Ванильное мороженое [18+]
У меня на носу экзамены, а я что? Правильно, я тут новую сценку написала... Надеюсь, вам понравится. И я, конечно, догадываюсь, что большинство читателей ограничение проигнорирует, но зато я предупредила :) Спасибо, что ждете и читаете даже спустя столько времени! Люблю вас!
Ария
Меня разбудили поцелуи.
Сначала в висок, затем в лоб и кончик носа. Потом губы опустились ниже, к шее, проложив дорожку к обнаженному плечу. Шершавые пальцы нежно приспустили лямку хлопковой майки, в которой я спала, а затем горячие губы прижались и туда. Они задержались там до тех пор, пока я не приоткрыла глаза и не отпихнула нависшего надо мной парня в сторону.
– Тео, – сонно протянула я, переворачиваясь на другой бок. – Дай мне поспать еще немного, я очень устала. Пропустим завтрак и продолжим через часик...
– Еще не утро, – услышала я шепот над своим ухом. – На самом деле, ты поспала минут тридцать, не больше.
Я продолжила говорить, едва размыкая губы.
– Тогда зачем ты разбудил меня?
– Ты попросила разбудить тебя, когда принесут еду.
– Я?
– Да.
– Зачем?
Тео хмыкнул.
– Чтобы покушать.
– Я передумала.
– Тебя ждут твои любимые вафли с мороженым и фруктами.
Звучало ужасно соблазнительно, но спать мне хотелось больше.
– Я поем вафли во сне, – пробормотала я в ответ и повыше натянула одеяло. – Буду делать два дела одновременно.
Тео ненадолго затих. Я уже подумала, что он проникся сочувствием ко мне, ведь с утра до вечера я была на каблуках, в красивом, но таком неудобном платье, а еще мне постоянно приходилось всем улыбаться – от этого у меня до сих пор болели щеки. Свадьба его отца была, несомненно, грандиозным событиям, но в конце каждого дня празднования я чувствовала себя так, как будто принимала участие в десятикилометровом марафоне по бегу и каждый раз умудрялась финишировать первой.
Но Тео не оставил меня в покое. Наоборот, он пододвинулся ко мне ближе, прижимаясь ко мне своим телом сзади. Затем его рука скользнула под одеяло, Тео провел по моему обнаженному бедру кончиками пальцев, тем самым вызывая мурашки, и внезапно ущипнул меня за бок.
Я ойкнула от неожиданности, но заставить меня открыть глаза это не смогло. Если даже вафли с мороженым не смогли, у Тео не было шансов...
– Я набрал тебе ванну, – не сдавался он, продолжая шептать мне на ухо, опаляя своим дыханием мою кожу. – Знаешь, чисто теоретически, ты можешь делать три вещи одновременно: нежиться в джакузи, кушать и похрапывать в перерывах.
Я резко повернулась к нему.
– Неправда! – запротестовала я. Сон как рукой сняло. – Я не храплю!
Тео рассмеялся, и от улыбки на его прекрасном лице внутри меня разлилось тепло.
– Откуда ты знаешь? Это ведь я с тобой сплю, – сказал Тео. – Ладно, шучу. Ты не храпишь. Ты мило посапываешь, как мопс...
Я нащупала рукой маленькую подушку в изголовье кровати и кинула в парня. Он поймал ее в полете, отбросил в сторону и ловко поднялся с кровати.
– Ты встала. Отлично. Теперь у тебя есть четыре варианта, чем заняться.
Я потерла глаза, прогоняя остатки сна.
– Четыре? – удивилась я.
На лице Тео появилась ухмылка.
– Да.
– И что за четвертый вариант?
Тео указал на себя.
– Я. Мной очень даже можно заняться, знаешь.
Я постаралась сохранить на лице маску безразличия.
– Я предпочту вафли с мороженым в джакузи.
– Со мной тоже можно комбинировать еду, – тут же добавил он. – Могу обмазаться сливками, и ты будешь слизывать их прямо с моего...
– Тео!
Рассмеявшись, парень вышел из комнаты, оставляя меня в комнате одну. Я поборола желание опустить голову обратно на подушку и нехотя поднялась с кровати. Прямо передо мной из огромного панорамного окна открывался вид на внутренний двор отеля. Огромный бассейн с подсветкой, фонтаны и декоративные деревья с цветами вдоль узких дорожек помогали мне забыть, что я была в Африке. Раньше я и представить не могла, что Марокко может быть местом, где богатые люди вроде отца Тео предпочитают проводить время.
Наш номер располагался на двенадцатом этаже и был просто фантастическим. Спальня с самой мягкой кроватью на свете, просторная гостиная в персиковых тонах с огромной плазмой, которую, увы, я не нашла время включить даже разочек, но самое главное – ванная комната размером с мою комнату в школе.
И в этой ванной было черное джакузи круглой формы, способное вместить в себя, наверное, человек пять. К счастью, доступ к нему имелся лишь у нас. Честно говоря, я и представить не могла, какой была комната мистера Дэниэлса, если наша, по словам Тео, была «средненькой».
Едва я вошла в ванную комнату, Тео появился вслед за мной с подносом в руках. На нем стояла тарелка с тремя бельгийскими вафлями, сверху возвышались два шарика ванильного мороженого, политые каким-то сиропом, а вокруг были выложены кусочки фруктов и ягоды.
– Я уже говорила, что люблю тебя? – спросила я, взглянув на эту красоту.
– Я не уверен, обращаешься ты ко мне или к мороженому.
Я рассмеялась.
– Залезай, – сказал Тео, поставив поднос на тумбу у стены и указав взглядом на джакузи.
Ничуть не смутившись, я стянула с себя майку, под которой не было ничего, а затем и трусики.
Тео видел меня обнаженной, наверное, сотни раз, но я всегда поражалась, с каким обожанием он смотрел на мое тело. Мне казалось, я ощущала, как его глаза блуждали по мне, скользя по моим икрам, бедрам, талии, задерживаясь на груди и ключицах. Осознавая, какое восхищение я вызывала у него, я чувствовала себя самой красивой девушкой на свете.
Решив не дразнить его, я тут же запрыгнула в гидромассажную ванну. Температура воды была идеальной. Устроившись поудобней, я почувствовала, как расслабляется все тело. Весь день на ногах давал о себе знать, отзываясь тянущей болью в каждой клеточке.
– Итак, – привлек мое внимание Тео, открыв какой-то шкафчик в углу комнаты. – Розмарин или жасмин? – спросил он, доставая две маленьких бутылочки с белой этикеткой. Задумавшись, он помотал головой и поставил одну из них на место. – Обойдемся сегодня без розмарина.
– Что это такое? – не поняла я.
– Эфирное масло для ванны, – объяснил он, добавляя в джакузи несколько капель.
Всего спустя несколько секунд в воздухе возник просто фантастический аромат.
– А теперь перейдем к главному, – он снова взял в руки поднос и поставил его на толстый бортик ванны.
Я потянулась к ножу и вилке, но Тео выхватил столовые приборы первым и принялся нарезать вафли на маленькие части. Казалось, он даже заботился о том, чтобы мне не пришлось их очень долго жевать. Облокотившись на бортик рядом, я смотрела, как парень, которого я люблю больше жизни, раскладывает по кусочку фрукта на каждый квадратик хрустящей вафли...
– Раздевайся.
Услышав это, Тео замер.
– Что?
– Я говорю, раздевайся.
Тео усмехнулся.
– Я думал, ты мечтала о мороженом. Ты весь день жужжала мне в уши о нем.
– Я передумала. Можешь обмазаться им с ног до головы. Я готова слизать его с любой части твоего тела, – я говорила это полностью серьезно, и Тео, осознав это, сглотнул.
– Знаешь, если я обмажусь мороженым там, где хочу ощутить твой язык, мне будет очень-очень холодно...
Я посмотрела в его красивые глаза.
– У меня горячий язык, может я смогу...
Не успела я закончить свою фразу, как Тео с лязгом швырнул приборы на поднос и, обхватив мою голову руками, впился в мои губы поцелуем. Это был страстный, властный, мокрый поцелуй, приносящий мне такое райское удовольствие, что у меня закатились глаза. Затем Тео простонал мне в губы, и от этого звука нам обоим сорвало крышу.
Отстранившись, Тео в одно мгновение стянул с себя футболку, спортивные штаны и боксеры.
И теперь настала моя очередь любоваться им. Глядя на его тело, внутри меня все болезненно сжималось, а во рту становилось сухо, как будто я оказывалась в сорокоградусной жаре. Забавно, что за пределами оснащенного кондиционерами комплекса именно так и было. Тео был невероятным.
Перешагнув через бортик ванны, Тео погрузился в воду по грудь и сразу же потянулся ко мне. Он расположил мои ноги по обе стороны от себя и прижался так близко, что между нашими телами не осталось и миллиметра расстояния. Правой рукой он уперся о стенку джакузи, чтобы зафиксировать нас в таком положении, а левой обхватил меня за талию, и я ответно обняла его за плечи. Сидя у него на коленях, я чувствовала его возбуждение, прижимающееся к моему бедру, и это сводило меня с ума.
– Куколка... – произнес он хрипло и начал осыпать мою шею нежными, неспешными поцелуями.
Я послушно откинула голову назад, не решаясь останавливать его.
– Разве не планировалось, что я будут радовать тебя, а не наоборот?
Тео ответил, не отрываясь от своего занятия.
– Ты очень даже... – он прижался губами к нижней части шеи и слегка закусил кожу, – радуешь меня.
Когда на смену его зубам пришел язык, я застонала.
К моему огорчению, вскоре он остановился, поднял голову и заглянул мне в глаза.
– Хотя знаешь, – заговорил он, широко улыбнувшись, – ты права.
Не дожидаясь моего ответа, он покрепче прижал меня к себе и передвинулся, прижимаясь спиной к высокому бортику ванны. Я оседлала его, убирая руки с его плеч и прижимаясь ладонями к его мокрой груди. Вокруг нас все так же бурлила вода, щекоча кожу.
– Ну и что теперь? – прошептала я, поглаживая его твердую грудь большим пальцем.
Тео хитро улыбнулся и потянулся к тарелке. Он окунул два пальца в шарик ванильного мороженого и, зачерпнув немного, размазал его по своей щеке.
Я смотрела на открывшуюся картину передо мной с недоверием.
– Ты ведь в курсе, что я могу поцеловать твою щеку просто так? – уточнила я и все равно наклонилась, чтобы слизать с его скулы белую массу.
– Ага, давай, малыш, работай, – блаженно протянул он и откинул назад голову, укладывая ее на бортик ванны и открывая мне доступ к своей шее и ключицам.
Я послушно провела языком по линии его челюсти.
– Малыш? – удивилась я, чуть отстранившись. – Куда подевалась «куколка»? Знаешь, назвать меня «малышом» – это все равно, что назвать меня чужим именем.
Тео что-то промычал в ответ.
– Ты меня слушаешь? – возмутилась я.
Он нехотя разлепил глаза, потянулся к тарелке и размазал еще больше мороженого по своей коже.
– Не слушаю. Куколка, не отвлекайся на разговоры.
Наверное, не будь я так возбуждена, я бы посчитала это поводом обидеться. Но я лишь покорно наклонилась, слизнула белую массу с гладковыбритого подбородка, шеи, обвела языком кадык и ключицы. Тео из-под опущенных век наблюдал за мной, его рука двинулась с моего плеча к моей щеке и уху. Он немного отодвинул меня, чтобы снова потянуться к подносу, и когда его указательный и средний пальцы оказались испачканы в мороженом, он прислонил их к моих губам.
Я послушно открыла рот и облизала их. Стоило мне сделать это, как Тео дернулся подо мной и тяжело задышал.
– Тебе нравится? – прошептала я.
Другая рука Тео обхватила меня за талию и пододвинула ближе так резко, что вода едва не выплеснулась за бортики джакузи.
– А что, похоже, что мне не нравится?
Тео вдруг зажмурился и мотнул головой.
– Нет, это была плохая идея.
Я обхватила руками его щеки.
– Почему?
– Потому что я ужасно хочу тебя. Прямо здесь.
Я потерлась о его возбуждение, и рука Тео сильнее сжала мою талию.
– Так давай сделаем это, – улыбнулась я. – Прямо здесь.
– Ария, мы должны предохраняться...
– Я принимаю таблетки, ты ведь помнишь?
Тео кивнул.
– Да, но мы еще не делали это без...
Я чмокнула его в губы.
– Все будет в порядке.
Не имея больше сил терпеть, я приподнялась, и уже в следующую секунду Тео оказался во мне. В тот же момент губы Тео потянулись к моим, и это был один самых изумительных поцелуев в моей жизни – со вкусом ванильного мороженого и карамели.
Я ритмично задвигалась вперед-назад, и Тео прижался лбом к моему плечу, опаляя мою кожу горячим дыханием. Его руки опустились с моей талии на мои ягодицы, сжав их, привлекая к себе ближе. Каждый толчок отзывался сладостным ощущением внизу живота, и одновременно с этим – в каждой клеточке тела. Я горела, моя кровь кипела, но я чувствовала себя, как в раю.
Еще несколько мгновений – и внутри меня как будто что-то взорвалось, заполняя мое тело наслаждением. Я сделала еще несколько движений, и Тео тоже кончил, крепко сжав меня в объятиях. Я обмякла, тяжело дыша.
Тео чмокнул меня в висок.
– Я люблю тебя, куколка.
– Я тоже тебя люблю, – прошептала я устало.
Внезапно Тео засмеялся, и я почувствовала, как от смеха вибрирует его грудь подо мной.
– Знаешь, – начал он, когда я непонимающе уставилась на него. – Я, конечно, понимал, что в Марокко жарко... но не понимал, насколько.