Глава 3 (2 часть)
«Никогда до конца не знаешь, чем обернётся твоя мысль, решение, поступок. Свобода воли? Больная тема. Хорошо, когда всё регулируется.» Но а что если сам управленец сделает ошибку?
Покойная Хельга часто любила разглагольствовать на эту тему. Всегда что-то планировала, не один переворот был создан её руками, всё для благого дела. Хорошо было бы закончить предложение на этом, но нет. Она была чертовски эгоистична и своенравна, но при этом довольно сдержана и хитра. Все свои действия она хорошо продумывала и конечно под рукой должны были быть помощники. Был ли им Пятый? Нет. Он лишь был недолгой умелой пешкой, сам же он это стал понимать лишь по прошествии времени. Тогда кто? Кто был хорошей копией самой кураторши, хорошим помощником и даже другом?
***ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД***
— Я не кусаю, садись милая, — нежно промурлыкала женщина, садясь на корточки перед девочкой, что забилась в стул, — Я Хельга, а тебя как зовут? — она нежно проводит по нежной, сверкающей от солнечных лучей щеке, заправляя темную прядь волос за ухо девочки, натягивая при этом широкую улыбку.
— Меган... — пискляво произносит та, расправляя плечи, — Где моя мама? — практически мгновенно та хмурит свои маленькие бровки, резко задаваясь вопросом.
— Видишь ли, солнышко... — куратор, не меняясь в лице, подходит к столу, аккуратно заводя руку за спину, беря шприц, — Твоя мама желала бы тебе самого лучшего, поэтому... — она вновь делает паузу, всматриваясь в маленькие голубые глаза, — Поэтому будь послушной девочкой, хорошо? — та нерешительно кивает, слегка шмыгая носом, — Вот умничка, а теперь тебе нужно поспать.
— Я увижу маму? — её глаза сияли, блестели в желанном ожидании, так наивно и спокойно.
— Конечно, закрывай глазки, я отнесу тебя в твою комнату, — через пару секунд Меган чувствует, как быстро уходит в сон. Последнее, что она слышит это:
— Всё хорошо, малышка, скоро начнется твоя новая жизнь.
***НАШЕ ВРЕМЯ***
Парень входит в магазин, получая лёгкий удар в лопатку. Он поворачивается, ища взглядом того, кто это сделал, но вскоре слышит писклявое «прошу прощения». Голос исходит от влетевшего в магазин мальчика, лет девяти, а может и младше. Мысленно закатив глаза, он идёт на кассу, но снова получает, когда тот наступает ему на ногу.
— Ещё раз и... — но тот даже не моргнул, а просовывается вперёд протягивает деньги.
— Можно, пожалуйста, таблетки от сердца? — торопясь проговаривает тот, так быстро, что продавщица хмурится, подаваясь вперёд и переспрашивая.
— Таблетки от сердца, — всё также быстро, запыхавшись хрипит мальчик, притоптывая ногой. Пятый вскинув бровями, облокачивается плечом о стелаж.
— Тебе плохо? Что случилось?
— Нет, моей маме, ей плохо, пожалуйста!
— Мальчик, мы не продаем такие препараты без рецепта и без присутствия взрослого, — отвечает та отходя от прилавка. Что за бред? С каких это пор таблетки от сердца стали столь контролируемым препаратом?
— Нет, послушайте...
— Я повторять не буду, — безразлично выдаёт та, возвращаясь к каким-то бумагам. Смирившись, мальчик отходит, делая глубокий вдох, сжимая рукава куртки, все еще смотря на эту бездушную тварь.
— Таблетки от сердца, будьте добры, — собрав руки в замок и громко кладя их на стол кассы, произносит Пятый, жестко смотря в ее глаза, — Вам ясно сказали, что женщине требуются лекарства, — женщина спускает очки и вытягивая лицо, оценочно бросает взгляд на парня.
— И ты тоже глухой? Я же сказала, мы не продаем их детям и без рецепта... — спокойно. Спокойно. Только не затевай это на глазах у ребёнка. Тот сглатывает впиваясь пальцами в стол. Снова в голове проносится фраза «Нет, моей маме, ей плохо, пожалуйста!»
— Как скажете... — выдавливая доброжелательный тон, тот отходит от кассы подходя к мальчику, — Подожди-ка пока на улице, нам нужно поговорить наедине, я куплю тебе их, обещаю, — Пятый делает глубокий вдох, провожая того глазами, а затем возвращается к кассе, — Мне восемнадцать есть, так что будьте добры, таблетки от сердца, — жестко отрезает он, прикусывая внутреннюю сторону губы, а та поднимает свои глаза на него, снова оглядывая, — Второй раз повторять не стану... — огрызаясь шипит тот, въедаясь в нее взглядом, чувствуя, как в висках буквально пульсирует, а кровь бурлит от одного её мерзкого и похеричного вида.
Сглотнув, та протягивает упаковку таблеток, уже решаясь сказать что-то, но он перебивает:
— И глюкозу, три упаковки...
Возможно, она пыталась понять, что это всё сейчас было, но у парня не возникало никакого желания сдерживать свои эмоции, так как ей прекрасно удалось вывести его из себя.
— С вас двадцать четыре, шестнадцать... — успевает пробубнить она, как Пятый швыряет пятьдесят цельной купюрой и, рывком хватая товар, быстро выходит из магазина.
Расширенные зрачки и испуганный взгляд, мальчик стоял растерянно смотря на Пятого, что присел на корточки, протягивая ему таблетки.
— Спасибо тебе... — дрожащим и удивлённым голосом произносит он, бросая взгляд через стеклянную дверь на кассу, — Как ты это сделал? — виновато произносит тот, пожимая губу, шаркая ногой.
— Я всего лишь вежливо попросил, — ухмыльнувшись произносит Пятый, вставая и повернув голову смотрит внутрь аптеки, — Беги домой, — пару секунд он еще смотрит в глаза мальчишки, в которые буквально вдохнули надежду.
— Я Николас, — выкрикивает мальчик, помахав ему на прощание, наконец расплываясь в улыбке, снова срываясь с места, на что Пятый слегка поджимает губу, улыбаясь и коротко помахав в ответ. А ведь делать добро людям, а не убивать их в сто раз приятнее, да, Пятый? От сказанного им в голове, тот морщится, сжимая упаковки глюкозы в руке, а затем бросает на них какой-то усмешливый взгляд, ведь именно этим они сегодня и должны были заниматься с Диего.
Тот словно невротик расхаживал по залу, державшись за подбородок, иногда кидая взгляд на лестницу и входную дверь. Он не мог сидеть без дела, казалось бы ни секунды, поэтому, дабы не разнести к херам эту комнату, тот вынимает нож, и заприметив взглядом нужную цель, метает его в чучело, а когда тот вертикально остаётся во лбу лося, сглатывает бурлящее раздражение. За первым последовал второй, что он без задней мыли пустил в хол, ставя руки на пояс и томно вздохнув, запрокидывает голову.
— Какого хрена?! — слышится громкий рев, а Диего хмурит брови, выходя к лестнице, замечая там разъярённого Лютера, буквально в пару миллиметрах увернувшегося от ножа, который вонзился около его головы.
— Да ты везучий, чёрт... — не сдерживаясь, тот слегка усмехается, вытягивая лицо в удивлении. Выбрал место куда зашвырнуть.
— Совсем уже спятил? Нафиг ты ножами разбрасываешься? — пока пыл Лютера всё ещё бил из, казалось, всех щелей, взгляд Диего падает на портфель, чем тот хотел было заслониться, держа его в районе груди.
— Ты где это у нас его достал?.. — спрашивает Диего, жадно разглядывая портфель, — Прям как и нужно... — протягивает мужчина, а на лице играет злорадная ухмылка. В тот же момент в дом влетает Пятый и, даже не смотря на них, заходит в зал. Весь путь домой он шёл пешком, что чуть больше двух кварталов, ибо относительная тишина хоть как-то унимала недавно обретённую злобу, — Ну слава Богу, я думал сдохну пока вас дождусь, — недовольно произносит Диего, неожиданно выхватывая портфель.
— Слушай, в следующий раз сам таскаться будешь, понял? — также сквозь зубы отвечает Пятый, направляясь в зал, — Я надеюсь три упаковки хватит? — кидая на стол пачки глюкозы, он садится на диван, закидывая ногу на ногу, потирая переносицу, желая выпить сейчас как можно больше, дабы снять всё блядское напряжение за эти дни. Но мысль о том, что выезжать им нужно было через час, а ехать туда расслабленным он не хотел, как заноза втиралась в голову, доставляя дополнительный дискомфорт.
— Как раз братишка, — слегка прищурившись, Диего осматривает содержимое, а лицо вновь озаряет самодовольная ухмылка, — Нам нужны зип пакеты, — не отводя взгляда, он щёлкает пальцами в сторону Лютера.
— Я тебе в прислуги не брался, — отрезает тот, уходя наверх.
— Боже, как в детстве... — на каком-то раздраженном вдохе произносит Пятый, хлопая руками по коленям, вставая с места, — Я принесу, — он исчезает, а уже в следующее мгновение, слегка вздернул руками, дабы закатить рукава, рыскает по шкафчиками в поисках зип пакетиков. Самое ироничное, он нашёл всё, кроме них. Даже штопор, что был прикрыт новой упаковкой пасты. Парень глухо вздыхает, прикусывая губу и поражаясь грёбаного закону подлости. Вскоре на глаза кидается чья-то заначка. Всего навсего десять долларов, но зато в каком месте, в пустой банке из-под варенья под раковиной. Пятый хмыкает, слегка покачивая головой, не удивительно, если это мог сделать Клаус. Хотя сам факт того, что у него вообще есть деньги уже радует и удивляет. Раздражённо захлопнув дверку, он упирается руками в стол, опуская голову и нервозно постукивая большим пальцем.
— Клаус, — как-то озарено произносит он, срываясь с места, попутно поглядывая время на ручных часах. Это ещё одно, что Анна заметила в парне. У него не было телефона, или может и был, но нафиг он ему нужен, а вместо того всегда таскал с собой часы, по виду которые были не дешёвые: серебряное обрамление, в некоторых местах около циферблата были камни, а сам циферблат с весьма интересным оформлением.
***
«Осталось два дня, осталось два грёбаных дня.» Голос чётко и громко звучал в голове девушки, возможно, придавая сил, а может и наоборот. Эти несчастных два дня до восемнадцатилетия, а следом и Посольство, тянулись вечность. Даже сейчас, когда она уже минут пятнадцать отмывала руки от вонючей синей хрени, что протекла прямо из новой ручки, в ожидании, что вот-вот прозвенит звонок, но нет. Взглянув на время Анна удручённо постанывает, понимая, что прошло всего шесть минут. Капля в море. В туалет входят ещё две девочки, сначала крепко сжимая и пряча электронную сигарету в рукаве, но убедившись, что это всего навсего обычная девка, хмыкают, делая тяжку. Их оценочный взгляд так и колупал бок девушки, вызывая у неё волну злости и рвотных позывов. Тоже мне, коровы крашеные. Выделывая важные морды, дабы показаться круче.
Говорят слух обостряется при страхе и в темноте, а что насчёт ситуаций, когда о тебе пускают слюнявые перешептывания? Анна слышит отголосок фразы «... ты на неё посмотри...», и прикусив внутреннюю сторону щеки, девушка издаёт короткий смех, поворачиваясь к источникам мычания.
— Слушай, а чего так тихо-то? Говори громче, а то я чего-то не расслышала, что ты там на меня про меня говорила? — слегка щурясь и облокотившись рукой о умывальник, Анна бродит взглядом от одной к другой.
— Да, говорим ,видок у тебя не ахти, — не парясь, отвечает одна из них, перекинувшись смехом, они снова смотрят на девушку, делая затяжку.
— Ах, тебе не понравилась моя водолазка? Какая жалость, — с наигранным печальным голосом Анна делает шаги вперёд, тем самым вызывая у них некое недовольство и недопонимание, — Может ещё чем-то удивишь? Знаю ртом ты хорошо работаешь, — издёвочно продолжает Анна, теряя контроль, ибо больше всего на свете она ненавидела когда какая-то паль лезет не в своё дело, но больше всего обожала поставить таких на место. Не давать себя в обиду — это лучшее, что ты можешь показать этому миру и чем действительно похвалиться.
— Чё ты сказала? — отвечая вопросом на вопрос, та снова выдыхает дым, что сразу же ударяет в нос девушки приятным ароматом.
— Я тоже говорю, что думаю, а точнее знаю, — ехидно подмигнув и разведя руки, Анна выходит из туалета, — Думай в следующий раз прежде чем вякать, если есть чем, конечно, — заглушая их голос громким хлопком дверью, на ее лице красуется самодовольная ухмылка.
День тянулся так медленно и скучно, что характерно, впервые. Хотя до этого, а точнее, куда уже скрывать, до появления Пятого всё было ровным счётом также, но похоже без него теперь тебе Анна грустно?
***
— Ну, милый мой... — наиграно надувая губы, Клаус лепетал по телефону, валясь на кровати и по очередной постукивая ногами о стену, — Да... да... — он задирает голову, слыша шаги в комнате, а вскоре замечая хмурое лицо Пятого, сжимает губы, на выдохе бормоча в трубку, — Я перезвоню...
— У тебя есть пару свободных пакетиков? — сразу же спрашивает тот, моментально ощущая дискомфорт от сказанной им просьбы, смотря на всё также лежавшего Клауса, что явно был не рад его приходу, — Клаус... — понимая, что тишина затянулась, он вновь окликает брата.
— А - а, сначала проваливай Клаус, а потом, есть пакетики братишка? — не то чтобы спокойно, но и не грубо начинает тот, наконец вставая с кровати, — Ну конечно, для чего же я ещё нужен... — сжимая губы тараторит он, копаясь в сумке, что он припрятал в шкафу.
— Это для дела, так что считай ты тоже помог, — вполголоса отвечает Пятый, как бы сглаживая сие неудобство, похрустывая пальцами, но сразу же морщится, видя как тот протягивает ему пакетики с таблетками, — Пустые, Клаус...
— Так бы сразу и сказал... — махнув рукой вздыхает тот, возвращается к шкафу, — А то уж было подумал, что и ты втянулся.
— Я лучше крысиного яда сожру... — ухмыльнувшись, отвечает он.
Насколько помнил Пятый, Клаус принимал их с шестнадцати, чтобы заглушит призраков. Бывали моменты, когда его ловил отец. Сажал его в склеп, заставляя использовать силу, дабы тот мог совладать ей, а не стать рабом. Помнил и как тот изнеможённо шёл по коридору рано утром в комнату, после ночи в склепе. Он никогда ему не говорил, но ему было безумно его жаль.
— А что за дело-то такое? — на каком-то стоне спрашивает Клаус, выпрямляясь и похрустывая позвоночником, — На вот, — он бросает в руки не распакованный пак, плюхаясь в кровать.
— В очередной раз спасать мир от наркоманов и убийц, — слегка ухмыльнувшись от ироничности сказанного, тот опускает взгляд на нужный ему предмет прокручивая в руке.
— Ничего нового, — безразлично произносит тот, примыкая взгляд к полу, слегка покачивая головой. Похоже сегодня тот определенно был не в самом приятном и привычном расположении духа. Видимо, так влияло отсутствие наркоты и алкоголя, вынося настоящие эмоции, — А где вы будете, ну так, — снося брови к переносице и разводя руками, — Чтобы если что знать, где вас искать...
— Заброшенная промзона, что за городом, — Пятый изгибает губы, без задней мысли отвечая, и выходит из комнаты. Но вдруг останавливается, закусывая губу и не поворачиваясь произносит:
— Не думал, что ты всё ещё принимаешь...
— Это на продажу. Я бросил... — мгновенно отвечает тот, а в голосе проскальзывает некая нотка грусти и усталости. У каждого есть больная тема, так вот видимо это была одна из них.
— Ясно... спасибо, — будто бы опасаясь реакции брата на его слова благодарности, что он делал крайне редко, он тут же исчезает в вспышке. Клаус успевает лишь приподнять брови и слегка приоткрыв рот, издает короткое «ага».
***
— Пятый, выезжаем через двадцать минут, — снова уточняя время, уже четвертый раз за час, Диего что-то внимательно читал в телефоне, в очередной раз поднимая на себя взгляд Пятого.
— Я в курсе, ты мне уже раз сто за день сказал, к какому часу мы должны быть там... — стараясь говорить спокойно, отвечает он, быстро смыкая губы, продолжая работу. Как бы странно это не было со стороны, но сейчас эти двое были похоже на ссаных наркодилеров. Диего вчитывался в последние сводки новостей о Карл Кинтеро, пока Пятый раскладывал заполненные пакетики порошком глюкозы в портфеле, кривясь и потирая нос, ибо всё его руки были в порошке, что заполонил весь воздух.
— Харе фигнёй заниматься, я чё один корячиться должен? — хмуря брови с недоумением, спрашивает Пятый, и, видимо, не выдерживая, быстрым шагом направляясь к ламбаду, забирая оттуда последний виски.
— Я должен точно знать с кем имею дело, — все также монотонно выдает Диего, не спуская глаз с телефона, что, если честно, на него похоже не было. Тот всегда мало уделял внимания деталям, как можно скорее приступая к практике, но в этот раз что-то было не так, — Хотя, честно сказать, ничего необычного... типичный случай. Основал наркокартель. Дурь. Убийства...
— Как звать? — делая глоток, парень валится на диван, запрокидывая голову, наконец ощущая этот приятный вкус, расставляя ноги, что ныли от полутора часового сидения то на корточках, либо в полу согнутом состоянии.
— Карл Кинтеро, — с призрением отвечает Диего, наконец поднимая взгляд на Пятого, пересказывая то, что прочел ранее, — В тысяча девятьсот восемьдесят пятом году попался за убийство, в две тысячи тринадцатом вышел на свободу, снова завёл бизнес, но вот в этом году потерпел провал, так что он в полной заднице. Сейчас его разыскивают в Мексике, но... — тот ухмыляется, присаживаясь рядом, — Но мы то знаем, как эту рыбку ловить, — Пятый слегка усмехается, покачивая головой и снова делает глоток, чувствуя, как по телу растекается долгожданное тепло.
— Кого отправлять будешь? — снова подаёт вопрос парень.
— Федерико, хороший парень, знаю его уже не один год, сам был в этом замешен, так что... — то вынуждено приостанавливается, замечая на лице Пятого ухмылку.
— В тюрьме познакомились? — неожиданно вырывается у парня вместе с усмешкой, а Диего кидает на него косой взгляд, а затем на стремительно пустеющую бутылку, сжимая руки на коленях.
— Какая нахрен разница? Он знает, что делает, так что не вызовет подозрений, — грубым тоном тараторит Диего, подаваясь корпусом к нему.
— Да расслабься ты... — закатывая глаза, в недоумении процеживает Пятый, не понимая столь резкого ответа Диего. Ведь похоже понемногу стал забывать, как пару минут назад того бесило исключительно всё. Он всё же заставляя себя отставить бутылку в сторону и приступить обратно к работе. Зачем тот вызвался помогать, когда раньше ни разу не ездил с Диего на его же задания в полиции, Пятый не понимал, а точнее не хотел. Ведь, чем больше он начинал вдумываться в посыл своих действий, тем больше это указывало, что он попросту зависим от миссий и постоянной суматохой, уже не способный занять себя чем-то иным. Все, чем бы тот не старался себя занять, практически сразу становилось для него скучным и идиотским.
***
Сидя перед телевизором, Анна допивала последний энергетик, паралельно тупясь в мелькающий перед ней экран, быстро меняющий картинки одна за другой, но девушка лишь ловила отголоски фраз, что иногда врезались в уши, когда та немного отходила от собственных мыслей и картин, которые вертелись у неё в голове вот уже весь вечер. Дома никого не было, а дядя обещал быть не раньше семи, поэтому всё, что та могла делать, лишь бы скоротать время — просто отдаваться пустому просмотру новостных каналов. В очередной раз выныривая из мыслей, Анна делает звук громче, пытаясь сосредоточится на словах дикторши, что было как раз кстати, так как практически сразу та ловит нужную ей фразу:
— Снова начались поиски опасной группировки местных, так называемых «Белых медведей», наркоторговцев, во главе которых выступает вот уже более двадцати лет Карл Кинтеро. Одним из них, по словам местного полицейского участка стал известный Номер Два или же Диего Харгривз... — Внутри моментально что-то перещелкивает, затем следует одновременно страх, злость, ступор, когда она слышит знакомое имя и фамилию. Девушка пытается сложит пазл, но каждый раз, когда она приходит к выводу, что Пятый участвует в этом, что он замешен в чем-то странном и неопознанном, вспоминая ту самую кровь на его шее еще в самый первый день. Анна раздраженно вырубает телевизор, отшвыривая пульт в другой конец комнаты, вскоре делая глубокий вдох и направляясь в комнату.
***
Пятый в предвкушении следующих событий смотрел на дорогу, слегка притоптывая ногой. Ехали они примерно уже час, так как нужная им заброшенная промзона находилась за городом, к тому же, чтобы обойти все пробки и нежелательных свидетелей, проезжая местный стопорной пункт при въезде на территорию промзоны, Пятый предложил путь через лесополосу, что как раз вела к безопасному вылазу на территорию. Глядя в окно и нервно потирая руки друг об друга, он периодически смотрел на навигатор, словно каждый раз проверяя туда ли он их ведет. Его напряжение, которое потихоньку вновь обретало обороты, чего не скажешь о Диего, так и гудело в воздухе, на что мужчина слегка поворачивается, стараясь не отводить взгляд от дороги, спрашивает:
— Слышь, ты че такой нервный? — эта тишина уже буквально душила мужчину, потому он быстро клацает по панели, включая радио.
— Чтобы ты сделал... — спустя еще недолгое молчание отвечает он, по прежнему смотря на дорогу, — Если бы знал, что по мимо нас супер способностью облает еще кто-то, но его способность до конца не изучена? К тому же, за этим человеком ведется охота, — на одном дыхании выдает Пятый, но понимая реакцию и очевидный вопрос брата, вздыхает, переводя взгляд на вопросительный и слегка нахмурившийся взгляд Диего, продолжает, — Та девушка, помнишь?
— Да. Со школы что ли... — озадачено протянуто отвечает он, отводя полностью взгляд с дороги.
— Так вот, она оказалась одной из нас, Диего, — разводя рукой и с раздраженной усмешкой отвечает он, невольно вспоминая их драку вчера и ее трансформацию в блять сраную неубиваемую амфибию.
— Погоди, как Лайла что ли? — голос приобрел более высокий тон, а в глазах засветился какой-то идиотский восторг, словно он впервые о таком слышит. А что сказать о давности его встречи с ней. Та так и не вернулась, когда схватила портфель, исчезая с ним в 60-х.
— Именно. В Комиссию я её не привел и не собираюсь, так как я знаю для каких целей она им нужна, — тот сглатывает, покусывая губу и потирая большим пальцем ручку двери, — Они хотя провести над ней эксперименты, такие же блять как и на мне, — Пятый не замечает как срывается на крик с хрустом сжимая кулаки, — Анна способна на регенерацию, точному копированию физической силы, словно блядский муравей, — продолжает он выпаливать слово за словном, перебирая по кусочкам всё увиденное, — А при сильной злости в ее головной мозг, как я понял, поступает колоссальное количество гормонов, которые способствуют отсутствию страха, — тот загибает палец, продолжая перечислять, — Потерю контроля над гневом, обострённая и чёткая реакция на любые движения, — он снова загибает пальцы, а Диего морщится, пиля взглядом дорогу, — А ещё, самое интересное, — с усмешкой говорит он, поворачиваясь к Диего, — Резкое и не контролируемое возбуждение при тактильном контакте.
— Ты че вычитал это где-то или эксперименты ставил? — он снова отвлекается от дороги, а тот поджимает губы и хмыкая отвечает.
— Я усыпил её, пока мотался в Комиссию, чтобы поболтать с Хельгой, а после застал ее в кабинете отца, — с каким-то диким смешком вырывается у него, пока он смотрел в окно, постукивая пальцем по панели. Диего сразу же хмурится, на автомате спрашивая «Что ты сказал?», а затем резко заворачивает на обочину, нажимая на тормоз.
— Ты совсем уже идиот? Нахрена ты ее усыпил? — ревёт тот, впиваясь в глаза парня, глуша машину.
— За тем, — начинает Пятый, отстегивая ремень, также серьезно смотря на него. Даже скорее с недоумением, ибо, по его мнению, он сделал все так, как нужно, — Чтобы она не мешалась под ногами. Но, — тот расплывается в злобной улыбке, также подаваясь корпусом к нему, — Видимо, я не учел то, что ее организм расщепит снотворное через час, — не менее злорадно и без всякого зазрения отвечает он, слегка покачивая головой от явно выраженной нервозности, словно у того уже припадок на эту тему. Диего пару секунд всё ещё пилит его взглядом, а после, видимо, не найдя слова для возражения, либо посчитав бессмысленным ему что-либо говорить, вздыхает возвращаясь к рулю, задавая другой вопрос:
— За ней и за тобой вышлют оперативников, так ведь? — потирая руль большими пальцами, он напряженно смотрел на дорогу дожидаясь его ответа, с которым Пятый почему то не спешил.
— Уже, — как-то обреченно усмехнувшись отвечает он, снова пристегиваясь, — Четверых из них я прихлопнул вчера вечером.
— Прятать ее у нас, не вариант, — наконец уняв пульсацию гнева, спокойно произносит мужчина, заводя машину и продолжая путь, подбирая возможные варианты в голове, пока Пятый следил за дорогой, нервозно притоптывая ногой, — Но это куда лучше, чем оставлять все на самотек, так ведь? — тот резко меняет мнение, говоря это с какой-то натянутой улыбкой, а Пятый поворачивается к нему, пытаясь понять, в чем его посыл, — Они же придут за ней, за тобой, а значит в любом случае ей нужна наша защита, — констатирует мужчина, странно жестикулируя рукой и кивая, как бы убеждаясь, что пришел к лучшему варианту.
Пятый прикусывает губу и прикрыв глаза, задирает голову назад. Диего был прав, и отрицать он это не мог, что наверное и злило, потому тот пытается оставить всё недовольство при себе делая громкость музыки погромче, что Диего удивило еще больше, вслушиваясь в слова песни.
— I don't wanna hurt ya. But I'm about to work ya, — громкий красивый голос певицы заполняет машину. Диего, видимо, знавший эту песню ухмыляется, пуская косой взгляд на Пятого, а тот в не понимании хмурится, прикрывая глаза.
— And the way you make it bounce, bounce, bounce all night. The way you make it. The way you make it. The way you make it, — не открывая глаза, тот сжимает челюсть, делая раздражительный вдох, — Bounce, bounce, bounce all night, — рука Пятого быстро тянется к выключателю, ибо тот окончательно понял, что в этом мире не осталось нормальных песен, но его перебивает Диего, заслоняя дисплей.
— Ну чего ты, громче сделать? — спокойным голосом говорит тот, а на лице по прежнему красуется ухмылка, которая теперь стала раздражает его еще больше, чем песня, — Старик, эта песня про обыкновенные утехи, что ты так категоричен? — разведя рукой, как бы поясняя, тот постукивает по рулю, двигаясь в такт музыке.
— Не имею желания это слушать, — жестко отрезает он, все же переключая песню, на что получает недовольное бурчание,
— Ну, конечно, куда тебе до этого... — без задней мысли выкидывает Диего, уже начиная прислушиваться к новой песне, как тот перебивает.
— Я не нахожу в этом занятии ни необходимости, ни интереса, — выкидывает он, продолжая смотреть на закатывающиеся глаза брата, а после добавляет, видимо, посчитав, что тому все-таки стоит это знать, — Хотя женщины у меня были, Диего, — тот сразу переводит на него взгляд, а после хмыкает, приподнимая брови.
— Оу, чувак, не думал, что ты... — Пятому видимо становится настолько противно от самой сути разговора, что он кривится, поглядывая на навигатор, который к превеликой радости показывал меньше трех километров.
***
— Ну всё, оставим машину здесь, — имея в виду тот некий овраг, что заграждал обзор со стороны постройки, говорит он, выходя из машины. Пятый молча кивает и, тоже освободившись от ремня, выходит, оглядываясь по сторонам. Вокруг не было не души, лишь дорога и поля. Практически одновременно, они перепроверяют пистолеты, затем Диего открывает багажник, доставая из него портфель, а Пятый глубоко вдыхает холодный воздух, готовясь морально, но вместе с некой тревогой по поводу того, что план Диего пойдет в жопу, ему уже не терпелось начать. Не отрывая взгляд от здания, он неожиданно кладёт руку на плечо Диего и телепортирует их.
— Нахрена так резко? — шепчет Диего, сдерживаясь, дабы не выругаться, и прижавшись к стене здания оглядываясь по сторонам пытаясь вслушаться.
— Все чисто, ни камер, ни глаз, — Пятый проходит вдоль стены, шепотом окликая Диего, а затем сворачивает между двух построек и пригнувшись пробегает заднему входу. Диего следует за ним, выставив пистолет им в след. Пятый внимательно рассматривает широкую слегка приоткрытую железную дверь, но следов недавнего взлома или проникновения кого-либо не было, так как ни мелкая трава, что росла из асфальта прямо перед входом, ни песок, который был рассыпан около этого входа была не притоптана, полагая, что они входили через главный вход.
— Ждем Федерико и входим, — сосредоточенно говорит Диего, все же опуская пистолет, но все также смотря по сторонам, вслушиваясь в каждый шорох, что было достаточно проблематично из-за поднявшегося ветра, поднимающий гул и посвистывающее эхо среди полуразваленных помещений. Прождав его около двадцати минут Пятый нервно вздрагивает, с рыком обращаясь к Диего.
***
— Ну и где Фредерико? — его слегка передёргивает от мысли, что уже всё идет не по плану. Диего тоже, к слову, был не в восторге, но сохранял спокойствие, словно отрицая, что его не было уже в целом полчаса на нужном месте.
Наконец, они отчетливо слышат чьи-то шаги, причем не одни, а несколько, аккуратно идущие со стороны главного входа. Они перебрасываются напряженными взглядами, а после Диего не выдерживает, высовываясь из-за угла, выставляя пистолет вперед. Но нахмурившееся лицо тут же сменяется на удивленное и слегка истерическое. Замечая изменения в лице брата, Пятый высовывается следом, ничуть не уступая удивлению Диего. Его словно окатывают кипятком, когда вместе с худощавым, бледным, веснутчатым мужчиной шла Анна. Сейчас парень невольно забывает, где он находится, делая несколько шагов на встречу срываясь на довольно громкий тон.
— Какого хрена? — но его тут же отдергивает Диего, пихая в плечо.
— Тише, твою мать... Где тебя нахер носило?! — обращается тот уже к парню, а Пятого снова передёргивает, ещё и от того, что Диего игнорирует её появление здесь. Анна же, в свою очередь, ехидно ухмыляется, скрывая взаимную злость и негодование.
— Пришлось немного задержаться... — растерянно мямлит тот, периодически поглядывая на Анну, что вместе с Пятым похоже играла в гляделки.
— Немного, блять? — вскипает тот, но сразу же затихает, слыша как кто-то со скрипом, что разнёсся эхом по всей зоне, открывает центральные двери, — Сюда все, живо! — рявкает Диего, прислоняясь к стене, держа пистолет около головы.
Как только они отходят с зоны видимости, Пятый вновь врезается взглядом в девушку, которая спокойно стояла около него, завязывая ботинки, чем-то напоминающие берцы, как у него самого и Диего. Тот нервно сглатывает, щурясь, держа одной рукой пистолет, а второй упёрся об стену, так, что, казалось, сейчас пробьёт в ней дыру. Пока Диего и Фредерико выясняли отношения, паралельно обсуждая план действий, как на зло все мысли Пятого были заняты Анной. Блядство. Именно в этот момент ей стоило материализоваться из его мыслей сюда.
— На мне узоров нет, и цветы не растут, — вставая, говорит та, всё ещё притворно ухмыляясь, — Так что перестань делать из меня экспонат, — эти слова буквально взрывают его изнутри, но единственное, что заставляло держать его в руках это блять, что этот план развалится нахрен если их заметят, — Можешь не задаваться вопросом как я тебя нашла, — вновь подаёт голос та, закатывая рукава белой, практически такой же как у него самого рубашки. Как же его раздражало её спокойствие и самоуверенность, — Закончим дело, тогда и поговорим, — отчеканивает она, понимая, что он все равно потребует объяснений, подходя к Диего, но тот успевает схватить её за предплечье, грубо развернув и притянув к себе, на что она даже не сопротивляется, лишь делая глубокий вдох.
— Что прости? — истерически усмехается тот, не сводя взгляд с её спокойных глаз, — Ты справишься? Нахуя ты вообще сюда пришла? Или с Комиссией попутала? — тот парирует ее вчерашние слова, натягивая ухмылку, когда на самом деле ему было не до нее. Вот сука, даже здесь, даже на ебаной заброшенной промзоне, за дохерище километров от ее дома, а она здесь с ним. Просто чудесно.
— За тем, Пятый, — выдёргивая свою, она подается к нему вперед сама, шепча практически в губы, — Что не хочу быть пустым местом в твоих планах, — отрезает она повышая тон, а у того невольно начинает дёргаться глаз вместе с учащённое дыханием, и не ожидано появившимся мурашками, которые как только её губы опалили его тёплым дыханием, прошли вдоль позвоночника.
— Погнали! — подаёт Диего, когда Фредерико входит в центральные двери, двигаясь вперёд к заднему входу. Пятый громко выдыхает, смахивая испарину со лба и обходя девушку, лишний раз не встречая с ней взглядом, следует за ним, — Слишком узко, не будем шуметь, телепортируй нас внутрь, — вглядываясь в цех, шепчет Диего, после чего чувствует руку на плече, в мгновение оказываясь внутри. Пятый направляет пистолет куда-то в пустоту. Они оба слегка пригибаются, оглядываясь. Перед ними была бетонная стена, за которой стояли железные бочки, в некоторых из них были ржавые дыры, через которые те, присев, разглядели восьмерых мужчин. Все азиатской внешности, одетые в строительные костюмы, и лишь один отличался от всех, одетый в чёрный костюм, а на лицо испано-американской внешностью.
— Этот наш, — чуть ли не взвывая от предстоящего веселья, говорит Диего, и они оба переводят взгляд на вошедшего Федерико. Пятый нервно сглатывает, потирая пистолет большим пальцем, дожидаясь момента, когда тепло откроют бокс. Было непривычно ждать команды, а тот факт, что снаружи находилась Анна, которая почему-то смиренно осталась снаружи, снова отдавал лёгким холодом внутри, — Я отсюда, а ты вот к тем, — успевает произнести тот, как парень словно зверь, срывается с цепи, дабы унять возрастающую в нём злость, телепортируется за спины к парням, что стояли за Фредерико. Оказавшись позади двоих, он моментально выстреливает им в затылки и в спешке хватает Фредерико за шею, вновь исчезая во вспышке, перенося их на улицу, пока те трое, что стояли перед ним, быстро высовывали пистолеты, крича: «Что за херь?!» стреляют в пустоту. Сзади в этот момент оказывается Диего, выстреливая в одного из них, но промахивается, оказываясь как на блюдечке. Пока он отбрасывает пули и обхватывает одного из них рукой за шею, оттаскивая назад и со всей силы ударяя по внутренней части колена, отчего тот сгибается, Пятый появляется сзади оставшихся, сразу пристреливая одного, но моментально теряет равновесие, когда второй успевает прогнуться, тем самым пропуская пули, и бьёт Пятого в колено, а после, выбив пистолет, ударяет в челюсть, так что парень падает на на колени, снова получая по голове. Он сплёвывает, периферическим зрением замечая, как Диего пускает в его сторону ножи, а сам же ударяет того с ноги в живот, отталкивая. Один нож входит почти по рукоятку мужику в бедро, а второй вонзается в стену, пролетев между руками. Пятому хватает пару секунд и перезарядившись он телепортируется ему за спину, обхватывая его подбородок, а другой рукой проворачивает, чувствуя приятный хруст и отдачу сломанных позвонков. Тут же слыша крик Диего и обернувшись, он видит бегущего на него мужчину, моментально подмечая, что это их цель. Карл, видимо, скрылся по началу из вида, как крыса. Он исчезает, ловко хватая свой нож из берц, а когда тот шокировано останавливается в поисках нахрен только что исчезнувшего перед ним парня, Пятый оказывается позади, с размаху ударяет его ногой в спину, отчего тот теряет равновесие, а в следующий момент всаживает нож в его руку, в которой тот держал пистолет, выбивая его хватая за запястье и проворачивая, блокируя удар с локтя, а затем хватает того за волосы, потянув на себя и с удара вырубает. Пока тот падает на пол, он разряжает пистолет, отшвыривая его и магазин по сторонам.
Он бегло ищет глазами Диего, а после из-за спины раздаётся женский крик: «Пригнись», он поворачивается, видя перед собой мужчину, что тут же выстреливает, но Пятый успевает слегка увернутся, и тот попадает в ему плечо, моментально обездвиживая руку. Анна, достав пистолет стразу же стреляет, целясь ему в голову, но расстояние и неопытность дают свое, она промахивается, выстреливая тому около уха, тем самым отвлекая, переводя взгляд на себя. Пятый с хриплым стоном падает назад, чувствуя во рту металлический вкус и кровь. Он поднимает глаза, видя в метрах тридцати от них Анну. Мужчина пускает несколько пуль, одной из которой попадает ей в ногу, но девушка лишь пользуется случаем, и слегка вскрикнув от боли, чувствуя, как регенерация делает свое дело, хромая идет на него, тем самым сокращая расстояние. Тот снова выстреливает, попадая Анне в живот, но она продолжает идти. Пятый с гортанным стоном поднимается, продолжая смотреть на истекающую кровью девушку, по правде, на пару секунд потерявшись, ибо она точно смахивала на блядского робота идущего, всего лишь кривя лицо от боли.
— Что за херь?! — вопит тот, а до Пятого доходит посыл ее действий, ибо выстрелить в него она конечно могла, но вот отвлечь, не сделав при этом перестрелку со всех сторон, было лучше, потому тот подбегает к нему, ударяя по голове рядом лежащей железной трубой, тем самым вырубая.
— Нужно убираться! — кричит она ему, перекрикивая стрельбу в соседнем помещении, так где, по-видимому, был Диего. Дерьмо, их больше, чем они думали. Лишь когда подошла поближе, он замечает, что ее глаза снова становятся белее. «А при сильной злости в ее головной мозг, как я понял, поступает колоссальное количество гормонов, которые способствуют отсутствию страха, потерю контроля над гневом, обострённая и чёткая реакция на любые движения.» Сразу же вспоминает он свои слова часом ранее, — Ты не в силах! — снова перекрикивая, Анна зажимает рану, слегка надавливая, дабы помочь регенерации, — Сторожи этого, а я к твоему брату!
Диего отшвыривает одного из нападающих в стену, а после вытягивает руку в сторону еще нескольких подбегающих к ним, разворачиваясь и выстреливая. Анна высовывается из-за стены, попадает одному из них в голову, ухмыльнувшись про себя, что наконец-то поучилось, чувствуя всё больший прилив адреналина и не контролируемым желанием продолжать, дабы защитить и ребят, и себя. Стараясь не смотреть на трупы, дабы её не вырвало, потому как ее разум пока не настолько затуманен гормонами, что бы не чувствовать и не различать вокруг ничего. Анна выходит из-за стены, но сразу же чувствует сзади себя чьи то шаги. Она не успевает развернуться, получая в висок и падая на пол, издавая глухой стон и ощущая в ушах характерный свист, а в глазах всё двоится. Благо, сил хватает и она проворачивается, пропуская ногу, которой та мразь хотела, видимо, ударить её в живот или в челюсть, после чего пытается выстрелить, но пуль нет, да и тот гандон оказался безоружным, и вообще далеко не тем, кого они валили вначале, словно крыса выполз из неоткуда. Всё что остаётся — это драться, а это она могла делать более уверенно, чем стрелять, а всё нужные ей приёмы всплывают в уме моментально. Анна упирается ногой о стену, к которой та успешно откатилась, вновь пропуская удар и, вскакивая, проворачивает корпус, ударяя его с ноги, а после подскакивает поближе, хватая за футболку ударяя головой, отбрасывая назад. Тот явно не часто был замешен в таком, ибо дрался он не важно, даже с учетом того, что и она пока еще не вошла во вкус, ее словно что-то сдерживало, не давая превратится в ту, какой была вчера. Та с хрустом ударят его ногой в нос, а после, подхватывая кусок стекла, засаживает его под ребро. Заканчивает она почти одновременно с Диего, встречая взглядами. Пока минуты две потратила на одного, он уложил четверых. Ну ещё бы. Всё, что их волнует на данный момент, это Пятый, который остался в соседнем помещении, ну а кого-то и Карл. Они выбегают, видя, как Пятый отражает удар ещё одного. Диего уже хотел было метнуть колышек, все что оставалось под рукой, но Пятый загораживает ему цель, а после добивает ударом о стену.
— Даже с простреленной рукой справился без нас, — говорит Анна, смотря на сложившуюся перед ней картину, а Диего по началу хотел как-то ответить, подтвердив ее слова, но после до него доходят слова о его ранении и сам Пятый поворачивается к ним, показывая окровавленную руку.