Низший Пилотаж

БЫЧОК К ПРИХОДУ.

Кровь накромана отличается от крови обычного человека тем, что в жи-
лах торчка всегда отрицательное давление. Стоит попасть в вену ширового
колючкой, на другом конце которой болтается движок, наполненный винтом,
как кровяка, впустив предварительно хвостик контроля, дабы убедиться,
что в баяне настоящий первитин, а не какая-то гадость типа барбитуры,
моментально высасывает весь расствор досуха.
- Прихо-од! - Орет вмазанный Чевеид Снатайко.
- Бычок... - Шепчет приходующийся Чевеид Снатайко.
Он закрыл глаза, чтобы девяносто процентов информации не мешали ему
наполниться блаженной эйфорией. Он открыл рот, чтобы в него засунули го-
рящую сигарету.
Клочкед лихорадочно носится по камнате в поисках спичек. Его правая
рука занята баяном, выдернутым из чевеидовской хэнды, в левой - коробок
спичек, которые он ищет, в зубах - сигарета "Ява", фильтром наружу.
Клочкеду до смерти хочется вмазаться, но варил-то Снатайко, а варщику
- первый куб. А в случае Чевеида целых два. Но вмазавшийся для усиления
прихода должен выкурить бычок, а желание приходующегося - закон, и Клоч-
кед кружит между столом, на котором стоит пузырек винта, баяны, реактивы
и прочие принадлежности винтоварни, и диваном, на котором валяется пос-
танывающий Снатайко.
- Бычок!.. - Требует почти оприходовавшийся Чевеид Снатайко.
Клочкед находит спички, поджигает фильтр. Теперь он бегает в противо-
положном направлении, разыскивая сигареты. Они находятся в кармане и Че-
веид Снатайко наконец затягивается.
- Го-о-о!.. - Говорит он.
Клуб дыма вырывается изо рта Чевеида Снатайко и слышится громкий
вздох облегчения. Непонятно, кто же его испустил, то ли сам Чевеид Сна-
тайко, то ли сам дым, радостный, что выпорхнул наконец из пропервитинен-
ных легких.
Глядящему на Чевеида Снатайко, который тащится как мокрый хуй по
стекловате, Клочкеду тоже хочется курить. Заглянув в пачку, он убеждает-
ся, что осталось только три палки курятины и решает обождать до прихода.
Сконцентрированный на своих внутренних ощущениях и переживаниях, Че-
веид Снатайко выпускает одно за другим облака дыма. Его рубашка покрыва-
ется толстым слоем сигаретного пепла, на котором, как на лунной пыли ос-
таются загадочные следы неведомых астронавтов, прилетевших из соседней
галактики для изучения феномена первитиновой наркомании в среде хиппарей
и прихиппованной интелигенции. Сквозь табачно-дымовую завесу, плавающую
по комнате пластами разного цвета и плотности, словно следы геологичес-
ких эпох, виднеется огонек сигареты, дошедший до пальцев Чевеида Снатай-
ко.
Невидимые инопланетяне, хрустя взбираются на пепельные колбаски и
ждут прожождения нервного импульса по синапсам руки. За ними наблюдает
Клочкед. Он, хотя и невмазанный, но ловит огрызками своего биополя вал
эманаций, испускаемых телом Чевеида Снатайко, которые настолько сильны,
что могут вызывать галлюцинации эротического характера на расстоянии
нескольких теневых лет. - Бля! Ебаный в рот! - Орет обжегшийся Чевеид
Снатайко и трясет травмированной рукой, сшибая зазевавшихся невидимых
пришельцев и поднимая в воздух весь осевший на него пепел. - Во, бля,
поебень! - Рассматривает он указательный и средний пальцы, на которых
пока ничего не видно, кроме легкой красноты, которая вскоре превратится
в два аккуратных болючих пузырика.
- Ни хуя себе, приходнулся... - Жалуется он Клочкеду, который взирает
на него скорее с нетерпением, чем с сочувствием.
- Видать тебе самосадом вмазываться придется... - Размышляет вслух
Чевеид Снатайко, и эти рассуждения Клочкеду не по душе.
Пронизывая задымленное пространство, резво съебывает невидимый иноп-
ланетный корабль, оставив погибшими половину экипажа.
- Но приход - за всю хуйню!.. - Утешительно произносит Чевеид Снатай-
ко и, видя угрюмое абстяжное грызло Клочкеда, добавляет:
- Впрочем, винт такой заебатый, что тебе сняться и полторашки хва-
тит...
Глаза Клочкеда, красные от марафонского недосыпа и абстяги становятся
ярко-бордовыми и светящимися. Их лучи разрезают сигаретную завесу и упи-
раются в лоб Чевеида Снатайко. Лоб начинает дымиться и плавиться, мгно-
вение - и мозги Чевеида Снатайко вскипают и брызжут изо всех отверствий
чевееид снатайковской головы.
- Да проебись ты злоебучим проебом со своим полкубом, чудище залупог-
лазое, охуевающее от своей невхуйственной невъебенности! Задроченная за-
лупа самоебущего кастрированного пидора! Пиздолижущее полухуие, припух-
шее для случки с дырявыми гондонами говноссущего непроблядского мудотря-
са!.. - Нежно говорит Клочкед. Он еще долго мог бы перечислять многоэ-
тажные эпитеты и звания Чевеида Снатайко, но последний, успев соскрести
мозги с различных поверхностей и запихать их обратно, приирительно ряв-
кает:
- Да втрескаю я тебя, мудака! Тебе двушку? Давай двушкой! Или два с
полтиной? Чо, говна жалко, что ли?
- Не... - На лице Клочкеда начинают, лихорадочно извиваясь, ползать
мысли, оставляя за собой слизистые следы на немытой коже, - Два с поло-
виной многовато... Давай два с четвертью...
- А может тебе еще и залупу на воротник? Как "заебешься" пишется? С
мягким знаком, или без?
- Ду хуй тебе во все твое поганое грызло! Ломаешься, бля, как целка!
"Да" - да, "нет" - нет. Хули кота за яйца тянешь?
Дружески беседуя таким образом, Чевеид Снатайко и Клочкед готовились
к инъекции. В пятикубовый баян было выбрано два с третью квадрата винта,
который разбавили кипячонкой до четырех кубов. Из гаража извлечена
струнка - целка-четверка и насажена на канюлю широчного агрегата.
Вскоре иголка, угнездившись в венярке Клочкеда, дала контроль и Чеве-
ид Снатайко помог клочкедовской крови скушать винт.
- Прихо-од!.. - Орет втюханный Клочкед.
Вмазанный Чевеид Снатайко умиляется этому возгласу и знает, что пос-
ледует за ним. И когда из клочкедовской глотки вылетает:
- Бычо-ок...-
Желаемое тут же препровождается в рот страждущего.
Акт курения Клочкеда разительно отличается от акта курения Чевеида
Снатайко. Клочкед затягивается глубоко и долго держит внутри себя вкус-
ный горьковатый дым, так, что выдох его чист и прозрачен.
Это наркотическая медитация. Постижение непонятного факта: почему же,
когда смолишь, приход сильнее, чем без сигареты?
Может ответ такой: гнусная моноаминоксидаза, фермент, окисляющий пер-
витин во всякую поебень, нуждается в кислороде. А углекислый газ и нико-
тин, насыщающие кровь из табачного дыма, не дают ей развернуться во всю
силу...
Или так: винт образукт клатрат с никотином, который гораздо более ус-
тойчив к окислению, чем винт-гидрохлорид.
Хотя... Внутренние силы организма начинают бороться с табачным дымом,
и шурупчик пользуется этим моментом чтобы сделать приход круче...
А если... Энергия курения вращается в ту же сторону, что и энергия
винта. Они сталкиваются и усиливают друг друга, а все их враги, плаваю-
щие в кровяке, из-за этого не могут к ним подступиться.
"Но, - Решает Клочкед, - Все это однохуйственно и эквипенисуально.
Главное - еетсь эффект и на кой хуй копаться, выискивая его причины.
Главное - пользовать его!.."
Кровь бурлит в перфорированных веняках Клочкеда. Это бурление напол-
няет его силой, за которую потом придется расплачиваться, но Клочкеду
это до пизды-дверцы. Эта сила распирает клочкедовское тело, ища то ли
применения, то ли выхода наружу.
Он открывает глаза и видит перед собой лежащий на кушетке баян. Клоч-
кед протягивает к нему вооброжаемые руки и пытается поднять. Сила мысли
его такова, что кажется будто баян вот-вот оторвется от насиженного мес-
та и взовьется к потолку. Но чего-то не хватает, и шприц пока остается
на месте. Но Клочкед не оставляет это дело. Попытки следуют одна за дру-
гой...
Этим-то он и будет заниматься всю ночь...