался навязчивым и не отвлекал, тогда я не любил очень яркие цвета. Всего в ней было две комнаты, Костя спал в кабинете, - я любил его называть "пещерой вампира", потому что шторы в ней всегда были занавешены и неоправданно и вызывающе горел тусклый свет лампы, - я же спал в этой самой гостиной, да мне там и было уютно...
Когда мой брат зашёл, он был полностью серьёзен, впрочем, как всегда.
- У меня в понедельник по расписанию классный час, я его не смогу провести... а ты учишься в Полицейской Академии, должен много интересного знать, зная твоё ораторское мастерство и харизму, сразу заинтригуешь ребят, да и, я уверен, что ничем не занят...
- Нет уж! Я не буду вести классный час у твоих пятиклассников! - я сразу оторвался от телевизора и начал горячиться. С школой меня никогда не связывали тёплые и приятные воспоминания, так что, мне этот разговор сразу не понравился.
- Ну, во-первых, девятиклассников...
- Мне плевать! - ответил я.
- А во-вторых, на кону 50000 рублей... - он подошёл к окну и бросил на меня лукавый взгляд из-за плеча, - И половина этих денег может стать твоей. Так что, по рукам?
Наступил злосчастный понедельник, и мы уже шли в его школу...
- Да успокойся ты! Не к зэкам же идёшь! - сказал Костя и хлопнул меня по плечу.
- Девятиклассники хуже, чем зэки... - ответил я, - По себе знаю.
- Ну, не все же такие как ты! - на его губах мелькнула лёгкая усмешка.
- Может ты уже забыл из-за тягости лет, но ты был и похуже меня, мистер Задира-прошлого-века.
Его горло сотряс холодный, но в то же время какой-то ностальгический смешок. На самом деле, он любил вспоминать свои школьные годы, говорил, что тогда было всё не так, было "душевно"... а я не верю. Человеческая суть в каждый век одинакова, меняется только его оболочка. Но Костя каждый раз стоял на своём... как и я. Родственники всё-таки.
Мы с ним зашли в класс. Я уже отвык от этого резко стихающего гула при входе учителя... Меня поразило их количество, в классе сидело всего человек 18, некоторые даже сидели по одному. Вроде количество людей на земле растёт... хотя, количество школ тоже растёт, об этом я не подумал. Но это и не важно. За секунду вся эта рощица поднялась:
- Здрасте! - дружно выкрикнули они.
- Всем привет, - ответил на это приветствие мой брат, оставаясь серьёзным как и всегда в муниципальных заведениях, - сегодня я не могу провести занятия, поэтому, у вас их проведёт Иван Петрович.
- Это ваш брат? - послышалось с 1-ого ряда.
- Да, но к занятиям это отношения не имеет, - строго, но мягко ответил он милой пухленькой девушке, выкрикнувшей это.
- Лучше бы отменили! - послышалось откуда-то.
- Сказали - значит надо! - вдруг услышал я с последних парт.
Я был поражён. Поражён той тишиной, поражён той силой голоса, который я услышал, поражён той, кто это сказал. Это была девушка лет 15-16, сидевшая ровно, даже гордо. У неё были длинные, русые волосы и красивые, синие, можно сказать, сапфировые глаза, глядевшие на тебя с каким-то подсознательным протестом. Она редко моргала, но это только добавляло ей какой-то странной притягательности.
- Спасибо, Лада, - Костя поблагодарил её и одарил каким-то непонятным для меня взглядом.
- Не благодарите, - сказала она почти шёпотом.
- Ведите себя тихо и постарайтесь не испугать моего брата в первые же пять минут.
Костя ушёл, а по рядам поползло тихое, внимательное хихиканье. Я не знал, что рассказать им, ведь на парах я был занят обдумыванием планов по побегу из моего образовательного места заключения и прикрытия своего седалища после оного. Однако человечество придумало интернет, да и я вспомнил, что подросткам намного интереснее слушать истории о жизни и недоприключениях типа проникновения на концерт без билета и далее, а таких историй у меня было навалом... Могу сказать, что первые минут 15 всё было нормально, я рассказывал о своих злоключениях, а они слушали, смеялись, что-то говорили, но потом и мне, и им стало довольно скучно. Я пустил их в свободное плаванье, и, конечно же, начался гул, записки, драки, болтовня... «Я тоже таким был,» - подумал я, достал книгу и начал читать. Хоть для меня это было неестественно, в школе я не очень то любил читать какую-либо литературу, но "Собор Парижской Богоматери" меня увлёк.
Все болтали, был гам, но мне это не сильно мешало... И всё же, на четвёртой парте первого ряда сидела Лада (как вы поняли, так звали ту девушку, с голубыми глазами), и только она сидела и молчала. Похоже, какую-то музыку слушала. Сидела одна. И вдруг спросила:
- А ты точно учишься в Полицейской Академии? - она смотрела недоверчиво, но с интересом.
- Ну, да, - ответил я, - а что, не верится?
- Да нет, - она прикрыла глаза, - с твоими-то познаниями о программе и жизни внутри кажется, будто ты только числишься там... хотя, я думаю, что так и есть, - она немного злобно, но одновременно мило усмехнулась, - Что читаешь?
- Гюго...
- Собор?.. Ого. Ты не похож на человека, который бы увлекался французской литературой,- я ухмыльнулся, а она некоторое время она умолкла, - Хотя сейчас книги вообще мало кто читает, а особенно наше поколение. Специфика, специфика...
На этом наша беседа закончилась. Но её голос так и остался в моей голове, я его прокручивал, смаковал в своих мыслях, пытался распробовать его, как опытный самилье... Я решил, что на этом наше общение не должно закончиться. И вот, после урока мы пообщались с Ладой. Разговаривали обо всём и ни о чём. На самом деле, я не думал, что в девушке может быть столько мыслей (да, у меня были довольно патриархальные взгляды на жизнь). После этого дня я стал чаще приходить в их класс. У них было много интересных ребят, я стал проводить занятия вместо Кости, и, похоже, все были этому только рады. Ещё бы, он такой зануда! Но, конечно же, я приходил туда не ради них, и не ради Кости... и на самом деле, я был этому рад больше них.
Как я уже сказал, у Лады было очень много интересных мыслей, но она иногда уходила так далеко в них, что мне казалось - она забывает о моём существовании. Да что о моём! Мне казалось, она уходит в какой-то свой далёкий мир и не видит, не слышит, не чувствует никого и ничего, даже саму себя... В такое время я не мог до неё достучаться, да я и не хотел ей мешать.
Мы с ней были во многом похожи. Наши пристрастия к музыке, книгам, наши мысли - всё практически совпадало. Она открывала во мне что-то новое, копала так глубоко, что я чувствовал, что во мне тоже есть что-то ценное и может даже уникальное... Она понимала меня, как никто другой. И я понял. Понял, что начал влюбляться в неё. В её глаза, мысли, слова, рассказы, если так можно сказать, в её похожесть на меня и одновременно в её особенности. Для меня она была как бы новым элементом в моей таблицы жизни. Я её не предсказывал, не ждал, не представлял, что она есть... но вот она. И я был счастлив.
Однако невероятное знакомство должно повлечь за собой невероятные события. И оно повлекло.
Было обычное воскресенье, птички пели, на улице было тепло, а я как обычно бывало, сидел в телефоне и искал какие-нибудь интересные фильмы. Но эту неспешную воскресную будничность прервал мой брат своим хлопком входной дверью. Он влетел в комнату, закрыл шторы и начал что-то судорожно искать.
- Говорил же я, таблетки для памяти пей! - усмехнулся я, лениво переводя взгляд на него.
- Сейчас не до твоих шуточек... - впервые его голос был так дерзок, и я чувствовал, что он уже потерял самообладание, - А!.. Точно!.. Вот оно!
Внезапно, как какую-то невероятную ценность он достал помятый, выцветший лист бумаги, и повертел его в руках, разглядывая. Через секунду он уже начал что-то читать, но я не мог разобрать ни одного его слова. Вдруг стук в дверь. Я быстро, но тихо поднялся с дивана и подошёл к двери, посмотрел в глазок и увидел странного человека. Он был маленького роста, на вид лет тридцати, но уже с лысиной, в руках держал кожаный дипломат. На нём был серый костюм и чёрный галстук, а на щеках горели два симметричных, непонятных шрама. Хоть я и не был биологом, но я не думал, что это шрамы от ножей или операций...
- Кто Вы? - спросил я через дверь.
- Могу я войти? - спокойно, но властно сказал мне в ответ этот человек.
Костя, услышав это, быстро вышел из комнаты, прошелестел бумажкой, отодвинув меня, посмотрел в глазок. Я заметил, как его быстро окатила тревога. Возможно даже не тревога и не страх, но какое-то восхищение, граничащее с ними. Никогда он такой не был. По крайней мере, я его таким не видел... Он тихо, почти крадучись, подошёл ко мне и прошептал:
- Открой дверь, но не проводи этого человека в зал и развлекай как можно дольше. Если он будет задавать хоть какие-то вопросы на счёт меня, сразу же переведи тему, он помолчал секунду, - Знаю, ты в замешательстве, но я потом всё объясню.
Я кивнул ему и открыл дверь.