Глава 10
Маша сидела на паре по программированию. Это была последняя пара за день. Пятница, шестая пара, пасмурная погода, монотонная речь препода, которая убаюкивала её. Маша устроилась удобнее на своём месте, положив подбородок на руку и устремив взгляд куда-то поверх головы преподавателя. Она чувствовала, как веки начинают тяжелеть и медленно опускаются, несмотря на всю свою любовь к предмету. Перед глазами проплывали строки кодов, переменных и функций — казалось бы, увлекательные вещи, которые правда были ей интересны, но именно эта тема... эта нудная тема, которую они проходили вот уже вторую неделю...
За окном шёл мелкий дождь, капли лениво стекали по стеклу, создавая гипнотизирующий узор. Атмосфера в аудитории была такой же серой и туманной, как и снаружи.
И вот он! Долгожданный звонок! Маша вышла из аудитории, и позвонила Вере, но та не отвечала. Она не отвечала уже несколько дней, да и в колледже её не было видно, поэтому Маше не оставалось ничего, кроме как направиться домой.
Маша вошла в квартиру, стряхивая с куртки капельки воды. Эти дни были особенно тяжёлыми для девушки: занятия стали рутинными, настроение упало, а отсутствие поддержки любимой девушки делало ситуацию ещё хуже. Зайдя в квартиру, её встретила Наташа — мама Ромы.
— Привет, Наташ. — Поздоровалась Маша.
— Привет. Ты как? — Голос женщины прозвучал рассеянно, почти автоматически. Видимо, мысли её витали далеко отсюда.
— Нормально, а ты?
— Уже на работу убегаю. Ужин в холодильнике. — Произнесла Наташа и накрасила губы красной помадой. — Пока-пока! — Она отправила воздушный поцелуй Маше и вышла, закрыв дверь за собой.
Маша же направилась в комнату Ромы, где был и сам он.
— Привет. — Произнесла Маша, глядя на брата, который развалился на кровати и смотрел что-то в Ютубе.
— Привет. — Ответил он как-то сухо, даже не глянув на неё.
— Ты как? Ты в последнее время какой-то более закрытый стал. — Маша подошла ближе, наблюдая за ним. Что-то беспокоило её в поведении брата.
Раньше он был активным, жизнерадостным, любил гулять, занимался спортом, постоянно находил себе какое-то занятие. А теперь он целыми днями сидел дома, практически не выходил на улицу, потерял интерес ко всему, что раньше приносило радость. Даже внешность изменилась: круги под глазами стали заметнее, кожа приобрела нездоровый оттенок, голос стал глухим и раздражённым. Всё изменилось буквально за пару недель. Даже после выписки из больницы он был активнее.
— Тебе показалось, всё в порядке. — Ответил не очень внятно.
— Точно?
— Да в порядке всё! — Ответил Рома уже более агрессивно, шмыгая носом.
— Ты заболел? У тебя насморк?
— Нет. Всё в порядке. Отстань уже. — Агрессия нарастала.
— Точно? Ты никуда не выходишь кроме школы, у тебя начали появляться синяки под глазами. Давай градусник принесу.
— Неси. — Ответил Рома и поднял взгляд на сестру.
— Ром, у тебя глаза красные. Ты выглядишь очень плохо. — Поняла Маша, и пошла на кухню, именно там была аптечка со всеми лекарствами и градусником. — Жди. Сейчас температуру будешь мерить.
Сестра быстро вернулась с кухни с ртутным градусником. Поставив градусник брату, девушка вспомнила, что придя с улицы, она так и не помыла руки, и направилась в ванную.
— Чёрт! — Крикнула Маша, находясь в ванной, когда поняла, что разлила воду на пол. — Теперь вытирать!
Промокнув воду половой тряпкой, она заметила что-то в небольшой трещине, которая была внизу раковины, около пола. Из трещины формировалась небольшая дырочка, в которую поместился бы максимум сложенный листочек. Обычно такая деталь осталась бы незамеченной, но сейчас Маша заметила. Внутри виднелось что-то белое, аккуратно спрятанное внутри углубления, что-то вроде бумажки или упаковки из под чего-то маленького. Девушка опустилась на колени, держась одной рукой за край ванны, и осторожно просунула кончик пальца в отверстие. Оказалось, что туда действительно кто-то засунул небольшой объект.
— Ну и кто сюда что-то запихнул? Мусор так сложно выкинуть? — Возмутилась Маша себе под нос, и, вытащив его наружу, она обнаружила маленький прозрачный пакетик размером чуть больше спичечного коробка. В нём находился белый порошок. Сердце её забилось быстрее, а руки задрожали, она ведь поняла, что это был не мусор и не бумажка. Она вспомнила недавний разговор с братом, его странное поведение, частые уходы в себя, нежелание общаться с семьёй и друзьями. До сих пор Маша считала, что проблема в усталости или болезни, но теперь она поняла, что происходит на самом деле. Что-то гораздо хуже. Пакетик мог означать только одно: наркотики.
Девушка встала, крепко сжимая пакетик в руке. Она должна поговорить с братом немедленно. Понимая серьёзность ситуации, девушка выбежала из ванной, направляясь обратно в комнату Ромы.
— Рома! Что это? — Кричала сестра на него.
— Пакетик. Порошок какой-то. — Безразлично ответил тот.
— Не смешно! Где мама была всё это время? Она не видела твоего состояния? — Ещё громче кричала сестра.
— Она сп... день. — Опять невнятно ответил Рома.
— Что?
— Спала она! Весь день! Она же в ночную смену работает! Отдыхать надо! — Резко ответил парень. — Голова раскалывается! Не ори!
— Ещё бы! Давно ты этим занимаешься? — Маша очень переживала за происходящее, не каждый день такое увидишь.
— Неважно.
— Давно, спрашиваю?
— Неделю, может.
— Посмотри на меня. — Сказала сестра, и подняла его голову за подбородок. Зрачки были сужены. И хоть все привыкли судить именно по расширенным зрачкам, не все наркотики так действуют. Наверное, поэтому все и спустили это на простуду, ведь знают, что Рома всегда такое осуждал. Раньше. — Героин?
— Героин.
— Но зачем?
— Так легче.
— Чем легче?!
— Спасает от депрессии и тревоги. — Безразлично ответил Рома.
— Это не выход! — Продолжала возмущаться Маша. — Если у тебя проблемы – расскажи о них! Расскажи мне, расскажи друзьям, подругам, маме в конце концов! Но не употребляй!
— Тебе не понять.
— Да куда уж мне! Что за проблемы у тебя такие, что ты начал употреблять? Почему ты мне не рассказал? — В ней смешались злость и жалость, Маша понимала, что агрессией проблему не решишь, но ей было трудно успокоиться. Она искренне переживала за брата, но не знала, как ему помочь.
— Знаешь что? Я лежал в психушке, у меня была депрессия, я защищал мать, когда отец её избивал. А ты знаешь, что она была беременна, и у неё случился выкидыш из-за постоянных избиений отцом и стрессов? Нет, не знаешь. Знаю только я и отец. А у меня мог быть брат или сестра, между прочим. — Рома высказывал всё, что накопилось за долгое время. — А ты знаешь, что я теперь не смогу построить нормальную карьеру из-за пребывания в психушке? А меня не спрашивали, хочу ли я туда. Теперь ещё эти чувства к подруге добивают! Я хотел в неё влюбляться? Нихрена! Я просто хочу быть нужным и любимым. Но знаешь, отец бросил, младший ребёнок не родился, любимая девушка отшила и видит во мне друга. Встречалась с каким-то уродом, а меня послала, понимаешь? Я бы многое сделал, чтобы она была рядом... Чтобы хотя бы она меня полюбила. Чтобы была со мной не как друг, а как девушка. Может быть, тогда мне было бы легче.
— Я понимаю. Но я повторюсь, наркотики — не выход. У тебя есть друзья, близкие, родственники. У тебя есть я на крайний случай. — Сестра нежно обняла брата. — Я тебя люблю, делись всем, чем хочешь. Я не стану тебя осуждать. Пусть я не родная сестра тебе, а двоюродная, но я твоя сестра. Я тебя поддержу. — Она говорила искренне, от сердца, в объятиях поглаживая парня по спине. Маша правда переживала. — Ром, у тебя есть ещё пакетики?
— Нет.
— Точно?
— Точно. Сказал же.
— Ладно, ложись спать, потом продолжим.
Парееб действительно лёг спать, поскольку ему было очень плохо, а Маша вышла из его комнаты и начала судорожно набирать номер.
— Алло, Кристин? Можем встретиться? Да, прямо сейчас. Хорошо, давай около школы.
***
Вася подошёл к подъезду Лили, и ждал, когда она выйдет. Вскоре девушка вышла, на ней было длинное платье, короткая чёрная куртка и аккуратные ботинки. Волосы у неё были распущенные, и, как обычно, длинные ногти стиллеты, на этот раз с вишнёвым дизайном. Парень пересёкся взглядом с Лилей и снова мысленно восхитился её ярко-ярко-зелёными глазами, которые даже в детстве всегда привлекали его внимание.
— Привет. Спасибо, что согласилась.
— Меня всё ещё это смущает.
— Слушай. Я хочу сразу объясниться: мы с тобой дружим очень много лет, и я действительно не правильно поступил, когда наехал на тебя из-за Кати. — В его словах чувствовалась искренность и небольшое напряжение. Ему тяжёло было говорить об этом, и уж тем более пртзнавать свои ошибки. — Ты ни в чём не виновата, а она просто стерва, и я дурак. Прости. Правда. Я хочу сохранить нашу дружбу, давай сделаем вид, что ничего не было? — С надеждой в глазах спросил Вася.
— Ладно. Хотя можно было сразу без этого обойтись. Проехали, влюблённых не судят. — ответила Лиля.
— А я уже не влюблённый.
— Значит можно судить?
— Не надо. Лучше скажи, ты на какой фильм хочешь?