Сердце Детектива

Тишина ночи наполняла темную камеру, где Лука уже долгое время ощущал себя в ловушке. Но внутри его горело нечто большее, чем страх — это была решимость. В уголке его взгляда, как слабый огонь в темной комнате, мерцало окно с решёткой. Болты, которые её держали, были тугими и крепкими, но он знал, что даже сталь не вечна.
Он приглядывался к окружающему, тщательно выискивая любой шанс. Ложка, не замеченная до сих пор, оказалась его первым инструментом. Осторожно вставив её между болтом и решёткой, он почувствовал, как металл чуть поддаётся. Всё происходило тихо — каждый его шаг был продуман до мелочей, каждый звук — подавлен.
С усилием, которое почти не было заметно, Лука начал ослаблять болты, каждый раз сдерживая дыхание. Это был момент, когда каждый его нерв был напряжён до предела, но, несмотря на это, он оставался сосредоточенным. Гвозди, что он когда-то нашёл на полу, теперь стали его союзниками. Он использовал их, как точные рычаги, чтобы повернуть болты, и с каждым движением его шансы возрастали.
Наконец, когда последний болт сдался, а решётка ослабла, Лука почувствовал её лёгкость, словно она больше не была частью этого пространства. Он осторожно вылез через окно. В его сердце билось желание свободы.
Лука почувствовал, как холодная земля пронзающая его обувь, встречает его ноги, когда он наконец выбрался наружу. Он стоял в темноте, в ночной тишине, ощущая, как каждое его движение отдается в теле, сдержанным напряжением. Воздух был прохладным и свежим, будто сам мир подталкивал его к побегу. Тишина была настороженной, но Лука знал, что любое ненужное движение, любой лишний звук может выдать его. Он прислушивался к каждому шороху в ночи, к своему дыханию, которое становилось всё более громким в его собственных ушах.
Скоро, когда его шаги утонули в темных переулках, а город стал далеким и чуждым, страх, казалось, сжимал его сердце. «Только бы не поймали… Только бы не поймали… Только бы не поймали» — повторял он себе, как заклинание, переживая. Мысли переплетались в его голове, стремясь пробраться сквозь шум тревоги. Он не мог позволить себе расслабиться, зная, что его бегство — это всего лишь начало. Время, которое он выиграл, было на вес золота, и теперь каждое движение было, как шаг по лезвию ножа.
Тёмные улочки города сгущались вокруг него, но Лука знал, что ему нужно двигаться быстрее. Он не мог позволить себе попасть в руки тех, кто держал его в плену. Адреналин знал только одну цель — не останавливаться. Его ноги несли его, скользя по асфальту, когда он сворачивал за угол, прячась в тени зданий. Охрана могла быть где угодно. Но его решимость была сильнее страха.
Лука пробежал ещё несколько шагов, и когда его ноги почти не чувствовали земли, он оказался во дворе полицейского участка. Он замедлил шаг, пряча дыхание, но ноги под ним подогнулись, и он едва успел коснуться плеча одного из полицейских. В следующий момент мир вокруг него начал расплываться, а туман перед глазами становился всё гуще. Он упал, и мир обрушился. Всё, что он слышал — это его собственное сердцебиение, которое казалось слишком громким, чтобы быть настоящим. Но в самый последний момент, когда его тело начало стремительно приближаться к земле, Феликс, один из офицеров, схватил Луку и осторожно положил его на землю, не давая ему удариться. Он присел рядом, несмотря на всю неожиданность ситуации, и внимательно осмотрел парня. На его лице не было паники, только сосредоточенность и холодная уверенность.
Лука лежал неподвижно от истощения, а его разум блуждал в темноте, где не было ни сил, ни мыслей. Он был полностью выжит — не только физически, но и эмоционально. Каждое его движение, каждая минута побега забрала из него всё, что было.
Один из полицейских, не теряя времени, взял телефон и набрал номер скорой помощи.

Когда скорая помощь прибыла, напряжение в воздухе было ощутимо. Луке было не помочь: его тело было истощено до предела, кожа покрыта шрамами и следами от пыток, и он был без сознания, как мёртвый груз. Врачи действовали с хладнокровной решимостью, не теряя ни секунды.

На носилках его быстро перенесли в реанимационное отделение, и тут же начали борьбу за его жизнь. Первая цель была ясна — стабилизировать его состояние. Одна из медсестёр подключила его к аппарату для мониторинга жизненных функций, контролируя пульс, давление, уровень кислорода в крови. Лука был слаб, почти не дышал, его тело едва реагировало на вмешательство, но врачи не отступали.
Врач с лёгкостью, приобретённой годами опыта, установил внутривенную капельницу с физраствором, чтобы восстановить объём крови, который был потерян из-за многочисленных ран и истощения. По венам потекла жидкость, медленно возвращая его к жизни, но этого было недостаточно. Он нуждался в поддержке для его внутренней работы. Кислородная маска была аккуратно надета на его лицо, чтобы помочь ему восстановить дыхание. Каждый вдох был для него тяжким, но жизненно важным шагом на пути к восстановлению.
Параллельно с этим врачи начали обследовать его тело. Все его раны — старые и новые — требовали незамедлительного внимания. Электрические ожоги, ножевые раны, порезы, множественные синяки и гематомы — они были повсюду. Медсестры и хирурги начали осторожно очищать эти раны, не причиняя ещё большего вреда его израненному телу. Каждая порезанная часть кожи была аккуратно продезинфицирована, чтобы избежать инфекции, а более серьёзные порезы зашивали, создавая швы, которые должны были помочь тканям зажить. Болезненные ожоги от электрического тока также обрабатывались специальными мазями, снимающими воспаление и предотвращающими заражение.
Процесс был длительным и трудным. Время от времени врачи проводили дополнительное обследование — с помощью рентгеновского аппарата проверяли его кости, пытаясь убедиться, что нет скрытых переломов, незафиксированных травм. Но, к счастью, внутренних повреждений не оказалось. Лишь несколько гематом, которые могли появиться от побоев, требовали пристального внимания, чтобы они не вызвали внутренние кровотечения.
Как только основные повреждения были обработаны, врачи сосредоточились на его стабильности. Они регулировали уровень его жидкости, контролировали температуру тела, проводили анализы на наличие инфекции или других осложнений. Постоянно следили за его состоянием, каждая минута была критичной.
Всё это время Лука оставался в бессознательном состоянии, его тело покорно следовало каждому медицинскому вмешательству, не возражая. Но каждая капля крови, каждый ингалятор, каждый шов давали ему шанс на восстановление. Даже в его бессознательном сне, когда его тело было на грани, врачи помогали ему вернуться к жизни, шаг за шагом, усилием, вложенным в каждое движение, в каждое решение.

Неизвестно, сколько времени прошло. Время казалось расплывчатым, лишённым формы и порядка. Лука медленно открыл глаза, чувствуя, как тяжело его веки поддаются, будто он поднимал их через вату. Свет, который проникал в палату, был мягким, утренним, и это ощущение тепла было первым, что он заметил, когда его сознание начало возвращаться. Всё вокруг было чужим, но уютным. Белые стены больницы, тихий звук дыхания аппаратов, мерный писк монитора рядом с ним. Тусклый свет, пробивающийся через окно, будто приглашал его в новый мир, мир, где его больше не преследовали кошмары прошлого.
Он попытался сесть, но тут же ощутил острую боль в теле. Вся его кожа была болезненно чувствительной, и даже малейшее движение казалось пыткой. Его тело было покрыто бинтами и повязками, а под ним ощущался мягкий матрас, гораздо мягче, чем то, что он знал. Не дождавшись, пока разум соберёт все кусочки, он снова попытался двигаться, но остановился, когда его взгляд упал на капельницу, подключённую к его руке. В комнате стояла полная тишина, но лёгкие шаги заставили его внимание сосредоточиться на двери. В этот момент она открылась, и в палату вошёл Феликс. Он, не спеша, подошёл к его кровати, и на его лице было отражение осторожной заботы, как будто он не хотел напугать Луку, дать ему время адаптироваться к тому, что произошло.

Феликс: (Тихонечко, мягко) Как ты себя чувствуешь?

Лука медленно повернул голову, ощутимо тяжело поднимая её с подушки, чувствуя, как его тело сопротивляется, словно не верит, что он теперь не в клетке, не в руках Мафии.

Лука: (Слабо) Лучше, чем было.. Но всё равно… как в тумане.

Феликс кивнул, не пытаясь задавать лишних вопросов, но и не скрывая интереса, и присел на стул.

Феликс: (Мягко) Всё наладится. Тебе нужно восстанавливаться, а пока, пожалуйста, расскажи, что с тобой произошло.

Лука некоторое время молчал, глядя в потолок, как будто пытаясь собрать все воспоминания, которые давно забились в его сознание, как утерянные фрагменты разорванной мозаики. Его взгляд стал тяжелым.

Лука: (Тихонечко, слабо) Девять лет назад… Моя мама… её убила Натали. Она… забрала меня с собой, а я не мог сопротивляться. Мафия… Я был её пленником. Всё это время. Натали — Босс Мафии. Она… пыталась заставить меня убивать.. Я отказывался. Я не мог. Тогда она начала пытки. Электрический стул, ножи, побои молотком… это всё, что я помнил о жизни..

Лука прикрыл глаза, пытаясь удержать слёзы, но внутри него снова всё сжалось, когда он вспоминал, как женщина убила его единственного дорогого для него человека — маму... Как он молил Натали оставить его в покое, как она каждый раз наказывала его за сопротивление. Как её злорадная и холодная улыбка оставалась в его памяти, как неизбежная тень.

Лука: (Тихонечко, подавленно) Я не мог… не мог убивать людей.. Пытки были наказанием за то, что я упирался.

Феликс молчал, зная, что его слова — это всё, что Лука может дать в этот момент. Он видел, как израненная душа, изнеможённая и потрёпанная, постепенно отдаёт свои последние силы, чтобы проговорить, что было скрыто так долго. Феликс знал, что это был первый шаг Луи к восстановлению, и молчал, уважая его боль.

Феликс: (Спокойно) Теперь всё будет иначе. Здесь тебе никто не причинит вреда. Но помни, ты не один. Мы все здесь, чтобы помочь тебе.

Лука молча кивнул, но в его глазах теперь было нечто большее, чем просто потерянность. В них появилась искорка — не уверенность, но надежда, что всё, что он пережил, может быть в конце концов оставлено позади.

Лука: (Неуверенно) А 9 лет назад.... Полиция случайно не находила труп женщины под именем Эмили Фрейд?....

Феликс вспомнил о том, что однажды ему рассказали о том, что полицейские нашли труп молодой женщины, узнали её имя, дату рождения по документам и похоронили на кладбище после того, как провели экспертизу.

Феликс: (Спокойно) Да, сделали всё, как положено.

Юноша опустил голову медленно вниз, вспоминая свою покойную маму, которой пришлось быть пристреленой во время обычной прогулки... А ведь в тот день парень хотел лишь вернуться домой с мамой после того, как ему сделали операцию на левый глаз, который пострадал из-за прилетевшего камня и стал прятать под белой повязкой. Лука всего лишь хотел снова почувствовать тот домашний уют в объятиях своей ласковой матери, а вместо этого попрощался с уютным детством и своим «Ангелом-Хранителем», как только пуля в материнском сердце разорвала между ними связь...

Лука: (Тихонечко) Ясно...

Феликс: (Спокойно) Как только ты восстановишься физически, психологически и морально, я помогу тебе начать жизнь с чистого листа и даже дам возможность работать в Полицейском Участке, если ты, конечно, этого желаешь.

Юноша резко поднял голову, посмотрев на полицейского с искрой надежды в глазах. Парню было приятно осознавать, что ему хотят помочь и даже не против того, чтобы он начал работать в рядах полицейских... Либо же потому, что хочет однажды поймать Натали и отомстить ей, заперев в камере на долгие годы за всё, что она сделала за эти 9 лет....