Риет: Элегия Человечества

 — Смотри, мама! — засияла маленькая девочка с волосами белее луны. Её маленькие ручки потянулись к цветам, осторожно срывая один стебелёк. — Лилии уже расцвели! Мама!

Малышка обернулась, колыхнув подолы легкого красного платьица, и осмотрела широкое поле, усыпанное цветами цвета снега. Своими большими и наивными глазками, в которых отражалось целое звёздное небо, она быстро забегала по улице, выискивая среди редких маленьких домиков тот самый — невысокий, с красной крышей и высокой яблоней рядом.

Ночь ласкала уши тишиной. В том была своя особая красота — жить на окраине города, где не громыхали заводы, не кричали кучеры чёрных карет, не горели огни, скрывая далёкие звёзды.

В окошке мигнула на миг одинокая тень, завидя которую девочка бросилась к дому, выкрикивая ещё громче:

— Мама! — маленькие туфельки с милыми бантиками в спешке то и дело спотыкались, дыхание девочки сбилось, и тем не менее на её светлом личике сверкала широкая клыкастая улыбка.

Дверь рывком распахнулась. Звонкий детский голос эхом разлетелся по комнатам. Фигурка в красном платьице вбежала на кухню, размахивая молодым цветком, и хотела было снова позвать матушку, как вдруг родное слово так и застряло в горле:

— Ма...

Сорванная лилия упала на пол. Ребёнок, так радовавшийся цветам жалкие секунды назад, в ужасе отшагнул и тут же шлепнулся, споткнувшись о порог.

Красные глазки намертво прикипели к телу женщины, что лежало на земле в луже крови, окруженное незнакомцами в чёрной форме. С головы женщины отлетели по комнате осколки черепа и серая масса, а в комнате воцарилась стойкая вонь железа и мёртвого мяса, давая напрочь позабыть о слабом запахе завтрака, что ещё недавно готовился в этой же кухне, но остался нетронутым.

Кто-то из людей в форме обернулся на шум, за ним же последовали и остальные. Все страшные взрослые взоры устремились на одно крошечное создание, что, дрожа, как осиновый лист, отчаянно завопило, но звук тут же сменился приступом рвоты.

Малышка развернулась, марая колени и юбку, попыталась отползти подальше, но снова замерла, заслышав строгие шаги.

— Дяденька... — хрипло взмолилась девчушка, давя в горле новый приступ тошноты. — Не трогайте... Пожа-...

Хрясь — мужской сапог с громким хрустом и чавканьем опустился малышке на затылок, раздавливая светлую голову о пол. Повисло молчание с легким послевкусием, таким привычным, что язык давно уж научился его игнорировать.

— Вампиры, — с минуту выждав процедил сквозь зубы один из мужчин в чёрной форме, закатывая глаза едва ли не до самого затылка. Констатация эта, разумеется, не нуждалась в озвучивании — Империя Розальдес Тиренн была ничем иным, как государством вампиров, но слово это сочилось такой кислотой, словно мужчина бы умер на месте, если б не выплюнул его с откровенным омерзением. Даже смешно, ведь полузаброшенные городки вроде Города Лилий были сущей мелочью по сравнению с тем кишащим логовом, которое кровососы звали своей столицей.

— Вампиры, — куда спокойнее подтвердил другой молодой человек, кивая. Затем отвернулся к окну, как будто мертвые тела не имели к нему никакого отношения, и вздохнул. — Мы теряем время. Фюррер, наверное, давно закончил и ждёт нас, верно, лейтенант?

Юноша взглянул на товарища, что был едва ли не на голову его выше, после чего толкнул его в бок локтём, окликивая снова:

— Эй, лейтенант Харт!

Лейтенант вздрогнул, заслышав свою фамилию, и оторвал взгляд от тельца маленькой девочки. Глаза его прояснились, сознание же постепенно возвращалось с небес на землю, когда он кивнул.

— Да. Пора уходить.

Бросив это так отстранённо, будто и не собственным языком, Кристоффер Харт направился к выходу из опустошенного дома. Остальные, переглянувшись, пожали плечами и пошли следом молча. Транспорт ждал у заднего двора.

А луна светила ясно. Величественно, холодно, как лишь королева загробного мира способна, эта матерь звёзд. Человечество же звало её матерью упырей: вампиров, гулей, ящеров и прочих тварей, что питали свою проклятую сущность людьми на блюдах. Но в первую очередь та всё-таки покровительствовала кровопийцам — бледноликим, беловласым да красноглазым. Тварям, в чьих телах не было и капли меланина, а солнечные лучи оставляли на коже ужасные ожоги. Несмотря на столь простую свою слабость, вампиры славились тем ещё самолюбием, считая свои аккуратные клыки едва ли не главным признаком высшего статуса. В крови вампиров грелась аристократичность и гордыня, от чего убийства их были особенно приятными.

Солдат был прав — Риет давно их ждал. Лежал на крыльце одного из таких же опустошенных домишек, закинув ногу на ногу, курил свою длинную сигарету и о чём-то думал. Здесь, как и там, тоже витал запах крови и мяса убитых чудовищ, но основное задание было ещё впереди.

Кастарра не открыл глаз, заслышав моторы товарищей — узнал по шуму, а после и по дыханию.

— Вы опоздали, — шикнул им Фюррер, поднявшись в сидячее положение. Он бросил окурок куда-то в сторону и постучал пальцем по приёмнику у себя в ухе, намекая на часы Деворы. Затем вздохнул. — В следующий раз ждать не буду. Поехали. Девора!

— Слушаюсь, — мигнуло зелёным устройство, после чего раздался шум мотора. К крыльцу выехал чёрный мотоцикл с белым гербом Союза Шести Корон, и Фюррер, спрыгнув с лестницы, свалился в сидение транспорта. Ведьма и ещё несколько ребят последовали его примеру.

Оседлав мотоциклы, солдаты с рёвом моторов выехали из территории внешнего кольца Города Лилий, формируя «чёрный ключ». Колёса беспощадно давили белые цветы, ветер выл в след за поднимавшимися облаками пыли, а в нос бил запах горящего топлива.

Города упырей состояли из колец, и каждое из них защищала стена. Небольшие поселения, вроде Города Лилий, обычно имели лишь три стены — внешнюю, медиальную и главную, однако после события в Зоне 36 на внешней стене этого городка охраны не осталось, а все жители бежали в медиальное и главное кольцо. Более богатые же вовсе подались в другие города, так что сейчас человеческий отряд имел дело лишь с жалкими остатками. Был лишь вопрос времени в том, когда это место поразит чистка.

— Предупреждение, — голос Деворы прозвучал синхронно в каждом устройстве. — У медиальной стены обнаружены вооружённые упыри.

— Сколько? — спросив, Риет потянулся за рукоятью реквия, однако, услышав ответ, усмехнулся.

— Ответ: приблизительное количество стражников меньше сотни.

— Хах!

Ветер ударил в лицо с новой силой. Сорвав байк с автоуправления на ручное, Кастарра рванул в сторону стен едва ли не на полной скорости. Отряд последовал его примеру — чёрный ключ со звериным воем превратился в ястребиную стаю, летящую на несчастную добычу. Впереди же мифическая птица, живая кровь во всём своём гневе.

Ухмылка на лице Риета истощала безумное презрение, оно же заискрилось в его влазах, когда он сорвал с лица глазную повязку. Сжав реквий сильнее в руке, Фюррер, ударив в газ в последний раз, отпустил руль, и управление тут же перехватила Девора.

Кастарра встал на ноги — одна расположилась на сидении, больная же стояла на руле, когда Риет поднял свободную руку, подавая отряду сигнал.

Стена приближалась. Ведьма свернула в правую сторону, уводя за собой часть ключа, Харт отправился влево, Риет же продолжил путь прямо один.

— Девора, взлёт! — рявкнул Кастарра, но голос его едва ли был слышен за воем моторов. Устройство связи мигнуло зелёным, после чего мотоцикл распахнул стальные крылья и молниеносно поднялся вверх.

Со стены прозвучали выстрелы. Вампиры, охранявшие её, в основном состояли из стариков и женщин, что лишь подчёркивало отчаянное положение города, и всё же те крепко держали в руках автоматы из белого металла.

Пули со свистом пролетели мимо Риета, пара из них даже поцарапала мотоцикл, однако так же быстро, как и взлетел, молодой лидер рванул вниз, прямо на стену, давя под колёсами упырей, не успевших сбежать.

Лезвие реквия задрожало — жаждало крови ни чуть не меньше, чем его хозяин.

— Держать строй! — послышался голос какого-то старика среди вампиров, но голос его тут же заглушили новые выстрелы и вереск колёс.

Треск. В миг удлинившееся лезвие реквия смело ряд вылетевших пуль, превращая их в жалкие горстки пепла на ветру. Клинок звенел жаром, обжигая слух, и всё же Риет выждал несколько секунд, поглощая глазами картину испуганных вражеских лиц. О, он предпочёл бы их видеть во снах вместо тел своих мёртвых солдат.

— Девора!

— Перехожу в авторежим.

С яростным хохотом под рёв мотора Кастарра соскочил с транспорта и ринулся вперёд, взмахивая горячим лезвием реквия перед собой. Серия выстрелов снова колыхнула воздух, но от них спину юного лидера закрыл бок его мотоцикла и, развернувшись, поехал в противоположную сторону.

Плеснула кровь, захрустели рёбра под визги агонии упырей. Риет рубил головы и позвоночники подобно свежему мясу, запускал в раны руку и выпускал фонтаны жидкостей и раздавленных органов. Одной из напавших на него женщин он сорвал скальп за волосы, а после и раздробил череп клинком.

Смельчаки, рвавшиеся в бой, кончились быстро. Остались трусы и беглецы, но те не были быстрее движений Риета — их сковывала бесполезная броня и замедлял вес едва ли освоенных автоматов. Пушечное мясо, не более. Разминка для человеческих солдат.

Разделка долго длиться не могла, и вскоре из убитых тел поднялись клубы чёрных испарений — истинная смерть, которой Риет ждал с тех пор, как сорвал повязку. Правый глаз жадно поглощал тёмный дым, доводя плечи Кастарры до приятной дрожи.

Соскочив со стены, Риет приземлился на уже поджидавший его мотоцикл, и молнией ринулся в город.

До слуха уже доносились мольбы и вопли — другие, как видно, разобрались быстрее.

Улицы омыла кровь с чёрным дымом, солдаты же не теряли время, распахивая двери упырских домов. Но это уже была работа простых рядовых, так что Риет не вмешивался — занимался своим делом.

— Едем к последней стене.

— Предупреждение, — отозвался внезапно голос Деворы вместо привычного «принято», заставляя Кастарру нахмуриться. — Обнаружен объект со скоплением упырей. Предполагаемая опасность: средняя или выше средней.

— Средняя? Здесь-то? — фыркнул Риет, не сворачивая, но брови его нахмурились сильнее. Подумав с пол минуты, он резко затормозил и оглянулся назад. Всё проходило хорошо. Даже слишком хорошо, как для операции, куда вызвали не просто троих реквийцев, а Фюррера.

Поджав губы, Кастарра выдохнул, обращаясь к Деворе. В голосе его прозвучала нотка беспокойства, шлушимая фоновым шумом:

— Это может быть связано с Зоной 36?

— Прошу прощения, — устройство мигнуло красным. — В общей базе данных слишком мало информации о вашем запросе. Я не могу дать точный ответ. Чтобы пересмотреть запрос, внесите новую информацию в базу данных или...

— Тц, ладно, отставить, — шикнул Риет, отмахиваясь. — Какие координаты твоего скопления?

— Предупреждение: исследование неизвестных объектов в одиночку может быть опасным. Пожалуйста, запросите компаньонов о помощи, иначе...

— Координаты, Девора. Приказ Фюррера.

— Принято.

Риет вздохнул. Удивительно, но только сейчас он заметил, как пульсировала у него головная боль. Осмотрев округу ещё раз на наличие видимых проблем, а после и получив нужное направление от голосового помощника, он сделал глубокий вдох. Ещё один.

«Не страшно. Пройдёт,» — про себя улыбнулся Кастарра. — «Главное, что дело не в ноге.»

И ветер завыл в его ушах. Свернув в нужную сторону, Риет отправился едва ли не на противоположную сторону города, высматривая в старых и почти что рассыпающихся в прах домиках ориентир, о котором заботливо оповестила Девора.

— Мх, — молодой человек покривился, стоило его взгляду зацепиться за небо. — Кажется, пойдёт дождь. Нужно покончить с этим как можно быстрее.

— Ответ: вероятность дождя выше среднего. Предпогагаемое время до его наступления равно примерно четырём часам.

— Далеко ещё мне ехать?

— Ответ: около 100 метров. На следующей улице поверните налево.

Кастарра кивнул. Проехал, как было сказано, пока с зелёным миганием не прозвучал механический голос с оповещением «Вы прибыли на место назначения»

«Вот как,» — про себя хмыкнул молодой человек, подняв глаза на непримечательный на вид упырский дом. Рядом не было ни следов крови, ни какого-то громкого шума, так что сперва Риет было подумал, что до этого места его солдаты ещё не добрались, но затем увидел приоткрытую дверь и следы от колёс мотоциклов на заднем дворе.

Прихрамывая молодой человек поднялся по небольшой лестнице и прислушался — ни голосов, ни даже чьего-то слабого дыхания. Дверь отворилась со скрипом. Негромкий хруст половиц под его весом немного напрягал крадущегося Риета, однако, судя по всему, дом был давно пуст. Окна занавешивали сетки паутины с огромными пауками, подоконники и столы укрывали одеяла из пыли, а в старых подсвечниках стояли длинные свечи.

— Девора, — позвал Риет полушёпотом, проверив обе комнаты, все пыльные уголки и двери. — Дом пуст.

— Предположение, — с некоторой задержкой ответил на зов механический голос. — Возможно, возник сбой сигналов. Прошу прощения.

— Чёрт, — шикнул Кастарра, открывая парадную дверь и выходя на улицу.

— Предположение: желаете вернуться и отправиться к главной стене?

Ответа не последовало. Молодой человек остановился в пороге, оперевшись плечом о дверной косяк, и склонил голову на бок, задумавшись. Затем мотнул головой и вышел во двор:

— Пожалуй, я ещё осмотрюсь.

— Вопрос: причина вашего решения?

Риет обернулся к дому, вглядываясь в детали интерьера, после чего негромко выдохнул:

— Предчувствие.

Затем, выждав немного, пояснил:

— Свечи в канделябрах новые. Постель заправлена, в шкафу лежит одежда, в столе бумага, но нет ни ручек, ни исписанных листов. На полу ровный слой пыли, не считая следов от сапог кого-то из наших с узором символа королевства Макир. Сменной обуви я в шкафу тоже не нашёл. Всё как-то... слишком не по-настоящему, что ли...

— Поняла вас, — ответила Девора, когда Фюрреер притих. — Вопрос: передать кому-нибудь ваше место положения?

— Скажи Ведьме продолжать без меня и доложить, если что-то случится. И передай, где я. Я ненадолго, но на всякий.

— Выполняю.

Кивнув голосу из устройства, Риет вышел на улицу. Двор был довольно большим, а растения вокруг так и кричали, что дом этот бросили очень давно. За домом росли несколько каштанов, под одним из которых поросло мхом надгробие с единственной надписью на мефисторском языке - «Отец».

Молодой человек чуть нахмурился и подошёл ближе, дабы получше рассмотреть старую могилу, как вдруг замер и посмотрел себе под ноги.

«Нашёл», — пронеслось у него в голове, когда он на пробу ударил пару раз сапогом о землю, вызывая пустой звук.

Усмехнувшись, он поддел ногой землю, отбрасывая в сторону, затем ещё, пока наконец не стал разгребать грязь руками.

Под слоем рыхлой земли и мха под видом могилы скрывалась небольшая дверь из заплесневелого и старого тёмного дерева.