Перелёт

Дом в Канаде постепенно становился родным. Всё чаще звучал смех, появлялись традиции - утренние завтраки на балконе, вечерние разговоры о жизни, тренировки и, конечно, уютные семейные ужины. Но где-то между всеми новыми событиями таилась лёгкая грусть - тоска по Италии.

Селин всё чаще писала письма своей подруге Лео, оставшейся в Тоскане. Она не отправляла их сразу - просто складывала в коробку, словно записывая всё, что сердце не решалось сказать вслух.
Каждое письмо было наполнено светлой грустью:
«Иногда мне кажется, что мы живём в двух мирах - ты среди виноградников, я среди еловых аллей. Но знаешь... здесь тоже есть своё волшебство. Только оно не сразу раскрывается».

Ариэль, наоборот, старалась не поддаваться ностальгии. Она искала новые вызовы, тренировалась усерднее, играла с полной отдачей. Но однажды, когда на вечерней тренировке её подводил пульс, она выбежала на улицу, вдохнула холодный воздух и поняла: усталость - не только физическая.

Рядом оказался Рэй. Он не спрашивал, просто молча дал бутылку воды и сел рядом. И тишина снова сказала больше, чем слова.

Тем временем между Селин и Алеком начала формироваться тихая, но глубокая связь. Он однажды предложил ей своё любимое место - небольшую старинную библиотеку в центре города. Там пахло кожаными переплётами, свечами и каким-то особым спокойствием. Селин сидела у окна, глядя на лёгкий снегопад за стеклом, и впервые подумала: иногда тишина чужой страны может стать ближе, чем шум родного города.

А в коробке с письмами копились неотправленные слова - те, что говорились сердцем, а не голосом.