Призраки прошлого [18+]

Прогресса не было. Жена следователя нам не помогла. Она только видела неизвестных мужчин и как забирают ее мужа. Все документы конечно пропали. Личности работников дали немного большее. Некоторые из них были судимы. Кто-то за грабеж, кто-то за побои. И все. Вестей от похитителей не было. Осборну поставили дополнительную охрану. Была тишь да гладь.

Единственной «отдушиной» было обучение самообороне Стейси. Заставлять ее активно заниматься и видеть, как она с ног валится, одно удовольствие. Но девушка старалась, она сама предложила начать тренировки. Поэтому наша работа была продуктивной.

С последней встречи с Осборном мнение о язве Смит поменялось. Нам дали то, о чем мы и подозревать не могли.

— Знаете я тоскую по своей жене каждый день. Не было ни минуты, когда я о ней не думал. Сын единственная ниточка, которая связывает меня с ней. А я взрослый обеспеченный мужчина, — грустно улыбнулся он и обернулся к кладбищу, — Эти детишки потеряли родителей так рано и попали в руки к злому человеку. Не представляю, что переживают они по сей день.

— Они жили в огромном доме и могли не волноваться о деньгах. Не каждому повезет иметь такое, — критично подметил я и Осборн кивнул.

— Ты прав. Но и не каждый ребенок увидит свою маму мертвой, — пристально посмотрел он на меня, и я задохнулся.

— Простите? — потрясенно вырвалось у Николь.

— Когда произошла трагедия с их семьей, ходили слухи, что малышка Стейси увидела отца с мертвой матерью на руках. Смит забрал их и закрыл от мира сего. Подтверждений не было, эта легенда казалось сказкой. Только вот я встретил маленькую девочку, сидящую у каменного надгробия. И которая поведала мне, что папа убил маму. Она найдет его и отомстит. Ей было четырнадцать, это был ее первый побег из дома. Но по сей день мы носим крест потери наших любимых и имеем безмолвное понимание друг друга.

— Зачем вы нам это рассказали? — тихо спрашиваю и он тяжело вздыхает.

— Вы теперь ее коллеги. Я знаю, что на долгое время. И знаю, что ее многие презирают, ненавидят. Решил, что хоть как-то помогу в данной ситуации.

— Вы на многое открыли глаза, — прошептала Николь.

На тот момент мою голову обрушился камень. Черт, она такая же, как я. Конечно, моя ситуация была лучше, но... мы оба потеряли родителя в раннем возрасте. Такая тонкая черная нить. Тот мрак, который пронзает меня каждую ночь при воспоминаниях о матери. Я ведь пошел по ее стопам. И знаю, что ее убили на службе. Убийца так и не найден. Я тоже обещал себе найти того человека и отомстить. Как и она. Но ее судьба гораздо сложнее. У меня была свобода, она была взаперти. У меня был отец, у нее был только младший брат, который нуждался в помощи сестры. А Стейси сама была ребенком. Ей самой была нужна помощь. Которую ей никто не оказал.

Так как мы не часто выезжали куда-то, постоянно были в офисе. Стейси нам особо не поможет в расследовании, поэтому она сама училась у нас на диване. Как выяснилось Смит была на заочном обучении в Колумбийском университете. Довольно престижный вуз, я удивился и восхитился одновременно. Так как она больше не дочь Энтони, оплачивать ей никто ничто не будет. Значит ее оставили за знания и способности. Это подняло Стейси в моих глазах все больше. А моя душа проникалась этой девушкой с каждым разом все больше и больше.

Поэтому я старался минимизировать наши стычки. Но это черт побери было невозможно. Вынести эту девушку может человек только с успокоительным. Каждый мой прокол был подмечен ее едким комментарием. На мои редкие ответы, она вспыхивала, и мы грызлись, пока нас не останавливала Николь. В спортзале я отвечал тем же. Неправильная планка, не досчитал отжимание, добавлял скорости на дорожке. Это была война. И оба в ней чувствовали себя идеально. Мы были равными соперниками, поэтому в каком-то роде мы получали удовольствие от этого. Только Николь бралась за голову и мученически следила за этим.

Я кинул маркер на стол и тяжело вздохнул. Что-то не сходится. Эти убийства очень странные. Зачем похитителям убивать бывших зеков? Я приму следователя, но не остальных. Какую цель они преследуют? Чтобы им отдали права на компанию? Продали акции? Бред же, владелец сразу выявится. Здесь точно замешан кто-то еще.

— Он точно любит свою жену? Может любовница решила поиграть на его чувствах? Я беременна, уберу его наследника, оставлю без выбора, — скучающе протянула Николь и посмотрела на меня, — Как тебе идея?

— Полный бред. Забыла его историю?

— Я старалась, — вздохнула она и посмотрела на Стейси, которая о чем-то задумалась, — Как твои дела?

— Могу сказать, что нормально, — протянула она и глянула мне в глаза, — Мистер шкаф не может решить проблему?

— Сейчас один гном будет решать проблему.

— С легкостью.

Смит бодро встала с дивана и подошла к моей схеме, которая была вся перечеркнута. Я остался на месте, с удовольствием наблюдая за ее мучениями.

— От сотрудников никакой пользы? Сплетни, истории, заметки, — она развернула доску и взяла маркер, записывая каждый вопрос.

— Ничего. Все, что они рассказали, было использовано ранее. Сейчас информация устаревшая.

— А жена? Она составила фоторобот.

— Такие вещи не очень помогают следствию. Во время испуга и страха ты не будешь вглядываться в лица похитителей. Поэтому ничего не нашли, — ответила Николь и Стейси нахмурилась.

— Но должны же быть похожие люди.

— Таких было сотни, коротышка. Проверили каждого. Ни один.

На ее лице мимолетно промелькнул шок, но это было настолько быстро, что мне показалось миражом.

— Хорошо-о-о, как насчет камер видеонаблюдения? Рядом с домом, улицы.

— Не все камеры рабочие. Это был тихий район города, жилой. Преступники с легкостью скрылись. В доме все было отключено.

Она хотела что-то дописать к этому пункту, но замерла. Ее взгляд пригвоздился к слову «камеры». Я посмотрел на ее схему и перевел взгляд на нее. Стейси закусила губу и закрыла маркер.

— Сам сейф проверяли? На электронные системы.

— Что ты имеешь в виду?

— Значит не проверяли, — она положила маркер на свое место и начала играть со своим шнурком толстовки, — Вы знаете о встроенных камерах в сейфах?

Я нахмурился и задумался. Такого в нашей практике еще не было.

— Есть компания, которая работает за счет влиятельных клиентов. О ней мало кто знает из общего круга, но такие, как Осборн и Энтони, являются их покупателями. Эти люди делают сейфы с камерой видео наблюдения внутри. Однако ее не могут заметить без тщательного обыска или люди, не подозревающие о ней. Она имеет определенное строение. Маленькая, скрытная, и к ней имеет доступ только сам владелец. Она встроена в саму стенку сейфа. Если следователь частный и раскрывал подноготную сливок, то...

— Звони в отдел и проси вещи. Пускай к нам присылают специалиста, едем проверять.

Николь кивнула и взялась за телефон. Я вернул свое внимание Стейси.

— Очень интересная и необыкновенная информация. Если я потрачу время впустую, коротышка...

— Не потратишь. Даже банки свои успеешь подкачать, шкаф, — огрызнулась она и пошла к дивану.

Мне осталось только тяжело вздохнуть.

— Николь, передай, что мы будем ждать у машины.

К нам прислали худого паренька, который любезно поздоровался с нами и скривился при виде Смит. Что ее совершенно не тронуло.

— Я Эд. Ордер уже получен. Поэтому можем спокойно исследовать вашу догадку.

— Отлично. Надеюсь, ты сможешь это сделать.

— Мы пробили по своей базе данных такие сейфы. Это было трудно, мы даже подключили IT-отдел, но нашли схему того, что вы описали. Мы представить не могли, что у него может быть такое.

— Надо думать обо всем, даже если это кажется безумным, — отрезал я и он смутился, — Ваше счастье, что мисс Смит додумалась до этого. Вашу премию можно отдать ей, она вполне себе ее заслужила.

Эд промолчал, но я видел, как сжались его кулаки. Пускай подуется, будет уроком на будущее. Почему специалисты этого сделать не могут, а обычный гражданин смог? Хотя я преувеличиваю в обычном, но тем не менее.

Дорога в принципе была спокойной, однако в какой-то момент нас всех выкинуло вперед от резкого тормоза. Я уже хотел рявкнуть на Стейси, но за меня это неожиданно сделал наш парниша.

— За дорогой следи, идиотка! Твой папаша уже не спасет бабками!

— Заткнись или за руль сядешь сам, — холодно ответила она и засигналила мужчине, который въехал в переднюю машину.

— Это твоя работа быть псиной. Повезло, что у них, будь у меня другой работой занималась, — ухмыльнулся он и во мне разгорелась ярость.

— Слушай, кретин, еще одно слово в мой адрес, пойдешь пешком и без зубов. Усек?

— Много болтаешь, пойди бы к боссу по поводу тебя!

— Умолкни, Эд! — громко сказал я и он ошарашенно посмотрел на меня, — Она ушла от столкновения. Так что заткнись!

Он повернулся обратно и уткнулся в телефон. Меня все еще не отпускало желание заехать ему по роже. Как он вообще смеет заявлять девушке такое? Его подтекст только идиоту был не понятен. Пубертатный мальчик с комплексами. Как же раздражает.

Благо он хороший специалист. В сейфе действительно была камера. А в телефоне были файлы с того вечера. Одного человека мы считай нашли. А за ним и остальных похитителей.

— Да, это он. Я его помню. Его я описывала вам, — дрожащей рукой указала миссис Оливер и в ее глазах встали слезы.

— Он получит по заслугам, миссис. Мы его найдем и арестуем.

— Сделайте это как можно быстрее, офицер.

Фотография преступника уже была отправлена. Им занимаются и активно ищут. Нам оставалось только дождаться всей информации о нем и забирать его.

И все же я не мог отпустить того, что пока Стейси не влезла в глупый вызов, мы бы и дальше в тупике. Конечно, меня радует, что у нас есть информация и мы на шаг ближе к разгадке. Но черт возьми. Это не отпускает меня. Что за детская зависть?

Я посмотрел на нее и сжал зубы. Сиди молча, Николас. Не будь идиотом.

— Откуда ты знаешь об этой камере? Если я правильно поняла, у вас натянутые отношения с Энтони, — спросила Николь и повернулась к ней, наконец сделав схему нормальной.

— Это секрет.

— Пожалуйста, — протянула она и очень мило на нее посмотрела, сложив ладошки у лица.

— Ты серьезно? — скептично спросила Стейси и наклонила голову вбок.

— Как еще тебя разговорить?

— Дай подумать, — она сделала паузу, — Никак.

— Ты зануда и злюка.

— А ты ребенок.

— За то я имею много друзей и от меня не шарахаются люди, — обиженно воскликнула Николь и тут же прикрыла ладошкой лицо.

Я кашлянул, пытаясь сдержать смех. Боже, эта девушка довела мою милую и пушистую подругу до оскорблений. Конечно, не серьёзного рода, но так яро пытаться обидеть человека. Не помню, чтобы такое было.

— Вау. Ты сказала это вслух, — хлопает в ладоши Стейси, и подруга поникает, — Что дальше? Я все равно буду молчать.

— Как тебя ненавидеть?

— Легко. Тебе помочь в этом? — любезно спросила она и Николь вышла из кабинета.

Я заметил ее разочарование на лице. И не мог оставить это в покое.

— Она к тебе единственная, кто хорошо относился. Могла быть и мягче с ней, — встал со стола и подошел к ней, нависнув, как скала.

— Как еще мягче? Я сама любезность.

— Да твой яд может целое ведро накапать!

— Спасибо за комплимент.

Даже головы не подняла. Несносная стерва.

— Такими темпами неудивительно, что тебя все ненавидят. Что же ты будешь делать, если тебя переведут в другой отдел? С тобой не будут так просто относится, как это делаем мы. Будешь работать, как ломовая лошадь.

— Очень интересно, — кивнула она и продолжила писать в ноутбуке.

Я резко закрыл крышку и чуть не прижал ей пальцы. Наконец-то Стейси посмотрела на меня. Хоть и яростно, но ее внимание было на мне.

— Ты совсем уже?!

— Я прощал тебе войну со мной, но не прощу отношение к Николь. Неделя на то, чтобы извинится перед ней иначе твоя сказка закончится. Ясно?

— Иди на хрен!

— Неделя, Стейси. Потом не будет пути назад.

Убрал руку и направился к предположительному местоположению Николь.

— Кретин, — это было последнее, что я услышал перед выходом.

***

Он был серьезно! Этот шкаф с кретинизмом говорил на полном, мать его, серьезе!

Так еще и молчал!

Ни слова лишнего не проронил. Только работа. Даже перепалку не намечал. Это было и радостно, и грустно.

Но что меня действительно удивило так это молчание Николь. Она действительно обиделась на то, что я ей не раскрыла правду. Или я ей уже осточертела, что могло быть вполне разумней.

Быть честной, мне просто вспоминать в голове противно последствия моей находки. Кожа зудела, воспаляясь, когда отрывки проносились в голове. О таких вещах знает очень малое количество людей. Кто-то не нарочно, кто-то создавая воспоминания, кто-то помогая мне с этим. Поэтому распространять информацию категорически запрещалось. Я и так спустила с рук поступок мистера Осборна. Конечно, он сообщил мне об этом и поставил в известность. Не то, чтобы моей радости не было предела, но поделать уже ничего нельзя было. Это история моей семьи, не в моих силах запрещать распространение правды. Хотя я бы и это скрыла.

По сути, дни летели, как и всегда. Куда-то поехать, тренировка, учеба. Изменились только несколько вещей. Молчание и работа. Теперь мне приходилось ночью подрабатывать барменом. Не то, чтобы я сильно бедствовала, но мои планы требуют слишком много денег. А деньги как правило решают все. Так что стерпеть ночную жизнь вполне возможно ради целей.

На улице была ночь. Редкие машины проезжали по дороге, люди проходили по тротуару. Сегодня на работе мы задержались. Ну, как мы, меня задержали. Эта глыба замучила на тренировке, сказав только: «Завтра будем учится самообороне». Ответить ему, увы, было нечего. Да и не успела. Он тут же стартанул в раздевалку. Будто избегал. Кретин.

Вдохнув прохладный воздух, я надела наушники и включила «The Rasmus ­­­­­­– Silver night». Не моих любимых Dragons, но песня хорошая. Под стать прогулки до дома. Сегодня выходной, можно выспаться и никуда не спешить. Наслаждаемся минутами покоя, которых нынче очень мало. Особенно, когда обострилось тревожное состояние и кошмары. А взрослые проблемы требуют к себе внимания днем. Свобода, о которой я так мечтала с попадания к Смиту, превратилась в ад. Я лишилась всего и очень тяжело карабкаться вверх, когда тебе мешает влиятельный человек и поганая история. Не к кому обратится, негде найти помощь. Хоть уезжай на другой край света, где тебя никто не знает. Но чтобы уехать, нужно иметь возможность и план. К чему сейчас стараюсь стремится.

Как всегда, иду по парку, коротая путь. Сегодня людей меньше, и я позже. Прям идеальное место для маньяков.

Прыскаю и вспоминаю, что смотрела тру-крайм. Кажется, один серийный убийца пометил собой целый парк, убивая там постоянно и пряча людей в коллектор. Давно это было, но было же.

Останавливаюсь и озираюсь. Темная тропинка, далекий фонарь вдалеке и центральная дорога где-то за горизонтом. Стою одна, уставшая и слабая. А в ушах играет «Fozzy».

— Великий гений, надо же вспомнить это именно сейчас, — шепчу и снимаю наушники, ускоряя темп.

А рука уже лезет в портфель за чем-то острым. Кажется, у меня завалялся походный нож Арта.

Слышу хруст ветки. В рюкзаке ничего не найдено. По позвоночнику пробегает холодок. Закрываю сумку и удобно обвиваю лямки рукой. Отличное средство для самообороны. Надеюсь.

До фонаря еще немного. Я, как мотылек, лечу к нему, лелея веру в спасение. Только они умирают от жара ламп. А что будет со мной?

Еще хруст ветки ближе.

Руки запотели, тихая музыка от динамиков не успокаивает нервы. И ни одной живой души! Только та, что хрустит сзади меня!

И вот. Заветный фонарь. Я резко разворачиваюсь и держу портфель на готове.

Темнота.

Хруст.

И...

Затишье. Дыхание сбилось, пальцы судорожно сжимают лямки. Глазами ищу хоть какой-то силуэт в темноте.

Чей-то вздох.

Это был мой? Это был его?

Язык прилип к небу. Он сухой, как наждачка.

Секунда. Вторая. Минута.

Ничего. Только ветерок гулящий между деревьев.

Паника отступает. Пальцы разжимаются. Никого. Просто пустой парк. Темный пустой парк.

— Я просто параноик, — уверяю себя и делаю глубокий вдох, — Успокойся, — выдох.

И когда уже точно пришла в нормальное состояние.

Треск.

И что-то выпрыгивает сверху. Вскрикиваю и отпрыгиваю в сторону. Пушистое рыжее. И прыгает на другое дерево.

— Конченая белка!

Хватаюсь за сердце. Оно бешено бьется под моей ладонью. Слышу, как она карабкается по стволу.

— Ненавижу...

Холодная рука опускается на мой рот и тянет в темноту.

Я не успеваю сориентироваться. Резкий удар спиной о дерево. Затылок обожгло болью и мой вскрик приглушается. Горячее дыхание возле уха.

— Привет, Смит, — тихий шепот и не успеваю разглядеть человека.

Меня тут же бросают на сырую землю. От удара голова идет кругом. Теплое тело навалилась сверху и осознание ударило, как молния. Ладонь возвращается на свое место.

— Давно мечтал это сделать. Ты такая недоступная, но теперь подо мной, — он смеется, и я пытаюсь отбиться.

Один меткий удар. И в моих глазах появляются звездочки. А левая сторона лица адски болит.

— Будь хорошей девочкой и все пройдет быстро и легко.

Начинает злится. А я терять себя. От страха. От паники.

Его рука на моем бедре и холодные пальцы сжимают ткань спортивных штанов. Слезы обожгли глаза. Тянет вниз.

Правая рука свободна. И я вспоминаю урок от моего друга.

«Ты девушка, твоя задача ударить в слабое место. Пах, кадык, грудная клетка, нос. Главное выиграть время и бежать, звать на помощь.»

Наношу удар кулаком в голову. Руку пронзает острая боль, я вздрагиваю. Но самое важное, что насильник хватается за голову. Бью коленом прям в нос. Хватаю рюкзак и отталкиваясь от парня, вскакиваю на ноги. Не оборачиваясь, бегу в темноту леса. Уж я-то знаю эту местность. И мне известно, где находится проезжая часть. Шум машин становится громче и уже видно дорогу. Впереди небольшой забор. Перескакиваю его с легкостью и падаю на проезжую часть. Слышу скрежет от шин.

Фары ослепляют мои глаза.

«Так и умру на коленях, избежавшая изнасилования»

Прикрываюсь рукой от яркого света и... хлопок.

— Ты с ума сошла, идиотка?!

Знакомый голос.

Моргаю и смотрю на шокированного парня. Машина буквально в сантиметре от моего плеча.

Я жива. Чувствую тепло от автомобиля.

Смеюсь и слезы безостановочно потекли по моим щекам. С ума сойти. Из всех людей в этом чертовом городе чуть не сбил меня именно он. Тот, кто ненавидит, заваливает работой, презирает и поставил ультиматум. Вселенная надо мной шутит?

Лицо опаляет болью, и я вздрагиваю, смех затих.

Только сейчас поняла, что во рту железный привкус.

На мои плечи опустились горячие ладони. У них были холодные.

— Ты ранена? Можешь сказать, что случилось?

Они не говорили ласково.

Зажмуриваю глаза и качаю головой. Опять. Эти. Воспоминания.

— Пойдем в машину. Я тебя отвезу и обработаю раны.

— Давно медиком заделался?

Голос такой хриплый. Как у котенка.

— С некоторых пор.

Поднимаю голову и смотрю в его глаза. Синие, взволнованные, но такие спокойные. Это вообще возможно? Почему этот шкаф само спокойствие? Он должен меня сейчас отчитать и пообещать сто-о-олько ужасного, чтобы моя жизнь была простой солью.

— Давай, Стейси. Я помогу.

— Даже не коротышка? — разочарованно спрашиваю, но все же поднимаюсь на ноги. Мысли путаются вместе с пережитыми эмоциями.

Колени заболели, я их сдерла в кровь. Как все это объяснить Арту? Он с ума сойдет от беспокойства. И ярости.

— Если тебе так нравится, ходячая проблема, то я продолжу это говорить, — неохотно изрекает Ник и замечает красные следы на костяшках, — Ты его ударила? Куда?

— Кажется, висок. Район лица точно. И... коленом в нос ударила.

— Умница, — улыбается и ведет к своей машине.

Это звучало так тепло. Он будто гордился моим поступком. А может так и было. Ничего не понимаю.

В салоне было тепло. Пахло кофе и кожей. Невероятно чисто и полный порядок в машине. Приятно удивилась, и парень сел за руль.

— Какой адрес?

Назвала его и прислонила руку к обдуву. Пальцы онемели от холода. И сильно дрожали. А в голове все еще муть, но хотя бы нет панической атаки. Просто глушь внутри меня.

От резкого выплеска эмоций до полного опустошения. Но после этого идет та фаза, в которой я всегда стараюсь быть одна. Полное осознание случившегося, перекручивание этого в своей голове и принятие. Это случилось. Плохое или хорошее. Отпечатается на подкорке мозга и будет со мной до конца жизни. Вот и все.

А рука все еще дрожала.