Глава 3.Зависимость.
Время шло, и с каждой встречей всё становилось только сильнее. Они старались держать дистанцию днём: холодные взгляды на переговорах, пустые улыбки на приёмах, безразличие в интервью. Но ночью — всё рушилось.
Это был огонь, от которого невозможно отказаться.
В ту ночь они собрались в гостинице после концерта Рё. Толпа фанатов разошлась, свет прожекторов погас, и он приехал к ним в капюшоне и маске, скрываясь от камер.
Как только дверь номера захлопнулась, Рё упал в объятия Кайна. Его тело дрожало от усталости, но глаза горели:
— Я с ума схожу без вас.
Кайн подхватил его на руки и бросил на кровать. Его поцелуй был грубым, жадным, зубы оставляли следы на губах Рё. Леонардо подошёл ближе, снял с него маску и рубашку, а потом сам наклонился и поцеловал, не давая отдышаться.
— Ты наш, — прошептал он. — Всегда.
И всё превратилось в хаос.
Их страсть сметала всё: простыни, подушки, вино на тумбочке. Рё задыхался между ними, его тело отзывалось на каждое прикосновение. Дариан (мафиози) был хищным — он держал Рё так, будто боялся потерять. Леонардо был жёстким — он прижимал их обоих, не уступая.
Их губы сталкивались — то с Рё, то друг с другом. Поцелуи были тяжёлыми, рваными, полными ревности и жажды.
— Ты слишком груб, — выдохнул Леонардо, отрываясь от поцелуя с Кайном.
— А ты слишком жадный, — рыкнул Кайн и снова врезался в его губы.
Рё стонал, тянулся к обоим, его руки блуждали по их телам, и в этот момент он знал: это не двое любовников. Это — трое, связанные навсегда.
Ночь была длинной. Их движения становились всё смелее, всё откровеннее. Они не делили друг друга — они принадлежали всем троим одновременно.
Когда рассвет коснулся окон, они лежали, переплетённые, обессиленные. Кайн курил, глядя в потолок. Леонардо гладил волосы Рё, который спал на его груди.
— Это безумие, — тихо сказал Леонардо.
— Это жизнь, — ответил Кайн.
— Это любовь, — прошептал Рё во сне, не открывая глаз.
И они оба улыбнулись.
Они знали: больше нет пути назад.