Дела семейные.
Увидев перед собой живого юношу, у обоих отвисла челюсть. Они не знали как начать, так что Вильгельм взял инициативу и заговорил первым:
- Привет... Что вы так смотрите, призрака увидели? Они обитают "чуть-чуть" дальше - в Землях Гибели.
- Какого рожна ты, выродок, устроил этот ужас?.. - Низкий голос отца был тихим, а кулаки сжались, он был готов побить собственного сына.
Габриэль - отец и глава семейства Корвер, поскольку на нынешний момент является Самым старшим. Вспыльчив, агрессивен и беспощаден, как к сыну, так и к врагам. Предпочитает не церемониться долго.
- Скажу - ты мне, как и всегда, дашь "отцовских любовных тумаков", я на мазохиста не похож, так что говорить не...
- Говори. Быстро. Зачем тебе понадобились запретные знания, убийства и прочее? - по лицу было видно, что он раздражается все сильнее. Негасимое пламя ярости вот-вот превратится в Инферно.
- Нет. Я ничего тебе... - твердо начал Вильгельм, но не успел даже договорить, как почувствовал, что кулак костяшками впечатался в его лицо. Юноша отлетел в стол головой. Но ему не приходилось к этому привыкать.
Аврора тут мало что могла сделать. Она подбежала к супругу с криком:
- Ты только и делаешь, что бьёшь его, ты всегда так делал! Опомнись, он - твой сын! - После чего наступила тишина, которую прервала звонкая пощёчина. На лице Габриэля красовался след от нежной, но в тоже время весьма твердой женской ладони.
- Как ты смеешь покрывать этого предателя?! Гарольд! Разберись наконец со своим чёртовым братом! - мужчина тут же понес жену наверх, скорее всего, чтобы "Воспитать" её.
Вильгельм смотрел на брата, снизу вверх, шепча:
- Гарольд... Ты мне не соперник, мы не должны драться! Я не хочу ранить тебя, ты понимаешь это?!
Блондин же кричал:
- Да что ты говоришь? Ты всю жизнь пытаешься доказать мне, что сильнее, умнее, амбициознее... Ты пытаешься доказать, что ты лучше! - из глаз тут же брызнули слёзы, ладони тут же сжались в кулаки. - Но не в этот раз. Сейчас я приведу тебя, предателя, на эшафот, тебе не сбежать!
Он сложил ладони, начиная шептать молитву:
- Отче мой, да будет воля твоя, да придет царство твоё! освети мой путь открой мой взор!..
Вильгельм тут же встал и оттолкнул Гарольда, чтобы сбить его с толку:
- Не смей!
Но младший был непоколебим:
- Меч врага затупи, пращу разорви, душу исцели...
Брюнет не знал, как заставить его молчать и расцепить руки. Не придумав ничего лучше, старший из братьев накинулся на брата... Но не с кулаками. Младший был заключён в объятия Вильгельма.
Но наверху все было куда хуже:
Аврора и Габриэль кричали друг на друга, уклоняясь от ударов и предметов, летящих с обеих сторон:
- Когда мы обвенчались ты был другим! Ты не был таким... Таким... Жестоким! Это последняя капля! - Кричала женщина, надрываясь, но не давая волю слезам.
- Ты тоже не молодеешь! Ты тоже скоро станешь такой! - Мужчина же был куда жёстче, его крик был будто нечеловеческим. разговаривал не человек - зверь. Дикий зверь, что таился и кормился долгое время.
- Не стану! Я никогда не была такой! Я давала любовь и ласку, это то не многое, что я могла дать за свою жизнь! А что делаешь ты?! Ты бьёшь своих детей так, будто они те порождения Бездны, которых ты казнишь на своей работе!
Аврора всё-таки не удержалась, подошла и... Вновь ладонь впечаталась в щёку супруга.
- Ах ты Сука....
Прошептал брюнет и ударил блондинку об стену.
Гарольд же прервал молитву и обнял брата в ответ, сказав:
- Прости... Я не смогу ни ударить, ни призвать бога на тебя...
Удар об стену был таким громким, что Вильгельм тут же расцепил объятия и побежал наверх:
- Прости! Я скоро!
Перед ним предстало душераздирающее зрелище: Отец держит мать за голову, пока последняя припечатана к тёмной стене. Женщина явно была без сознания, на светлых корнях волос были видны пятна крови.