Глава 4
В груди стало легче от пьянящего воздуха, от этой красоты, что создала природа. Вернее, лишь копия, то что смогла воссоздать Персефона. Мира вдруг поняла, что изменилась не только окружающая её среда, но и она сама. Её повседневная одежда превратилась в изящный струящийся белый хитон с ярусами ткани, золотым поясом и застёжками на плечах, к которым прикреплялся красный плащ со шлейфом. На ногах босоножки с длинными завязками вокруг лодыжек. Мира обернулась в поисках того, кто её сюда затащил и увидела Маля: в льняных штанах серого цвета и короткой кофте, которая когда была скорее всего туникой с длинными широкими рукавами. Его одежда была намного проще Миреной, как будто старой и дешёвой, но кажется Маля это не заботило. Он стоял спокойно сложив руки на груди и рассматривал девушку.
-Что это?-Спросила Мира, указывая на себя.
-Твоя одежда. Ты же Афина. Разлом считал твою энергию и облачил тебя в то, как античный мир запомнил тебя в последний раз. Да вот только сил и воспоминаний это тебе не прибавило... Жаль.- Последнее слово он сказал с явной издёвкой, специально, что бы задеть.
-Зато тебя приодели по статусу. - Проговорила тихо Мира, испугавшись собственных слов и гнева Маля. Откуда она знала, может ли он превратиться или же образ адского пса лишь выдумка?
Мира чувствовала что то внутри: будто чего то недоставало, какого то важного кусочка. Раньше она никогда такого не замечала, но находясь здесь меньше 10 минут, почувствовала странную эмоцию, но распознать её не смогла. Это было что то смутно знакомое, как далекое воспоминание из детства. Первые шаги, шум ветра в ушах, шелест тканей - эхом отразились в голове. Мира потерла глаза указательным и большим пальцем. Наваждение пропало. Теперь в мыслях была только одна задача: найти цветок.
-Я так понимаю, искать его нам нужно здесь?
-Умная богиня.- Кивнул Маль, говоря с едва скрываемым сарказмом, и пошёл по дороге, поднимая пыль своими размашистыми шагами. Мира последовала за ним, уже не обращая внимания на выходки Цербера.
-А что это за цветок вообще? Я не помню ни одну легенду связанную с ним.
-Это Деметра.-Коротко сказал мужчина, словно Мира смогла бы всё понять сама. Но встретив взглядом поднятые чёрные брови, он пояснил.-Деметра прокляла дочь, сделав предметом её проклятия цветок.
-Мать Персефоны? - удивилась Мира -Но зачем ей было это нужно? Разве не Аид проклял Персефону с помощью гранатовых зёрен? - Маль кинул в сторону девушки какой то странный взгляд, оставив оценку её словам снова глубоко в глазах.
-Нет, не он.- Ответил Маль и замолчал. Цербер опять стал немногословным, каждую реплику приходилось вытягивать клешнями. Желание разузнать правду было сильнее, и поэтому девушка не сдавалась.
-Зачем Деметра это сделала?
-В отместку. Дочь решила остаться в Подземном царстве, но старшей богине это не понравилось.
Мира замолчала, рассматривая дальний пейзаж. Что могло заставить Персефону остаться в Аду? Отец всегда рассказывал историю этой богини с грустью, ведь Аид похитил девушку насильно и разлучил её с матерью.
"Кажется, реальность оказалась чуть сложнее: Аида выставили злодеем, а Деметру убитой горем матерью."
-Получается, два человека не поделили одного важного для обоих и обрекли его на страдания.
-Так часто бывает. Люди не замечают как ранят других из за своего эгоизма, считая, что их чувства важнее. - Эта фраза была брошена небрежно, словно ничего не касалась и никого. Мира задумалась.
Ставить свои чувства выше других: эгоизм или любовь к себе? А может эти понятия синонимы? Мира часто жертвовала чем то важным для других. Отдать последнее яблоко однокласснице, хотя сама голодна; забыть про вечеринку, ведь нужно помочь сестре с научной работой; ввязаться в драку из за кота, брошенного на улице. Каждый раз в её душе появлялась радость, что она стала полезной, нужной. Так почему ей стало грустно сейчас? Почему она вспомнила то яблоко? Оно наверно было вкусным и сытость помогла бы ей лучше занимать на тренировке по черлидингу, тогда бы её точно взяли в основной состав. Но она отдала его, как и свой шанс. А та вечеринка была весёлой, там было много ребят, с которыми Мира хотела познакомиться, но она осталась дома и помогла сестре написать лучшую работу на курсе. Мира делала всё, чтобы внушить чувство собственной важности всем, кроме себя самой.
Мира запнулась и чуть не свалилась на землю. Плащ путался в ногах и жутко мешал, она одёрнула его, заметив как с прищуром смотрит на неё Маль. Уголки его губ чуть дёрнулись, но он продолжил путь к городу, как ни в чём не бывало.
"Смеётся." - заметила девушка
-Куда мы вообще идём?- Воскликнула Мира, догоняя мужчину.
-Нам нужно в лес к Нимфам, Деметра отдала им цветок. Самый короткий путь через город. - Мира прищурилась.
-А если вы знали где находится цветок, то почему уже давным давно не забрали его?
-Ты думаешь Аид не пробовал?- Маль ухмыльнулся, какой то странной мальчишечьей ухмылкой. -Там не всё так просто.
В голове резонно появился следующий вопрос.
-А мы его просто так что ли заберём? Не нужно там- Мира задумалась и стала загибать пальцы.- загадки разгадывать, песни петь, опять искать что нибудь или силой отобрать?
Маль закатил глаза, словно эта тема его доставала хуже любой пытки.
-Не болтай!- Воскликнул он.- Ты же богиня, спасительница. Они узнают в тебе покровительницу. Если что, есть второй план.
Мира не стала дальше слушать. В глаза бросилось, то что она так хотела тут увидеть - люди. Обычные, если не считать одежды, самые нормальные люди. Обвязанные по пояс тканью мужчины и женщины работали на поле, собирая ячмень. Склоны полей уходили дальше от дороги и поселения. Огромные быки, запряжённые в плуг, пропахивали землю изнывая от жары и насекомых. Навстречу Малю и Мире бежали белые барашки в сопровождение пастуха. Девушка успела прикоснуться к одному из них и засмеялась, когда шерсть защекотала ладонь. Маля же бараны оббегали стороной, боясь попасть под его грозный шаг. Показались первые домики, если их можно было таковыми назвать. Они походили больше на коробки из белого кирпича и глиняной массы. Чем ближе они подходили, тем отчётливей становился шум. Между домами были небольшие улочки, где сидели женщины с детьми, прячась от полуденной жары в тени домов. Слышался приглушённый смех и разговоры, стук дерева о дерево, плач ребёнка. Ближе к центру дома становились больше и лучше: с крышами, окнами и крылечками. Появились дворики со скамейками в тени белых акаций. Лепестки медленно кружились над головой богато одетой женщины, что сидела в саду и читала что то из свитка. Безмятежность этого городка отражались во всём. Люди неспеша передвигались по широкой улице, словно они никуда не спешили. Внезапно, появилась догадка, которая пробрала до костей.
-Маль, - мужчина резко повернулся и уставился на смутившуюся девушку. Его лицо стало странным, как будто обычное его напряжение на скулах пропало, а глаза стали ясные и удивлённые, словно она сделала что то странное.- а они все живы?
Было бы странно осознавать, что все эти люди умерли много веков назад и остались лишь пылью на страницах истории. Ведь всё это проекция прошлого, лишь копия.
-Да, для всех кто живёт в Разломе время идёт как обычно. Недели сменяют друг друга, месяцы, года. Люди здесь рождаются и умирают. Всё как обычно.
-Но как же? Это ведь не логично. Почему они тогда не эволюционируют?
-Разлом - стоячее озеро. Тут ничего и никогда не меняется, кроме времён года. Люди здесь отличаются от тех, что в реальном мире. Они здесь как деревья - просто дополнение к вымышленной реальности. Разлом принадлежит мифическим существам, поэтому люди здесь лишь деталь. - Это звучало очень пренебрежительно, но как данность.
Мира обернулась снова к той самой белой акации. На скамейке уже никого не было. Будто и никогда не бывало. Теперь всё казалось искусственным, но так казалось только Мире. Для остальных это реальность, самая настоящая жизнь. Откуда то из глубины переулков послышался шум. Мира устремилась туда. Пройдя пару улиц, она увидела большую площадь, на которой расположились десятки прилавков и фонтан. Орнамент был выполнен по всем законам мифологических легенд: Геракл побеждает льва и из его пасти течёт вода. Она тихо переливалась из одной чаши в другую, но не могла перебить эти непрекращающиеся разговоры. Здесь собралась добрая часть города. Женщины, мужчины, дети, старики - все ходили между столами, рассматривая и болтая о своём. Мире хотелось тоже подойти к ним, заговорить, словно она знала их давно. Всё здесь было наваждением, давно забытым видением. Безымянный город был знаком с детства, мелькал в рассказах, на картинках в учебниках и у неё в голове. Он жил там, рос вместе с ней. Маль неотрывно смотрел на девушку, пытался разглядеть о чём она думает, цеплял глазами всё что было на её лице в эту секунду, вдохнул полной грудью. Выдохнул и произнёс, не глядя на Миру.
-Если хочешь задобрить Нимф, можно присмотреть что нибудь на рынке. Им нравится всё красивое.
Мира воодушевилась, словно этой фразы не хватало, чтобы решиться подойти туда, прикоснуться к запретному плоду. Она кивнула и помчалась туда, оставляя Маля позади. Мимо проходили горожане, бегали под ногами дети, едва не сбивая с ног, каждый из торговцев зазывал к себе оценить по достоинству их товар.
-Госпожа, посмотрите на ткани, прекрасно подойдут к вашему благословенному лицу!- Прокричала женщина, когда Мира подошла к ней.
Стол и вправду был завален множеством полотен разного цвета, с орнаментом и без, с украшениями и однотонные. Девушка завороженно провела рукой. На лице появилась улыбка. К прилавку стали подходить другие люди. Ей пару раз наступили на плащ, - хорошо, что они не слышали, как девушка выругалась на них. Мира продолжила свой путь от одного торговца к другому: рыба, красивые фрукты, манящий своим запахом свежий хлеб, золотистое оливковое масло, что переливалось в лучах солнца. Каждый пытался выторговать подешевле, а продавцы наоборот продать подороже. Из дали язык казался Мире непонятным, сложным, выдуманным, но стоило подойти ближе, как в голове сразу появлялся перевод и смысл. Было ли это воздействием Разлома или же всё же Мира знала греческий на подсознательном уровне - осталось для неё загадкой.
Бронзовая посуда блестела на солнце, в ней отражалась сама девушка. На керамических вазах показывался быт народа, как личный дневник какой то хозяйки: работа с шерстью, перемолка зёрен, полив растений. Глаза разбегались от обилия красоты, а позже их ещё ослепили блики разных драгоценностей. Небывалое количество золота, как будто само солнце поделилось своим светом с этим металлом.
-Пожалуйста, господин! Присматриваете для своей жены?- Мира подняла глаза и поняла, что торговец смотрит на кого то за её плечом. Обернувшись, она увидела Маля, спокойно стоящего за ней. Он безэмоционально смотрел в сторону, сцепив руки за спиной и не проявляя интереса к драгоценностям, но услышав, что обращаются к нему, смерил торговца холодным взглядом, говоря мол: "Не задавай лишних вопросов." и ничего не ответил. Богатый мужчина стушевался и переключил всё своё внимание спутницу цербера.
"Его молчание красноречивее, чем его слова. Вот что значит: "Убить взглядом"
Все изделия лежали ровно, но в то же время в куче. Они сливались в один сплошной цвет, иногда мигая яркими изумрудами или красными гранатами. Поражала тонкая работа мастеров: огромное количество венков с тонкими нитями металла, которые были толщиной с человеческий волос. Это ли не волшебство? Мира поблагодарила торговца и дошла до конца рынка.
-Ничего не приглянулось?- Заметил Маль.
-Нет, всё было чудесным, но я получила то, что хотела. - Цербер и богиня двинулись к выходу из города, и через какое то время Маль всё же задал вопрос.
-И что же?
-Эмоции. Мне пару раз наступили на плащ, сказали, что у меня благословенное лицо, я поговорила на языке, не подозревая, что знала его - в целом, я довольна, можем идти дальше.
Мира ускорилась под удивлённым взглядом и приподнятой бровью мужчины. Эта прогулка придала ей сил, вдохновила. В этом месте ей стало спокойно, уютно, не то что в подземелье. Может она уже привыкла, а может её тянуло к чему то родному, то что соответствовало её сущности. Но эти мысли плескались лишь как догадки и быстро исчезли.
Дорога постепенно сужалась и превращалась в тропинку, которая виляла между кустарниками, высокими деревьями, то опускалась, то поднималась в горку. Лучи падали на землю маленькими прожекторами. В их свете кружились пылинки. В лесу чувствовалось скрытое оживление, такое же как в городе, но не доступное невооружённому глазу, Мира озиралась по сторонам, но не могла заметить ни стучащего по дереву дятла, ни шуршащего в кустах ежа, ни бегущего по овражку ручья, ветра, гуляющего в листве. Лес был живой. Он разговаривал с теми, кто заходил к нему как гость, но был опасен для всех, кто пришёл как враг.
Словно в подтверждение этой мысли, впереди послышался топот десятка ног, и сквозь листву остановившаяся от удивления Мира увидела мелькающие огромные фигуры.
-Кто это?- Спросила девушка, находясь за спиной Маля.
-Кентавры. -Он говорил как всегда непринужденно, безэмоционально, но девушка заметила, как его глаза проводили фигуры полулюдей. Это заставило Миру напрячься.
-Они опасны?- Маль хмыкнул.
-О погоде с ними точно не поболтаешь. - он обогнул девушку и пошёл впереди, осматриваясь. В этот момент Мира всё таки поблагодарила Аида за то, что с ней пошёл не какой нибудь Пан, а Цербер. Да, пожалуй, его нрав единственный минус, но с ним хотя бы не скучно. Тем более, пока, Маль был единственный, кто отвечал на вопросы Миры.
Они шли не спеша, хрустя ветками под ногами. Девушка постоянно зацеплялась за ветки плащом, он ей осточертел за весь путь. Маль, будь он поэмоциональнее, явно бы смеялся снаружи, а так, он ограничивался прищуром янтарных глаз и приподнятыми уголками губ, но девушка точно знала: он насмехается над ней. Её смутила собственная мысль:
"Афина бы шла гордой походкой, а не запиналась о собственную же одежду. Точно ли я та, кто они думают? Может ошибочка вышла?"
Мужчина шёл впереди раздвигая листву слишком резко, специально или нечаянно попадая по идущей сзади девушке. Шлепок листьями по лицу отрезвил задумчивую Миру и спустил её обратно в реальность. Мира выругалась и услышала смешок в ответ. Это разозлило.
-Долго нам ещё идти?- вспылила девушка.
-Уже устала? -С поддельным удивлением произнёс он.
Его насмехающийся тон раздраконил ещё больше. Внутри поднялась жгучая волна, та самая, которая побуждает идти дальше напролом и доказывать, что "усталость" это не про неё. Сил прибавилось, а вместе с ней и желание высказать всё, что накопилось за эти сутки. Слова полились быстрее, чем она успевала их пропускать через мозг.
-Ты просто невыносим. Ведёшь непонятно куда, смеёшься надо мной, а сам то лучше? Великий предок Цербера украл пенсионера! Торжествуешь внутри?- Мира резко подалась вперёд, но у неё не получилось сделать и шага. Плащ снова зацепился за сучок, который скрылся в ветках куста. Девушка продолжила шипеть на мужчину, пытаясь отцепиться. -Какой в этом всём вообще смысл? Я должна как можно быстрее возродить богов, но вместо этого я разгребаю проблемы бессмертных. Я что - мать Тереза или мне заняться нечем? Так удобно использовать свои силы против людей: угрожать, шантажировать. Думаете вам всё можно? Так вот только, если бы вы были такими всемогущими, вам бы не пришлось использовать людей в своих целях.
Увлечённая своим распылением на все и вся и попыткой достать зацепившуюся ткань, Мира не заметила, как Маль оказался позади. Осознание пришло, только тогда, когда над ней нависла большая тень, закрывающая солнце. В голове снова появилась мысль, что, наверное, нужно быть поосторожнее с языком и фильтровать всю ту информацию, что она говорит. Это был полный несвязный бред, сказанный из за переизбытка эмоций, но он мог стать причиной гнева Цербера. Мира сглотнула от страха и стала прикидывать в какую сторону бежать. Обернувшись, она увидела его и ей пришлось отшатнуться назад, потому что он стоял неприлично близко. Так, будто пытался что то рассмотреть на её лице, а его зрение было минус два. Но видел он прекрасно, да и света было предостаточно, чтобы увидеть как в глазах девушки пробежало смущение. Отойти назад ей мешал куст, а в сторону - зацепившийся плащ. Неожиданно Маль дёрнул её за талию. Мире пришлось упереться ему руками в грудь, иначе нос встретился бы с мечевидной костью.
-Что ты делаешь?- Прошипела девушка. Но мужчина не ответил, протянул вторую руку в куст и достал плащ. Так просто, что Мира недовольно рыкнула про себя и хотела, что бы он вернул всё обратно, чтобы она сама могла достать его, но это было бы совсем по детски.
Маль поставил её на место. На его лице вновь ничего не читалось, там не было ни злость, ни призрения, ни любой другой эмоции, которую Мира могла бы оценить, как враждебную. Но что то в его взгляде всё же заставило насторожиться и приподнять подбородок, заглядывая ему в глаза.
-Мы почти пришли, богиня. Не создавай ошибочное мнение о себе.- Мужчина произнёс это спокойно, но не как раньше, что то в его голосе изменилось. Будь Мира чуть романтичнее, то точно бы назвала это странным словом "с придыханием". А так она просто пропустила это мимо ушей, так как в следующую секунду руки мужчины отцепили золотые застёжки на плечах и красный плащ упал к ногам. Мира поёжилась: от облегчения и чувства наготы.
-Без этой красной тряпки будет лучше. Не доросла ещё.
-Согласна.
"Что это только что было? И похвалил, и оскорбил. Ещё так притянул. Надо бы объяснить ему, что такое личные границы."
Продолжили путь как ни в чём не бывало: Маль размашисто шёл впереди, Мира поспевала сзади, размышляя о том что произошло. Шли они где то полчаса или чуть больше, пока перед ними не возникла живая стена из зелени. Неровная тропинка упиралась ровно в неё, будто специально, чтобы путники не заблудились. Сверху шапки итальянских сосен, как зонтики закрывали чащу, погружая в полумрак, но из за "стены" вырывались солнечные зайчики и играли, перепрыгивая с камня на куст, с куста на ствол могучего дерева.
-Это здесь?
-Да.-ответил Маль, смотря перед собой. Тут же добавил.- Не говори ничего им про старость.
-Старость? Но Нимфы это же молодые прекрасные девушки.
-Снаружи да, но внутри нет. Нимфы тоже не вечны: они стареют, но облик не меняется.
Мира кивнула и шагнула ближе к занавесу, за которым был уже полный зал зрительниц, которые были не против посмотреть, как Мира пытается не опозориться. Рука отодвинула листву и девушка быстро, чтобы не передумать, шагнула туда, откуда валил солнечный свет и звуки. Смех: чистый, звонкий, но наполненный ужасной фальшью. Глаза минуту привыкали к свету и первое, что они увидели это блеск на озёрной глади. Небольшая заводь, огороженная от всего мира обилием зелени, цветов и фруктов. По краям озера из под земли вырывались валуны, на которых лежали прекрасные полуобнажённые девушки, находящиеся в состоянии истомы и удовольствия. Будь Мира в своём мире, то подумала бы, что набрела на притон наркоманов, но в их лица не были перекошены от помешательства. Не будь Мира напряжена от происходящего с ней приключения, то была бы столь же опьянена этой негой, что витала в воздухе. Время тянулось, плавилось и оседало на плечах, но не давило. Здесь было так много света, что болели глаза. И дело было не только в дневном светиле. Сияла вода, переливаясь голубым, синим, зелёным и фиолетовым. На воде качались прекрасные кувшинки с водяными лилиями. Черноволосая красавица, облачённая в белую полупрозрачную ткань, стояла по колено в воде и приглаживала каждый цветок. В её взгляде читались умиротворение и толика грусти. Тогда то Мира и поняла, почему смех ей показался фальшивым. Здесь был рай, уголок, в котором эти бедные девушки нашли свой покой, но остались в клетке времени. Вечная молодость и красота не подарок, а огромный камень на шею в виде одиночества.
Взглянув на отражение черноволосой девушки, Мира раскрыла рот, от ощущения складывающегося пазла в голове. На воде покачивалось размытое отражение дряблой старухи, а точнее того, что от неё осталось. Клочки волос, отсутствующий глаз, выпирающая кость плеча из под гнилой кожи и серая тряпка. Это бы никак не вязалось с изящными пальцами и руками, что приподнимали полупрозрачный подол; с пышными изгибами тела и вьющимися чёрными волосами, что закрывали прекрасное молодое лицо, если бы Мира не знала кто перед ней. Наяды- речные божества, самые низкие по рангу из всех божеств. Девушки заметили гостей и на их лицах пробежало оживление. Скорее всего, к ним редко кто приходил и любое шевеление этого марева, встряхивало их и выводило из наслаждения.
Та самая черноволосая наяда тоже подняла взгляд. Глаза Миры и девушки встретились. Виски загудели пульсирующей болью. Ей показалось, что случилась искра, которая что то зажгла в её памяти. Какое то воспоминание: лица, все высоко; внизу - девушка на коленях, её плечи подрагивают, чёрные кудри разбросаны в хаосе, она уходит, как побитая. Всё. Мысль вспыхнула как лампочка, как бывает обычно, когда подсознание подкидывает ей идеи. Мира точно знала, что им нужно повиноваться.
-Она нам нужна.
Сказал Мира и себе, и Малю, стоящему рядом. Он повернулся к ней, приподнимая бровь в немом вопросе, но Мира уже пошла к кромке воды. Всё происходило, как в странном артхаусном кино. Наяда тоже стала походить ближе, неспеша, нарушая покой заводи, расталкивая кувшинки, что так тщательно приглаживала. Они остановились в метре друг от друга. Черноволосая разглядывала Миру, склонив голову набок, устремив свои почти белые, в которых едва виднелся тёмно синий зрачок, глаза. В её взгляде присутствовала враждебность, но не та, от которой стоило бы ожидать нападения, а та, что опаснее любого ножа или удара - наблюдение, немая охота за слабыми местами. Но Мира стояла ровно, давая себя рассмотреть, даря ей тот же взгляд в ответ, потому что чувствовала странное ощущение внутри, что расплавляло плечи, приподнимало подбородок и не давало волнению пробраться в душу - превосходство. Оно чувствовалось в воздухе, может это та самая энергия, о которой говорил Аид. Теперь она тоже её почувствовала: тёплая, плотная, жёсткая, но гибкая, как ветка орешника. Именно под ней все девушки вокруг стали вставать, неловко пялясь в сторону маленькой дуэли.
-Афина. Добро пожаловать. -Произнесла наяда, чуть отпрянув, но не сводя настойчивого взгляда. -Что привело тебя к нам?- Мира уже хотела открыть рот, что бы сказать причину, но наяда вдруг опустила голову и тихо рассмеялась. -Хотя, зачем мне спрашивать. Всё и так очевидно.
-Неужели? - Наяда прищурилась, а потом её глаза расширились от удивления. Губы приподнялись в улыбке.
-Так значит, к тебе ещё не вернулись воспоминания и силы.
После этой фразы обитательницы этого места сразу потеряли к Мире всякий интерес, больше увлекаясь Малем. Его облепили со всех сторон, а он, как истинный джентельмен, смотрел куда то вперёд, а не на их полуголые тела.
"Что за скромняга?"- усмехнулась Мира.
-И что, ты совсем меня не помнишь?
-Только момент твоего падения. - Огрызнулась Мира, отвечая тем же. Эти слова отдались болью в глазах девы, но на лице не дрогнул ни один мускул. Наяда пошла вокруг, подходя слишком близко. От неё веяло холодом и тиной.
-Да, тогда я упала слишком низко, но я была молода и... наивна. Любовь к богу запретна? Несчастной наяде никогда не стать соперницей богине. Но я попыталась.
Её голос был подобед журчанию реки, струился вокруг Миры, пока наяда наворачивала круги вокруг, погружаясь в прошедшее время.
-Я любила Аида. Когда увидела его впервые, моё вечное существование приобрело смысл. Я забывалась в его компании, нежилась в звуках голоса. С владыкой подземного царства я чувствовала себя обычной живой девушкой. Ирония, не правда ли?- Её глаза смотрели в одну точку. Когда она представляла Аида в них зажигались звёздочки, но они разом погасли, стоило следующим словам слететь с губ.- Но он выбрал не меня. Мне было горько и обидно, я думала, что Аид тоже любил меня. Тогда я сделала свой самый отчаянный шаг.
-Нашла способ отомстить?- В голове всё прояснялось, отдаваясь гулкой болью. Образы становились чётче, добавились голоса: объёмные, грозные, надменные.
-Да. Деметра не хотела расставаться со своей дочерью, а я не хотела терять Аида. Мы нашли способ помочь друг другу.
Наяда остановилась, смотря прямо в глаза. Там плескалась печаль в перемешку принятием. В голове сложился пазл и её имя каталось на языке, словно это была давняя знакомая, с которой они встретились спустя много лет расставания. Наяда с напором, но ласково произнесла.
-Давай, мудрая богиня. Ты ведь одна из первых встала на мою защиту. Жаль, что Зевс решил иначе.
В голове вспыхнуло: голос, не грубый, сильный, слишком сильный для женщины, но Мира вздрогнула осознавая, что это её голос. Голос Афины. Он приказывал, не умолял, а повелевал даже среди равных. Не срывался на крик, но был громогласен. Он произнёс это имя.
-Мента. Ты Мента. Это ты подговорила Деметру проклясть Персефону. - губы наяды растянулись в спокойной улыбке. Мира не понимала.- Но зачем?
-Я тоже хотела быть бессмертной, как боги, что бы быть хоть в чём то равной ему. Каждые полгода, что Персефона находилась на земле, я присваивала себе с помощью проклятия, но тогда я и не подозревала что обрекла на страдания трёх людей.- В её глазах застыли слёзы. Мира потревожила слишком старую рану.- Думала, что хоть так он обратит на меня внимание.
-Но он возненавидел и привёл тебя на суд. - Ответом была горькая улыбка. Слёзы не сорвались с её ресниц, они высохли, утаивая боль внутри.
-Я знаю, что ты пришла за цветком. И я готова отдать его тебе. - От этих слов Мира пришла в восторг.
-Нужно торопиться. Где же он?- Она уже мысленно выдохнула и представила, как отдаёт несчастный цветок Персефоне.
-Здесь.-Наяда взяла руку Миру и положила себе на грудь, туда, где бьётся сердце. Тук-тук. Тук-тук. Глаза расширились от удивления и непонимания.
-Он... в тебе?
-В нём заключается моя жизнь. Деметра спрятала свой позор надёжно. Кто бы мог догадаться, что враг и есть ключ к свободе, м?- В её словах было море спокойствия, но нежная рука намертво прижимала ладонь Миры к груди, словно давала распробовать этот размеренный стук бессмертного сердца. От Менты веяло лёгкой усталость и пренебрежением к собственной судьбе.
Мира застыла в ожидании того, что Наяда может выкинуть. И она не заставила ждать. Сильным нажатием проломила грудь, заставив Миру ахнуть, погружая обе их руки в свою грудь. На её лице читалась смесь боли и облегчения, словно она ждала этого дня. Девушка дёрнулась, но её держали настолько крепко, что она не могла пошевелиться, только чувствовала внутренности и стекающую по руке кровь. Сзади раздались вздохи и полу вскрики. Даже Маль что то сказал, но Мира полностью сосредоточилась на глазах Менты. Голова продолжала пульсировать, но стало так пусто, потому что пальцы нащупали что то тонкое и нежное. Мента отпустила руку и печально улыбнулась.
-В городе распространяется чума по имени страх. Не забывай на чьей стороне ты, Афина...- Тело рухнуло под ноги, глаза, что так жаждали закрыться, продолжали смотреть в вечность. Струйки крови бежали к лазурной воде, окрашивая её в винный цвет. Мира раскрыла окровавленную руку и поняла, что держит цветок. Сзади послышались разъярённые вскрики. Наяды, разгневанные смертью своей соратницы, с криками ринулись на Миру.
-О боже.- Первых трёх удалось оттолкнуть, но их было очень много. Они цеплялись за одежду, за волосы, целились в глаза. От рая не осталось и следа, всё резко потускнело и не понятно с чем это было связано: со смертью одной из древнейших наяд или с громом, что прогремел отдаваясь болью в голове.
Мира почувствовала, как её руку схватили, но эта хватка была не женской маленькой ручки, а большой тёплой руки. Маль протиснулся сквозь месиво тел, отбрасывая одну за другой, словно они были из пластмассы. Он вытянул её, по инерции Мира упала на мужчину и поняла, что продолжает падать и падать, крики становятся всё дальше, а цветок в руках тяжелеет. Вскоре оба с гулким стуком вылетели на пол гостинной через зеркало, вновь в обычной одежде, но с приобретенной находкой. Девушка тяжело дышала находясь под впечатлением от этого путешествия. Маль встал, поднимая за собой рывком Миру.
-Я к Аиду, нужно отчитаться.- Бросил Маль, смотря в одну точку. Его тоже потрепало то, что произошло, хоть по его лицу это нельзя было сказать.
-Мы наследили. Это может дойти до наших "недругов"-Пробормотала Мира, как и мужчина находясь в прострации. Она всё ещё чувствовала горячую кровь на руках, крики нимф и спокойные глаза Менты. Миру передёрнуло. Она проводила мужчину до дверей, махнула рукой на прощание и уже хотела подняться наверх в спальню, чтобы забыться тяжёлым сном, как вдруг он окликнул её:
-Богиня.- он сделал паузу, то ли подбирая слова, то ли просто думая.- У меня был второй план, на случай если ты окажешься полным разочарованием, но ты справилась. Не удивила, но точно не опозорилась.
Девушка хмыкнула, приподнимая уголок губ. Маль развернулся и вышел, оставляя Миру в тишине серой коробки на подобии дома. Она доковыляла до своей кровати и рухнула, до сих пор сжимая злосчастный цветок возрождения, сна и обманчивых надежд.