Возрождение из пепла

Семья Сорос, всякий раз оживленно беседуя за столом, наполняла целый дом своей теплотой и радостью. Жена Каспара умерла от болезни еще тогда, когда двойняшкам исполнилось десять лет. Поэтому все оставшееся свободное время от работы он старался посвящать себя детям, чтобы те не чувствовали пустоту в своем сердце. Действительно, так и было. Каспар стал для своих двойняшек и отцом, и матерью. Какую же глубину имеет родительское сердце?

***

У семейства Сорос уже вошло в привычку выслушивать во время трапезы, за какой же косяк опять будет оправдывать себя Ноа. Каждый раз она выворачивала ситуацию таким образом, что люди элементарно не могли найти абсолютно никаких слов, чтобы пристыдить ее за плохое поведение. Хитрая, шустрая, смелая и языкастая лисица - так ее называли все подчиненные семьи Сорос.

Во время очередного шоу-оправдания перед отцом и братом, в котором главной героиней снова оказалась Ноа, охрана семьи вошла в гостиную и сказала:

— Господин. Группировка «Исабель» во главе с Марселем ожидают вас перед домом. Они требуют немедленно впустить их для разговора. — сказал строго один из охранников.

— А не слишком ли много берет на себя этот Марсель? Как он смеет без предупреждения врываться в чужой дом и ставить на нашей территории свои условия? Он вообще знает, кто мы такие? — с яростью сказала Ноа.

— Ноа, прошу тебя, только здесь не устраивай представление. Раз Марсель лично присутствует здесь, значит, произошло действительно что-то серьезное. — сказал Ной с тревогой.

Каспар Сорос лично вышел встретить главу группировки "Исабель". Вместе с Ноем они стояли перед воротами, не представляя, к каким же последствиям могли привести необдуманные поступки Ноа. В то же время в мысли приходили мысли: Навряд ли человек, обладающий столь высокой репутацией, стал бы лично приезжать на разборки из-за какой-то двадцатилетней глупой девчонки.

— Впустите их. — строгим голосом сказал Каспар.

Большие и величественные черные ворота, словно два гигантских камня, отсоединились друг от друга, и пять машин вальяжно въехали внутрь величественного дома семьи Сорос. Каспар заранее сказал своим людям запереть Ноа в своей комнате, чтобы та при виде Марселя и его группировки не устроила очередное шоу.

Из машины вышли сначала люди Марселя, а затем и он сам. Высокий, словно крепкая и массивная гора, двадцатипятилетний парень выглядел намного старше своих лет. Его волосы были короткими и слегка кудрявыми, темно-каштанового цвета. Смуглая кожа видна была даже через его темно-синий костюм, а глаза были необычного разреза, большие, но в то же время немного узковатые, янтарного цвета, словно хищные орлы, которые при виде своей добычи сразу готовы напасть на свою жертву.

— Добро пожаловать в мой дом. — гордо ответил Каспар окруженный со всех сторон вооруженной охраной.

— Благодарю вас за столь внезапный приём, господин Сорос. — уважительно сказал Марсель.

— Что ж, по правде говоря, не так я представлял себе нашу первую встречу. Но раз уж судьба распорядилась иначе, не будем с вами стоять на пороге. Пройдемте в наш дом. Думаю, что нам есть о чем поговорить, раз вы лично приехали ко мне, — сказал Каспар, подав сигнал рукой своим людям, чтобы те расступились.

В это время Ноа смотрела с балкона своей комнаты на все происходящее, но не могла расслышать то, о чем говорил ее отец и Марсель. Она внимательно наблюдала за тем, как ведет себя глава группировки "Исабель". Когда Каспар пригласил всех в дом для разговора, Ноа продолжала наблюдать за всеми, как вдруг неожиданно Марсель поднял свой пронзительный взгляд в сторону балкона и пересекся взглядом с Ноа. Ноа от неожиданности встрепенулась и быстро отошла, предполагая то, что Марсель изначально знал, что за ним пристально наблюдают. Он же, заметив это, слегка улыбнулся и прошел вслед за Каспаром.

— Опять папе придется извиняться перед другими за мое поведение. — грустно сказала Ноа.

— Ну ничего, если меня выпустят отсюда, я успею увидеть этого Марселя и рассказать, каких людей он считает своей семьей! — гордо сказала Ноа.

Разговор Каспара и Марселя затянулся на достаточно долгое время, и, к великому сожалению, Ноа в этот раз не успела подслушать очередной папин разговор с другими людьми. Она металась с одного угла комнаты в другой, постоянно откидывая свои густые локоны назад, чтобы они не падали ей на лицо. Несколько раз она попыталась уговорить охранников выпустить ее, но и это ей не помогло. Через некоторое время дверь ее комнаты открыл один из подчинённых семьи и сказал:

— Мисс Ноа, ваш отец ждет вас внизу — сказал строго охранник.

— Ну все, мой конец близок. — сказала Ноа.

Буквально выбежав из комнаты, предполагая то, что все уехали и теперь Ноа по полной достанется от отца, и она будет наказана снова она вошла в кабинет, произнося:

— Папулечка, то, что они тебе рассказали полная чушь. Я тебе сейчас все сама расскажу и объясню. — с тревожностью в голосе сказала Ноа.

— Расскажи. Мне тоже очень интересно послушать историю хрупкой девушки, которая избила моих парней. — с интересом сказал Марсель.

Ноа, прикрыв рот руками, смотрела прямо в янтарные глаза Марселю и не могла отвести от них свой взгляд. В моменте она стояла как вкопанная посреди кабинета отца, не понимая, что происходит и для чего Каспар позвал ее. У нее было столько вопросов, но она не могла произнести ни слова. Высокий мускулистый брюнет не отводил взгляда от красивой, словно фарфоровая кукла, девушки, из-за чего атмосфера в кабинете стала немного напряженной.

— Чего притихла? Иногда тебя и толпа перекричать не может, а тут молчишь. Тебе же есть что сказать Марселю? — сказал Каспар.

— Если бы я еще знала что мне сказать...
Почему он так на меня смотрит? Невоспитанный... — пробубнив себе под нос сказала Ноа.

— Необычные, однако, имена вы дали своим детям, господин Сорос.
Ноа, расскажи мне, что произошло? — ласково спросил Марсель.

— С чего это вдруг он ведет себя так мило? — подумала Ноа.

Рассказ начался с самых подробных деталей, которые только могла вспомнить Ноа. Словно профессиональный оратор, она грамотно и красноречиво описывала то, что произошло на самом деле между ней и людьми группировки "Исабель". Также отметила то, что не первый раз наблюдает за тем, как люди Марселя пересекают во многих ситуациях черту, и за это никто их не наказывает.

Выслушав внимательно, не перебивая девушку, Марсель кивнул своим людям, и в двери кабинета зашли те самые трое парней, с кем произошла вся эта ситуация.

— Ах ты мелочь пузатая! Как ты здесь оказалась? Мы тебя искали по всему городу! — сказал один из людей Марселя.

— Ты уже переходишь границы. Кто тебе дал право так разговаривать с моей сестрой в нашем доме? — отодвинув сестру за свою спину, агрессивно сказал Ной.

— Рамо, я вроде бы тебе пока не давал право на слово.
— От лица своей группировки и моих невоспитанных людей хочу принести извинения вашей семье. В силу своего возраста они повели себя как дети. Мы нарушили ваш покой и неразумно вели себя в вашем доме, господин Сорос. — почтительно сказал Марсель.

— За что ты извиняешься, Марсель? Она совсем все неправильно поняла. Обругала, опозорила, так еще и избила нас перед толпой людей! — злостно сказал Рамо.

Ноа стояла за спиной своего брата, жестикулируя руками и показывая Рамо, что если он еще хоть слово скажет, с ним повторится то же самое. Ной, еле сдерживая свой смех, пытался угомонить свою непослушную сестру. Ноа довольная посмотрела на Рамо после слов Марселя и в конце показала ему язык. Сильнее выводя его из себя.

— Ноа, ты действительно неправильно все поняла и опять поспешила с выводами. Люди Марселя, напротив, спасли животное, отгоняя от него агрессивных псов. Железной трубой они отгоняли дворняг от детеныша лисы, чтобы те его не сгрызли. — строго сказал Каспар.

— Упс...неловко получилось. Все равно этот Рамо придурок. — тихо прошептала Ноа посмеиваясь.

— Думаю, что тебе есть что сказать Марселю и его людям, не так ли, проказница? — строго, но в то же время с нежностью сказал Каспар.

Что всегда было трудно сделать нашей принцессе Сорос - это просить прощения у других. Она никогда в жизни не извинялась и не оправдывалась перед кем-то, особенно перед какими-то выскочками, как Рамо. 
Рамо самодовольно посмотрел на Ноа, ожидая ее извинений. Тем временем Марсель с интересом наблюдал за тем, что же скажет или сделает девушка.

— Хочу попросить прощения у всей группировки «Исабель» за мое поведение. Я, не зная ваших истинных мотивов, поспешила с выводами, тем самым доставила неудобства вам, Марсель, и вашим ребятам. Отныне я буду следить за своим поведением и больше не доставлю проблем. — опустив голову,сказала Ноа.

Все присутствующие в кабинете люди уже прониклись ее искренним извинением, и даже взгляд Рамо стал более понимающий. НО... Ноа была бы не Ноа, если бы под конец не съязвила и не добавила бы перчинку в атмосферу.

— Поменяются многие вещи. Я исправлю свое поведение. Каждый сделает для себя свой вывод. Поменяется погода за окном, наступит следующий день. Но ты, как и был, так и останешься придурком, Рамо! — громко смеясь и выбегая из кабинета, произнесла Ноа.

Каспар и Ной, сгорая со стыда, не знали, что им сказать. В то время как Рамо покраснел и уже готов был взорваться. Разрядил обстановку слегка грубоватый смех Марселя, которому, судя по всему, пришлось по душе последнее слово Ноа.

— Рамо, прошу тебя не воспринимать всерьез слова этой мелкой проказницы. Мы слишком сильно избаловали ее.— сказал Каспар.

— Марсель, от лица нашей семьи хочу еще раз извиниться перед тобой и группировкой. Надеюсь, в дальнейшем это не скажется отрицательно на наших отношениях.— почтительно сказал Ной.

— Вам не за что извиняться. Эта мелкая ситуация ни в коем случае не повлияет на наши с вами отношения. Они достаточно молодые. Сведем все на подростковую незрелость. — уважительно сказал Марсель.

На самом деле группировка «Исабель» никогда бы не стала приезжать со своим лидером для обсуждения такой незначительной темы. Разговор между двумя группировками остался незаконченным, и, судя по всему, он был чрезвычайно секретным. Главы двух группировок объединили свои силы и построили крепкие дружеские отношения друг с другом.

— На этом пока отложим наш разговор, Господин Сорос. В дальнейшем будем следить за развитием событий в городе.— сказал Марсель перед выходом из кабинета.

— Прошу вас остаться на ужин, Марсель. Сегодня в качестве своих извинений сама Ноа будет готовить для нас всех. — громко сказал Каспар, улыбаясь.

— В каком смысле будет готовить Ноа? Папа хочет, чтобы я готовила еду для странного парня и побитого мною придурка? А харя не треснет у Рамо? — возмущенно сказала Ноа.

— Благодарю вас за приглашение, но, к сожалению, в этот раз вынужден буду отказаться из-за запланированных встреч. — сказал Марсель.

— Конечно, обязательно. Еще успеем поужинать все вместе.— сказал Каспар.

— Могу ли я воспользоваться вашей уборной? — спросил Марсель у Ноя.

— Конечно, служанка вас проведет. — сказал Ной.

Выходя из уборной, Марсель поправлял влажными руками свои рукава, и его взгляд зацепила открытая на распашку дверь, которая вела в сад. Словно слабый наркотик, манящий запах цветов повел Марселя внутрь сада, где сидела довольная Ноа, раскачиваясь на своих любимых качелях. Она не заметила то, что к ней подошел Марсель.

— Не видел еще никогда настолько довольного человека, который буквально пару минут назад извинялся перед другими. — улыбаясь, сказал Марсель.

— Не извинялась, а разыгрывала драматическую сцену. — гордо сказала Ноа.

— Смотрю, наша принцесса не любит извиняться ? — с особой нежностью сказал Марсель.

—Принцесса? Меня так только называет мой папа и брат.  — выгнув бровь, тихо прошептала Ноа.

— Хочу подметить то, что вы были первым человеком, перед кем я извинилась так искренне в своей жизни. Обычно я прошу прощения и оправдываюсь только перед своим папой. — сладко смеясь, сказала Ноа.

Марсель вплотную подошел к Ноа, и чуть наклонившись к ее лицу, сказал :

— Не хочу в дальнейшем видеть то, как ты извиняешься перед другими. Принцесса. — погладив рукой по голове Ноа, сказал Марсель и удалился.

Ноа резко вскочила с места, не осознавая, что сейчас произошло с ней и почему он так сказал. Она долго стояла на одном месте, пытаясь проанализировать сказанное Марселем.

— Сердце бешено стучится, как-будто сейчас выпрыгнет из груди. Что со мной? У него такие необычные глаза...Будто весь мир увидела за секунду. Что же он хотел мне сказать?