Глава 3. В мире людей.
Когда сзади дикари опомнились от моего обмана и сообразили, что их вождю (или кто там патриарх у них был, не знаю) грозит опасность, заметались и быстро приближались к нам.
Долго думать мне не пришлось, я и так уже избрал свой путь, путь смертника сиганувшего со скалы, но зато не съеденный ганнибалами и со своим рюкзаком, стоящему моему другу жизни. Я схватил рюкзак и пытался вырвать его у вождя, но он с тупым видом смотрел на меня и не отпускал. Тогда я быстро просунув одну руку в лямку, а второй схватив патриарха оттолкнулся, как мог сильнее и мы вместе, камнем сорвались вниз...
Вождь завопил, что-то по-своему и на время ослабил хватку, рюкзак сразу перешёл к хозяину и я затянул обе лямки покрепче.
И снова потерял сознание, едва мы приблизились к земле.
Очнулся я быстро, будто бы моргнул и оказался в другом месте. А местом этим была незнакомая мне квартира, хотя, что-то знакомое в ней всё-таки было.
Обшарпанные и отошедшие от стен обои, валяющиеся на полу куски штукатурки, упавшие с потолка. Жуткая вонь старья и грязной заброшенной помойки. Кухня и две комнатушки размером с небольшую кладовку каждая. На кухне шумит вода и громко орет телевизор, а в одной из комнат кто-то кряхтит и поскуливает. Я прошёл в эту комнату. Там я увидел двоих занимающихся сексом и отвернувшись пошёл на кухню. На кухне сидела зареванная и избитая женщина и тихо-тихо так плакала.
- Что с вами произошло? - спросил я, присев на корточки напротив неё. Женщина сперва испугалась, потом будто облегченно выдохнула, а после не надолго удивившись, вновь заплакала.
- Кто вас так? - сново спросил я.
- Муж...- тихо ответила женщина.
- Я не понимаю... А за что? И где он сейчас? - хотя сам начинал потихоньку догадываться.
- Там...- кивнула она в сторону комнаты с кряхтением и по пискиванием.
- А кто та женщина, - я встал на ноги. - Его любовница?
- Наша дочь...- сказала она и на взрыд заревела хлеще прежнего.
Меня будто окатили ледяной водой, а на глаза надвинулась пелена всеиспепеляющего гнева и ярости. Я несколькими быстрыми шагами достиг комнаты с маньяком и его несчастной дочери, подошёл вплатную к кровати и схватив "папашу" за редкие волосы, дернул со всех сил, повалив его на пол.
Глаза у него округлились, как десяти рулевые монеты. Я быстро взглянул на его дочь, она была зареванна сильнее матери и избита не меньше.
- Накинь, что нибудь и иди к матери, - мои слова казались мне пустыми, без эмоций. - Отца ты больше не увидешь.
Она послушала меня и в одном одеяле покинула комнату. Я вернул своё внимание отцу и меня заклинело.
- ТЫ ЧТО ПИДОР ТВОРИШЬ?!? - заорал я, а сам обоими кулаками хлестал его жирную рожу, которая была нежная наощупь, как у ребёнка и без единого синика или же шрама. - ДАВАЙ ПАДАЛЬ, ДАВАЙ ВСТАВАЙ.
Когда я выматался и остановился дабы отдышаться, то понял, что ему мои удары, кроме ссадин и кровоподтеков вреда не приносят, а наоборот, он свирепеет.
Воспользовавшись моей передышкой он рывком встал, скинув меня с себя и я увидел с кем имею дело. Он был жирным откормленным, здоровенным боровом и был выше меня головы на четыре. Только я начал подыматься, как почувствовал удар ногой в ребра, такой, что меня отбросило к стене прямо в кошачий лоток...
- Ты кто такой? - теперь говорил он, а я задыхаясь, пытался отползти от мокрого песочка. - Тебя эта тварь пустила? Сейчас ты поймешь, что зря не дал мне кончить...правда поздновато, тебе будет уже все равно!
Едва я отдышался, как последовала очередь его увесистых пинков мне под ребра, по животу, а последний был в голову.
Замерцали в глазах звезды, звук на время пропал и я кажется не надолго отключился.
- Э-э слышь курицы, - донеслось до меня и я стал злиться ещё больше, но встать, все ещё не мог. - Глянь на героя! Башкой в ссанье лежит...спаситель бл..дь!
Кое-как открыв глаза и более менее придя в себя, я увидел, что он стоит ко мне в пол оборота и материться в сторону кухни. Оглядев быстро комнату в которой кроме кровати, табуретки, пары горшков с цветами, маленького столика на колесиках и ящика с нардами ничего не было.
Резко вскачив, схватил табуретку и разломал её об плечо этого вонючего верзилы. Ему было больно, он даже покачнулся, но какого было моё удивление, когда он со злой улыбкой обернулся ко мне и стал медленно приближаться. Понимая, что тут, то я и погибну, в панике, начал ломать об него все остальное: горшки, столик, нарды, а ему все словно мухи садятся!
И вот он почти добрался до меня зажав в углу, так, что мне не выбраться. Я начал было вспоминать никогда не читанные мной молитвы, как вдруг увидел, что к моим ногам, между его ногами подкатился куханный нож. Я быстро склонился схватил рукоятку и, как остервенелый стал всажывать в его туловище нож, до самой моей руки...
Только раза с десятого, может даже с двадцатого удара (я был в горячке и не считал), я почувствовал, как его тело обмякло и он упал оставив себе, где-то около сердца нож.
Я скатился по стене на пол тяжело дыша. Все тело будто горело, было настолько жарко и мерзко находится в этой квартире, что хотелось вновь куда нибудь переместиться. Но увы, не знал, как действует рюкзак или предмет в нем.
- Ты убил его?!! - взревела жена мертвого ублюдка и бросилась к бездыханному телу. - Женя беги скорее к соседке, вызывай полицию и скорую, может Андрюша ещё жив...
Если бы я мог видеть своё лицо, то скорее всего бахнулся бы им об стену. Мои брови сами поползли на лоб, я был крайне удивлён такому повороту.
- Андрюша?! - устало спросил я, скорее себя. - Вы чего женщина? Он вашу дочь трахал прямо у вас на глазах, а вы Андрюша?
Я перекинул взгляд на Женю. Она не разделяла чувств матери, в глазах даже присутствовали ликующие нотки, но стояла она будто парализованная глядя на труп.
- Какой это город? - спросил я ее, но она не отреагировала.
- Какой город, Женя?!! - крикнул я зло и теперь она очнулась.
- Омск, пригород Омска. - живо ответила она, потом как-то тупо взглянула на себя и убежала в другую комнату видимо переодевается.
- Я как ни как спас вашу дочь, - вновь обратился я, к стонущей над трупом женщине. - Разрешите мне уйти?
- Проваливай, дьявол! - прокричала та. - Откуда ты только тут появился, подонок...
Я не стал выслушивать её своеобразные слова благодарности. Поднялся поднял рюкзак у кошачьего лотка, тут же весевшим на двери полотенцем, которое воняло толи гнилым луком, толи тем же лотком, вытер лицо. Дверь открывалась легко, поэтому я спокойно, если это можно так назвать, покинул этот дурдом.
На улице вечерело. Воздух был свежий и все вокруг мокрое, недавно был дождь. Я побрел по тратуару по незнакомым мне улицам, моего впринципе города. Захотелось оглянуться на злощастный дом, где отцы имеют своих же детей, где матери жалеют этих ублюдков отцов и не понятно, что ещё творится за стенами этой старой обшарпанной пятиэтажки.
Обернулся я не случайно. Из подъезда выскочила Женя, огляделась по сторонам и увидев меня направилась в мою сторону.
Пока она шла, я у прохожего стрельнул пару сигарет и нервно, но с глубоким облегчением закурил, совсем позабыв о том, что на мне лохмотья древнего нищего подмастерья.
Она подошла. Одета Женя была в чёрные лосины и теплую белую толстовку, чёрные волосы её были туго затянуты в хвост. Она просто встала напротив меня и смотрела в глаза.
- Чего тебе? Выгнала мать чтоли? - спросил я, не выдерживая её взгляда.
- Нет, не выгоняла - она огляделась. - Я сама ушла...давно надо было.
- Так, а от меня чего ты хочешь?
- Спасибо сказать, - она слегка улыбнулась. - И я...
- Не за что, - я почувствовал что-то странное и потому хотел её отправить обратно, дабы не пострадала, настрадалась ведь...
- ...с тобой пойду!
- Куда? - опешил я. - Я пока сам не знаю куда идти...со мной за день столько произошло...вообщем нельзя со мной.
- Я знаю что с тобой!