Метаморфоза

Темноту комнаты нарушал тусклый свет старых фонарей, проникающий внутрь через окно. Коля проснулся до будильника, он в целом плохо спал здесь.

Здесь все чужое.

Новый дом был большим и довольно красивым. Построенный из темного дерева, он имел два этажа и даже самый настоящий чердак, который почему-то был заперт на здоровенный замок. Выйдя из своей комнаты, Коля мог сразу начать спускаться по лестнице в прихожую, из которой можно было попасть на обширную кухню, ванную или комнату родителей.
Спальня напротив его комнаты была заперта. Как говорил папа, сама комната пустая, да и совсем небольшая, толку от нее нет.
Но дом ему все равно не нравился. Ему все не нравилось.

Здесь все чужое.

Коля поднялся, протирая слипшиеся глаза. Он попытался посмотреть на улицу, но все расплылось. Надев очки, он безучастно смотрел, как падает снег.
Вскоре замычал будильник. Коля поставил не привычную звенящую мелодию, а тягучее вступление скрипки и электрогитары одной из его любимых песен.
Отключив будильник, Коля неспеша натянул школьную форму. Вообще, дресс-код здесь игнорировали поголовно все, он один как дурак ходил в белой рубашке, брюках и туфлях. Впрочем, ему было плевать.
Коля медленно спустился вниз по лестнице, освещая пространство впереди фонариком. Родители уходили на работу рано. Они и переехали сюда из-за этой проклятой работы. Отец служит офицером связи, и теперь его новая часть дислоцируется неподалеку от Подозерного. Мама же устроилась по профессии в местную поликлинику, если можно ее так назвать: обветшалое здание, не видавшее ремонта со времен развала СССР. Отца дома не бывало неделями, и то, если заскочит, то только на пару дней. Мама же уходила очень рано, а приходила очень поздно. То есть, Коля был предоставлен самому себе почти круглые сутки. Это ему одновременно и нравилось, и не нравилось. Нравилось, потому что теперь мама не достает со своими придирками по любому поводу, а не нравилось, потому что, как ему казалось, теперь родители убедились в его самостоятельности и вообще забудут про него.
Включив свет в прихожей, Коля зашел в ванную. Умыв лицо и почистив зубы, он посмотрел на себя в зеркало. Голубую радужку глаз окружали кровавые нити капилляров. Снова не выспался.
Он почесал голову, запустив руку в русые волосы.

Здесь все чужое.

Ночь -- его нелюбимое время. Именно ночью дом будто оживает. Слышатся шорохи, скрежет, даже чье-то тяжелое дыхание. На окне нет нормальных занавесок, поэтому каждая тень контрастно настигает его напряженный разум. Каждый скажет: "Пацан вроде немаленький, четырнадцать лет все же. Сколько можно пугаться?". Вот только не получается не пугаться.

Здесь все чужое.

На кухне ждал "завтрак". Кружка дешевого кофе с молоком и пара бутербродов с маслом и сыром. Благо, что кофе не успевало остыть после ухода мамы.
После заспанного пережевывания пищи, Коля начал собираться в школу. Тоже не очень приятный процесс. Зима здесь холодная, снега много выпадает. Приходится одеваться очень тепло.
В полном комплекте он выглядит как эскимос. Дутая куртка с пятью слоями защиты, болонивые штаны и высокие ботинки. На голове же красуется меховая шапка-ушанка, выделяющаяся на фоне темно-синего одеяния зеленой камуфляжной расцветкой.
Стоило открыть дверь, как лицо тут же обжег мороз. Градусник, повешенный на стену у двери показывал -34.
Убедившись, что света в доме нет, а дверь заперта, Коля пошел по заснеженной дорожке, натягивая кожаные перчатки.
Дорога до школы была хорошо освещена, но один участок пути,
хотелось перебежать, а не перейти. Деревянный мост через почти высохший ручеек. Он был окружен лесопосадкой, а поэтому угнетал своим мраком.

Снег громко скрипел под тяжестью ног. В полной тишине это не создавало умиротворения. Небольшие участки света, создаваемые фонарями, лишь подчеркивали ту тьму, которая исходила от белого леса. Коля не любил смотреть в него. Все время что-то мерещилось.
Он шёл, смотря под ноги, пока островки света не исчезли.

Мост.

Вдохнув, он перебежал его. Дерево застучало под ботинками, отдаваясь эхом по округе.
Теперь можно идти спокойно.
Сам поселок был небольшим. Обойти вдоль его можно было за десять минут спокойной ходьбы. В основном люди жили в частных домах, но в центре имелись трехэтажки. Также, кроме поликлиники и школы, здесь были магазины самого разного назначения. По большей части продуктовые. Рядом с одной из трехэтажек даже парикмахерская была.
Но в любом случае, жить Подозерному осталось недолго. Скоро умрут старожилы, бывшие работники местного заброшенного завода. Затем уедут выросшие дети, которые будут искать лучшей жизни. А потом жить здесь будет некому. Еще один заброшенный оплот цивилизации в бескрайней Сибири.
Школа была, очевидно, единственная на все Подозерное. Двухэтажное кирпичное здание, наверное, самое хорошо сохранившееся здесь строение.

Здесь все чужое.

Спешно войдя в вестибюль, Коля насладился накатившим теплом. Пройдя в раздевалку, он снял тяжелое одеяние, подхватил рюкзак и поплелся на первый урок.
В этой школе он узнал многое. Не из школьной программы.
Правило номер один -- живёшь у леса? Получаешь кличку Зверушка.
Правило номер два -- к Зверушкам стоит относиться, как к животным.
Правило номер три -- приезжие хуже Зверушек. К ним нужно относиться, как к мусору.
Коля же был и приезжим, и Зверушкой.

А это в разы хуже.

Стоило ему подняться на второй этаж, как он тут же налетел на своих привычных обидчиков.
Главным в троице был Даниил Навалов. Высокий, крепкий и очень сильный. Его друзья не сильно уступали ему, а по язвительности даже превосходили.
Все начиналось привычно. Они пошли навстречу, а когда приблизились, задели плечом, больно отпихнув в сторону стены.
-- Эй, петушара, че творишь? -- тут же взвился Игорь Стрелов, главная ударная сила в шайке
Коля, который был на голову ниже самого малого из них, тут же опустил взгляд.
Его не били. Бывало, угрожали сделать это. Но все же они были неглупыми, понимали, что Зверушка нажалуется.
Старшеклассники взяли его в полукруг. Даниил влепил ему смачный щелбан от которого непроизвольно чуть не вылетели слезы.
-- Че молчишь, пес? -- вставил Дима Зоркин, прыщавый и самый худощавый в группе
-- Ну вы определитесь, я петушара, или пес... -- тихо проговорил Коля
-- Че, голосок прорезался? -- Даниил покрыл Колю матом -- Слуш, а может наказать охреневшего? Мне кажется, его давно не...
И снова эта шарманка. Угрозы, оскорбления, унижения. И так будет целый день. А потом на следующий день. А потом на следующей неделе, месяце, и так, пока эти десятиклассники не закончат учебу.

А на их место придут другие. Уже есть кандидаты.

Спасительный звонок позволил Коле наконец укрыться в классе. Он разложил учебники и сел, прикрывшись ими, будто читает.
Вместо урока литературы решили провести инструктаж. Мол, в округе была замечена стая диких собак, аля волков. Нужно быть осторожнее, а еще лучше, если бы родители забирали учеников из школы.

Ага, Колю-то точно заберут.

Он слушал наставления вполуха. Все равно эти правила вряд ли помогут, когда он, оцепенев от страха, будет стоять перед стаей  бешеных псин. В любом случае, в кармане куртки у него был перцовый баллончик, который он выпросил у отца, аргументируя это как раз таки дальней дорогой до школы и стаями собак.

На деле же причины были другими.

Пусть его ни разу так и не избили, но их напор становится все выше, а оскорбления искреннее. Они как пружины, с каждым днем разжимаются все сильнее, выдавливая всю желчь прямо на Колю.
Ему страшно. Он много раз читал и видел по телевизору, как подростки избивают ровесников и даже взрослых. Толпа просто затаптывает свою жертву. Ему не хочется становиться тем самым мальчиком из новостей, который теперь инвалид-колясочник.

Уроки прошли стандартно. Просидев штаны, а также получив еще пару щелбанов и пятно от якобы случайно пролитого борща на рубашку, Коля наконец натягивал куртку, ставшую такой любимой. Хотя утром он представлял ее больше похожей на одежду висельника.
Он быстрым шагом пошел домой. Дневная дорога была торжественной, а не страшной. Мост через ручей превратился в дружелюбного старичка, поскрипывающего после каждого шага чужой ноги. Лес стал красивым пейзажем. Серебристый, девственно белый. Так и хотелось стать художником, чтобы увековечить эту красоту.

Чтобы ночью не было так страшно.

В доме было тихо. Так как Коля пообедал в школе, он тут же принялся за уроки. Пока светло, нужно было успеть к озеру.
Здесь не было развлечений. Мобильный интернет ловил только в школе, и то, так слабо, что можно сказать, его вообще не было. Книги, оставшиеся от прошлых хозяев, уже были прочитаны или сданы на макулатуру.

Здесь все чужое.

Поход к озеру был чем-то вроде подвига. Никто к нему не ходил, оно якобы проклято.
Но несмотря на зловещее название, Коле нравилось ходить на Покойное. Потому что действительно, там царил покой.
Ни быдланов, стремившихся унизить его, ни полупрезрительных взглядов одноклассников, ни этого дома, ни поселка.

Озеро -- оно его.

У них была прочная дружба. Он не нарушал тишины озера, а озеро эту тишину обеспечивало. Здесь ему нравилось писать что-нибудь. Стихи например.
Поход к озеру днем был самым красочным. Через арки, потяжелевших от снега, ветвей елей. Дорожку приходилось протаптывать заново каждый раз, сюда никто не ходил.
Путь был относительно близким. Доходил быстрее, чем до школы. Хотя, наверное, в школу он шел слишком медленно.

Или нет?

Животный страх утреннего похода. Тьма -- это ужас, предшественник негатива в школе.
Уж куда, а туда он летит очень быстро. Лес сильно давит на психику. Даже сильнее обидчиков.

Может, потому что они живые?

А что тогда в лесу?

Озеро встретило привычной тишиной. Оно было полностью окружено лесом, словно стеной. Лед на Покойном замело снегом, поэтому Коля расчистил небольшой участок ногой, чтобы не оказаться над озером.

Он же не хотел тревожить его.

Здесь и дышалось по-другому. А еще было не так холодно. Хотя, это скорее так казалось.
Коле было непонятно одно. Неужели только из-за того, что он приезжий и живет у леса, все его так ненавидят? Ведь есть же и другие дома на краю поселка, прилегающие к лесу. Может, дело совсем в другом?

Может, дело в озере?

Легенда гласит, что в этом озере утопилась группа молодых людей. Это был организованный, массовый суицид. И действительно, это правда. На дне Покойного нашли тела, обвязанные камнями и кирпичами. Но это было давно, а местные до сих пор верят, что здесь обитают призраки утопленников.
Глупость. Правда?
Получается, что Коля приходит в гости к призракам? Ну, может, его считают из-за этого поехавшим?
Вполне возможно. Вот только толку от этого нет.
День зимой короткий. Уже начинало темнеть. А когда наступает тьма, приходит ужас.
Красивый лес превращается в обитель монстров. Дорога становится не веселым напоминанием свободы, а тягостным, кипящим путем приговоренного смертника.
Не хотелось испытывать это сегодня еще раз.
Можно сказать, что Коля просто поздоровался с озером. Теперь можно было уходить.
Дорога до дома была быстрой. Все же, темнело реально скоро.
Закрыв дверь, Коля поднялся наверх. Одному дома, когда начинало темнеть, становилось страшно. Шорохи пробуждались. Ночь -- это их время.

Здесь все чужое.

Мама вернулась поздно. Коля встретил ее, притворившись, что уже спал.
-- Привет. Чего вскочил? -- спросила она, поведясь на заспанный вид
-- Соскучился. -- ответил Коля
Мама сняла куртку и стала расстегивать сапоги.
-- Как дела в школе? -- привычно спросила она
-- Нормально. Пытаюсь отвечать на уроках. -- так же привычно соврал Коля
-- Ты же больше не ходишь к озеру?
-- Нет, а что?
-- Да вот. Сейчас, когда уходила с работы, по новостям передали, что пропала девочка из нашего поселка. Гуляла с друзьями вдали от Подозерного, а там они видимо и накурились. В итоге что? Пришли в себя, подруги нет. Уже полночь, домой не вернулась. Начались поиски.
Коля задумался. Жаль ее родителей. Да и ее саму жаль. Обычно живыми после ночи в лесу, особенно в такие морозы, уже не возвращаются.

-- Поэтому еще раз повторяю: в лес, ни ногой. Только попробуй к озеру сходить ещё хоть раз. Скажу отцу, он быстро разберется. -- в ее голосе читалась настоящая строгость
Коля закатил глаза и кивнул. Будто она может узнать, был он в лесу, или нет.

Ложась спать, Коля вспомнил рассказ мамы и посмотрел в окно. Деревья угрожающе колыхались на ветру, сбрасывая снег с ветвей, который тут же заменял новый.
"А ведь она сейчас там. Ей холодно и страшно. Она одна. Во тьме." -- подумал Коля

Тьма -- это зло. Она является предшественником негатива. Так сказал себе Коля ранее.
Теперь тьма стала предшественником чьей-то смерти.

А во тьме ли дело?