Глава II
20 октября.
Идет неделя войны. Некоторые люди уже сходят с ума от непонимания происходящего. Я держусь, пока держусь. Силы уже на исходе, хочу спать. От взрывов спать становиться практически нереально, но я настолько уставшая, что могу спать даже стоя.
Лин держится. Она не может уснуть уже 5 день. Мне жаль, что из за чьей то вины приходиться страдать именно ей, и не только ей. Много невинных людей уже погибло. От пули (на фронте), люди в других бункерах иногда умирают от недостатка пищи, или же если они питаются чем попало.
В нашем бункере еще много еды. Здесь осталось всего несколько человек: Баба Лена, самая мудрая из нас, и ее пятилетний внук Коля. Моя мама и мама Лин. Я и Лин. Другие наши одноклассники эвакуировались из этого бункера в другой. Здесь было ещё человек шесть. Пятеро куда-то уходили, но так и не вернулись. А шестой сошел с ума, и его увезли.
Бункер на вид не очень старый, наоборот как будто бы новый. Будто бы строитель этого места знал, что произойдет что то неладное. Бункер – как будто просто пустая комната с матрасами и простынями. Матрасы на ощупь сделаны из мелких комков хлопка. Простыни из того же.
Кроме "кроватей" здесь больше ничего нет. Интернет очень плохо ловит, но иногда можно посмотреть новости на старом телевизоре. На нем больше ничего не посмотришь. Других каналов нет. Когда удается поймать сеть я впервую очередь звоню своим другим родственникам, друзьям, одноклассникам. Они говорили, что у них в бункерах практически ничего нет. Они спят на тряпках, интернета как будто бы и не существовало. Из еды хлеб, иногда удастся найти просроченную колбасу.
А у нас из еды каша, хлеб и сливочное масло. Иногда удается найти у других хорошо обеспеченных бункеров сыр. Из напитков только вода. Не очень чистая, но пить можно. Ради жизни, на этой еде можно прожить сколько угодно.
23 октября.
С моей последней записи прошло всего 3 дня, а произошло уже много всего.
Из за частого стресса у меня начались проблемы с памятью. Мне очень трудно что то запомнить, но, если я очень постараюсь, то хотя бы малую часть запомню.
Баба Лена плохо себя чувствует, ее внук очень волнуется за нее. Что я точно помню, он всегда задает вопрос "А с ней все будет хорошо?".
Совсем недавно к нам привели одного парня и двух мужчин. Парня звали Данил или Денис, точно уже не помню. Одним из мужчин был муж мамы Лин, а вторым – его братом.
Мы с этим "Данилом" или "Денисом" очень часто ругались. Он от кого то узнал что я ребенок двух существ (ангела и человека). Я хорошо запомнила, что ОН стал называть меня "Пернатым отребьем". Я же в свою очередь называла его "Придурком недоделанным" или что то в этом духе. Нас разнимали, пока что до драки не дошло. Хм, люди часто не зная человека оскорбляют его за внешность или сущность?