Красный Сектор

Коммунистическая армия красного сектора геройски защищала каждую пядь своей земли, но армия бывшей столицы Российской федерации упорно, с большими потерями двигалась вперёд, применяя танки, артиллерию и огромное количество живой силы. Нет, оно не превышало и ста пятидесяти тысяч бойцов, но в сравнении с количеством красной пехоты, количество зелёных было внушительным.
Колонна, состоящая из двух БТРов, трёх стареньких Уралов, гружёных боеприпасами и пехотой, потрёпанного танка и двух БМП-2 выехала из Питера около двух с половиной часов назад и сейчас находилась где-то на полпути от места назначения.
- Тигр, я Буревестник, приём. Зелёные прорвали нашу первую линию, подходят к Бушевцу, где вы, приём? - прошипела рация на груди начальника колонны, майора Волкова.
- Мясной бор проехали, приём. - ответил майор, спокойным, слегка басовитым голосом.
- Плохо, - донеслось из рации, - долго мы тут не продержимся.
- Сколько у нас времени? - спросил Волков, и подняв руку, глянул на часы.
- Час, от силы полтора. - слегка неуверенно сообщил голос из рации.
- Через два часа будем на месте, держитесь до последнего, отступать нельзя.
- Будем стараться, - откликнулась рация, - отбой.
В подсумке у Волкова пикнуло и затихло. Майор мысленно выругался. Терять Бушевец, а вслед за ним Балагое было нельзя. Населённые пункты производили оружие и боеприпасы для армии красного сектора. Никто не ожидал столь стремительного прорыва зелёных, поэтому эвакуировать предприятия не успели, и потеря города Балагое и поселка Бушевец грозила "Красной армии" нехваткой снаряжения. Ускоряться колонне не было смысла - дорога не позволяла сильно разогнаться, так как была сплошь усеяна ямами и ухабами. Когда-то это была ровная широкая трасса М-11, которая соединяла Санкт-Петербург с Москвой, два крупнейших города России, две ее столицы, ныне враждующие между собой.
Старший лейтенант Широков сидел в небольшом офисе на втором этаже нынешней лесопилки и внимательно рассматривал в бинокль прилежащий лес. Позиции зелёных были в трёхстах метрах от лесопилки, их скрывал густой сосняк, поэтому как лейтенант не пытался, увидеть вражеские окопы он не сумел. Рация на груди Широкова все время что-то говорила. Это несколько раздражало лейтенанта, но с другой стороны заставляло радоваться, что командиры взводов, согласно приказу, докладывают об обстановке на их участке. Пока всё было спокойно...
- Первый, я пятый, приём. Движение, двенадцать часов. - раздалось из рации в подсумке Широкова. "Началось". - подумал он и не ошибся. Слева послышались взрывы и беспорядочная стрельба, а через секунду пуля разбила стекло в офисе и заставила лейтенанта пригнуться. На первом этаже затрещали автоматы бойцов, громыхнули взрывы гранат.
- Сержант что у вас там? - крикнул в рацию старший лейтенант.
- Штурмуют, товарищ старший лейтенант. Одного уложили. - невозмутимо ответил сержант.
Бой на миг смолк, но через мгновение продолжился с новой силой. Широков подхватил автомат и осторожно выглянул в окно. Внизу он увидел прижавшихся к стене бойцов с зелёными повязками. Лейтенант, не раздумывая, взял гранату и, оторвав чеку бросил вниз. Последовал взрыв, и до Широкова донеслись стоны раненых и последние вскрики убитых. Вновь выставив в окно автомат, лейтенант дал короткую очередь по зелёным бойцам, и стоны затихли. Рядом с виском лейтенанта просвистела пуля. "Снайпер". - пронеслось в голове у Широкова, и он упал на пол и отполз от окна. Штор не было, и спастись от снайпера с помощью них не представлялось возможным.
- У зелёных снайпер! - сообщил по рации лейтенант.
- Знаю, - ответил сержант, - у нас уже два двухсотых с дырками во лбу. Что делаем? Нас сейчас задавят.
- Покинуть здание, живо! - отдал неожиданный приказ лейтенант.
- Есть. - без возражений повиновался сержант, и передал приказ бойцам. Они восприняли его без энтузиазма, но, повиновавшись, отошли на заранее заготовленные новые позиции. Сам Широков буквально выполз со своей позиции и через непростреливаемую зону покинул здание.
На миг на окраинах Бушевца воцарилось затишье. Стрельба смолкла, но через минуту земля застонала от взрывов артиллерийских снарядов. Зелёные начали методичную артподготовку, что предвещало о последующем большом наступлении.
Резкий грохот разрыва почти оглушил лейтенанта и отозвался противным писком в ушах. Широков инстинктивно пригнулся, но успел разглядеть разрушения, нанесенные снарядом. Половина здания лесопилки лежала в руинах, пожираемая большим пожаром и окутанная светло-серым дымом.
- Внимание! Всем занять резервные позиции! - прокричал в рацию старший лейтенант.
- Есть.
- Слушаюсь
- Вас понял. - оживилась рация, заговорив голосами командиров взводов.
- Тигр, где вы, приём? - спросил Широков у майора.
- Буревестник, приём, я Тигр, мы на подходе, ещё час.
- Принял, отбой. - лейтенант зло поглядел на рацию и сплюнул. Широков понимал, что час они тут не продержатся: задавят артиллерией или многократно превосходящими силами. Лейтенант посмотрел на свой взвод, залегший рядом. Все были живы, не ранены, ещё настроены на тяжёлый бой. Мысль о том, что скоро многих не станет больно отозвалась в сознании Широкова. Он уже в который раз проклял тех, кто развязал ядерную войну, убил миллиарды людей, поставив человечество на грань существования. "Русские убивают русских".- пронеслось в голове у Широкова мрачной мыслью. Некогда единая сильная нация, убивала себя собственными руками, вязала крепкую петлю у своей шеи. Вновь громыхнуло, но на этот раз на левом фланге. По земле прошла ощутимая дрожь.
С каждой минутой разрывы учащались, противник закончил пристрелку, и сейчас точным огнем обрабатывал позиции красных.
- У нас трехсотый! - еле слышно прохрипела рация, нетяжелый, в ногу.
- Вас понял, оказать помощь, - ответил лейтенант коротким приказом, - отбой.
Земля вновь застонала, а на левом фланге Широков увидел огромную дымовую завесу. "Грады", - словно током ударило лейтенанта.
- Отходим! - крикнул он в рацию и одновременно отдав приказ своему взводу. Все беспрекословно подчинились и отошли на третью линию линию обороны. Она пролегала уже в городе, откуда не успели эвакуироваться мирные жители. Навряд ли зелёные будут уничтожать ни в чем невинное население. Некоторое время земля ещё гудела, тут и там тянулся черный дым из горячих воронок, но скоро все затихло. Это значит, что пустые окопы второй и первой линии начали проверять штурмовые группы зелёных.
Тем временем лейтенант Широков собрал в тесном, сделанном на скорую руку, блиндаже офицеров, командиров четырех взводов (пятый взвод Широков возглавлял лично). Расстелив большую потрёпанную карту, офицеры начали обсуждать оперативную обстановку.
-Свяжись со штабом.- скомандовал старший лейтенант связисту, на миг подняв голову от карты, где были красным и синим цветом выделены свои и вражеские позиции. Через минуту штаб был на связи.
- Орёл, я Тигр, приём. - проговорил в рацию Широков.
- Тигр, это Орёл, слушаю тебя, - донёсся хрипловатый голос из динамика, - рад слышать тебя, ещё держитесь.
-Какая обстановка на линии фронта, товарищ полковник?
- Плохо дело, Тигр, - полковник снова не назвал Широкова по имени, - Бушевец в котле, дорогу, по которой ещё можно эвакуироваться обстреливают, держитесь там, приказа отступать не было. Сутки ещё надо стоять, пока всё нужное не вывезут.
- Понял, Орёл. Есть держаться, - понуро ответил Широков полковнику, - отбой.
- Не торопись, лейтенант. До прибытия товарища майора за все, что происходит в Бушевце отвечаешь ты. Связь с тыловиками у тебя есть, так что по поводу снабжения к ним, ты это знаешь. Под твоё командование поступит вся оборона поселка. Это ещё две роты. Если с ними нет связи, наладь. Вот сейчас всё. Не подведи, Тигр! - на последнем слове полковник сделал ударение, - Отбой.