Глава 23. Искупление.
-« Гарри...», - зовет его жалобный голосок, такой тихий, слабый, знакомый. Слышится плач. Глаза, по неизвестной причине, упрямо не хотят открываться.
-« Гарри, проснись», - дрожащий стон немедленно приводит его в себя, и Гарри распахивает ресницы, смотря на плачущий объект.
Драко сидит на попе, удобно разогнув ноги, рядом с ним, не сдерживаясь в рыданиях. Он похож на маленького зверька, что-то оплакивающего.
-« Драко?» - удивленно спрашивает Гарри, глядя на этого еще ребенка и не понимая, что произошло. Драко испуганно поднимает мокрые и красные от слез глаза.
-« Что происходит?»- нервно вопрошает Гарри, изумленно оглядываясь вокруг. Они находятся посреди развалин; покореженный металл грудами валяется, дымясь, прямо под ногами, пыль и грязь застилает остатки пола. Ужас еще чувствуется в воздухе, необъятной тьмой окружив жалкие останки станции. Повсюду кровь, измельченные в кровавые месива трупы, от которых стошнит даже маньяка-извращенца. Высоко, на кусках потолка, из которых виднеются дорога и разбитые машины, упрямо продолжает мигать желтоватым светом последняя лампочка.
-« Что это?»- с ужасом в голосе лепечет Гарри, но ему отвечает только оглушительная рвота Малфоя-младшего. Через секунду и из Гарри выходит желчь с остатками пищи.
-« Ты... Ты все разрушил здесь. Ты всех убил, Гарри.... Всех!» - рыдает Драко, падая на колени. Гарри чувствует, как и из него ручьями вытекают слезы, но не может перестать плакать. Из горла его вырывается душераздирающий вскрик, и он, подняв глаза к фрагментам неба, молится в прощении Богу, видит, как неодобрительно смотрят на него мама и папа с небес. Драко, будто в бреду, повторяет:
-« Мерлин... Мерлин... Мерлин...», - его губы дрожат, болезненный румянец озаряет щеки. Ему очень страшно и стыдно, хоть, он никогда не признается в этом.
Подумаешь, кучка каких-то маглов. Это ведь даже не волшебники. Они - никто для Драко, к тому же, он считает, что ни он, ни Гарри не виноваты, но смерть собственными глазами он видит впервые. Можно с уверенностью сказать, что более жуткого зрелища он никогда и не видел и не уверен, что снова хочет видеть смерть.
Он замечает неподалеку фигурку. Крошечную. Всю в крови и пыли. Ребенок. Девочка лет четырех-пяти. Лежит, как кукольная статуя, неподвижно, свернувшись в неестественной позе. Голубые глаза навсегда уставились в небо, с белоснежного лица не сходит жутчайшая улыбка; она рада, что ее страдания, наконец, закончились. Ей теперь не страшно. Там, на небе, ее мама. Она убережет милую дочку.
Драко поворачивает лицо; Гарри продолжает выть: « Прости меня, Господи Боже, простите меня все, перед кем я виноват. Прости меня, Рон, прости, Гермиона, простите, мистер и миссис Уизли, простите, близнецы и ваши чудесные старшие братья. Прости меня, Сириус, простите, мародеры. Простите, ученики «Хогвартса»...».
-« Гарри», - зовет тихо Драко неподвижную фигуру, стоящую на коленях, в позе искупника вины.
-« Простите меня, профессор МакГонагалл, профессор Снейп, профессор Флитвик, простите, мадам Стебель, простите, мадам Момфри. Прости, Оливер Вуд, капитан великолепной команды по «Квиддичу»...», - продолжает Гарри, изливаясь слезами.
-« Простите, неизвестные господа, которых я сегодня убил. Простите, господа садисты, что собирались убить Драко из-за того, что он меня любит. И я его люблю. Больше всего на свете, кажется. Я сам еще и не понял», - лихорадочно стонет Герой.
-« Простите меня, мама и папа. Я не хотел, чтобы вы погибли из-за меня...».
-« Гарри!» - перебивает его Драко, хватая за плечо и сильно дергая.
-« Прости меня, Драко, что втянул тебя во все это. Я не хотел, клянусь!» - Гарри глядит на Драко с красной мордашкой, полной самоуничтожения и самобичевания.
-« Гарри...», - Драко резко вздергивает голову и смотрит куда-то, прижимаясь к своему... парню, наверное. Гарри все равно. Он падает на бок, поддерживаемый только ослабевшими позорно руками Драко, когда кто-то приближается к ним и заключает мальчиков в сильный захват. Перед мутными глазами мелькают знакомые красные мантии. Мракоборцы. Но Гарри уже все равно. Он спотыкается на каждом шагу, позволяя себя тащить за плечи и видя, что Драко тоже сейчас совершенно не может использовать ноги. Руки сковывают магические наручники.
-« Мы - преступники, Драко?» - шепчет он. На лице Драко мелькают такие же, как у него, равнодушие и растерянность.
-« Я не знаю, Гарри. Вероятно. Мы же столько народу кокнули; мы – террористы, Гарри», - заявляет Драко, продолжая тихо стонать от душевной боли.
Дневной свет ослепляет его, поражая роговицу. Гарри ничего не видит; у него совершенно сломались очки, поэтому он полагается на запах и слух. Шум дорог, незримый гул машин, благовония пота держащего его Мракоборца. Голоса людей крики птиц.... Кажется, всё хорошо, но он так не считает. Но, нет. Все очень хорошо. Замечательнее некуда, правда. Все идеально, и от этого становится просто отвратительно на сердце.
Гарри жаждет «Азкабан». Он знает это. Его и Драко непременно посадят. Но ему не страшно. Куда страшнее показаться после смерти родителям. Что они скажут? Как они примут своего сына? От этого мальчику становится ещё хуже. Слёзы застилают его глаза. Гарри плачет, вспоминая дом, Джинни, мистера и миссис Дурсль, помешанных на своей красоте, кузена и чулан под лестницей с пауками и пылью на потолке. Его жизнь изменилась; он знает это, знает, как и то, что никогда не забудет этот день, навсегда запомнит этих людей и кровавые раны на сердце.
-«Боже, как я люблю тебя»,- говорит он кому-то, встречая холодными ресницами рассвет или закат, но ему плевать на все это. Сердце горит желанием вернуться домой. Угнетающая тишина пронзает ледяными иглами душу, и страх поспевает свой вечный покой. Гарри никому не нужен. Он даже не герой.
Всё кажется невероятным сном, полном затмений и кошмаров. Он видел смерть. Все видели смерть. Он - убийца! Он не достоин жизни, дома, крова, тепла над головой.
-«Гарри, перестань»,- говорит он себе, - «Хватит жалеть о чем-то прошлом, настоящем или будущем. Ты официально загубил свою жизнь».