Глава 8
Прошло три дня.
После той ночи, когда она уснула в его постели под звук дождя, что-то внутри неё треснуло. Не потому что было плохо. Наоборот - было слишком хорошо. Слишком спокойно. Слишком правильно.
И это напомнило ей его.
Прошлого.
Того, кого она любила первой. Без страха. Без боли. Без вопросов. Он тоже обнимал её ночью. Он тоже гладил по волосам и просил остаться.
Но потом... ушёл. Разбив всё, во что она верила.
Чонгук напоминал ей его - не внешне, нет. Но тем, как держал её. Как смотрел. Как будто умел быть жестоким со всем миром, кроме неё.
И это пугало.
Слишком.
С того утра Т/и отдалилась.
Три дня она почти не выходила из комнаты. Сидела у окна, смотрела на улицу, листала фотографии, которые прятала в телефоне в отдельной папке.
Бывший...
Он был её первой любовью. Тёплой, яркой, настоящей. И самой болезненной. Он говорил, что будет с ней всегда. Просил остаться, когда всё рушилось. Но не сдержал слова.
И теперь каждый раз, когда Чонгук приближался - взглядом, шагом, прикосновением - у неё внутри поднималась паника.
"А если он тоже уйдёт?"
"А если я снова поверю, а потом останусь ни с чем?"
Она ничего не ела. В комнате оставались нетронутыми подносы с едой, которые приносили охранники.
С Чонгуком она не разговаривала. Избегала. Закрывала дверь, не отвечала. А он... не ломился. Не кричал. Просто... ждал.
Но всё имело предел.
Вечером третьего дня он сам постучал.
Один раз. Второй. Тишина.
Потом он открыл дверь. Медленно.
Т/и сидела на полу, в его футболке, с опущенной головой, обнимая колени.
Он вошёл, закрыл дверь за собой и сел напротив.
- Скажи. Это из-за меня?
Она подняла глаза. Красные. Уставшие. Но полные воспоминаний.
- Нет, - прошептала она. - Это... из-за него.
Чонгук молчал. Но не ушёл. Не ушёл - и этим уже сказал больше, чем любой другой.
Т/и сидела на полу, скрестив ноги и обхватив себя за плечи. Комната была полутёмной, лишь тонкая полоска света от окна резала тень пополам. Она долго молчала. Чонгук не торопил. Он просто сидел рядом, молча, будто чувствовал, что любое слово может разрушить хрупкую грань, на которой она балансировала.
- Его звали Артём, - прошептала Т/и, так тихо, что если бы в комнате кто-то дышал громче - не услышал бы.
- Он был... моей первой любовью. Такой настоящей, чистой. Мы были глупыми, юными и верили, что так будет вечно.
Она опустила глаза, вспоминая. Голос стал чуть громче, но в нём чувствовался страх.
- Мы мечтали вместе переехать в Питер, открыть маленькое кафе. Он говорил, что будет играть музыку по вечерам, а я - стоять за баром.
Улыбка мелькнула на секунду. Горькая.
- Он обещал, что не отпустит. Что даже если мир развалится, мы останемся вдвоём. А потом...
Она тяжело вздохнула.
- Однажды просто исчез. Без слов. Без объяснений. Просто не пришёл на встречу. Телефон - вне зоны. Квартира - пустая.
Т/и уставилась в точку, будто видела тот день снова.
- Я не могла понять, что произошло. Обошла все больницы. Писала его друзьям. Но он просто... ушёл.
Она крепче обняла себя.
- Я винила себя. Думала, может, надо было быть другой, мягче, тише, громче, умнее... Всё перепробовала в голове.
И тут - резкий вдох. Она сжала виски руками.
- А-а... - вырвался болезненный стон. - Чонгук... моя... голова...
Он вскочил, тут же оказался рядом.
- Всё, Т/и, тише... - он осторожно взял её за плечи, подхватил под руки. - Не надо больше. Хватит.
Она застонала, сжав голову руками, дыхание стало рваным, глаза заслезились.
Он одним движением поднял её на руки, как будто весила она перышко, и аккуратно опустил на кровать. Она сжалась, свернувшись калачиком, а он тут же укрыл её пледом и присел рядом.
- Я принесу таблетку, - сказал он и собрался встать, но тут её ладонь вцепилась в его рубашку.
- Не уходи... - прошептала она, почти на грани. - Пожалуйста... хоть ты - не уходи...
Он замер.
На одно мгновение в его глазах мелькнуло что-то, чего она не могла понять. Слишком много боли. Слишком много понимания.
- Я здесь. Слышишь? Я с тобой, Т/и.
Он обнял её. Осторожно, не навязчиво. Только чтобы она чувствовала тепло и защиту.
Её дыхание постепенно стало ровнее. Губы дрожали, но руки немного расслабились.
Он не говорил больше ничего. Только сидел рядом. Часа два, не вставая, не двигаясь.
Когда она уснула, наконец-то выдохнув всё, что носила в себе, он только тогда позволил себе поднять взгляд к потолку.
Сжал челюсть.
- Кто бы ни сломал тебя... я его найду. И он пожалеет.