Отпусти меня...[заморожен]

Я проиграла. Хотя, на самом деле, у меня изначально не было шансов на спасение от этих двоих.
Однако сдаваться просто так тоже не собираюсь.
Встав на ноги, я снова упала, а в глазах потемнело.
-Хахах, мы же хотели по-хорошему, почему ты так сопротивляешься?- сказал мужчина, который кинул меня в стену.
Я не могла разобрать, что происходит, но, кажется, жить буду. На незнакомцев, что решили надо мной поиздеваться, напал кто-то ещё.
А этот парень хорошо дерётся, только вот вопрос в том, друг он или враг.
Не знаю, откуда, но во мне появились силы встать и рвануть отсюда как можно дальше. И всё равно, кто из них хороший, а кто плохой. Я ещё не готова умирать... Не сейчас.

Не успела я добежать до автомобильной трассы, как кто-то обвил меня руками за талию. Оглушительный крик вырвался из моего горла, но бесполезно.
-Отпусти, придурок... Отвали! Не трогай меня!
Я так орала, что не слышала речь, которую говорит тот, кто меня схватил. Его руки стискивают меня, всё сильнее прижимая к себе. Сквозь слёзы перед глазами появилась дымка.
-Света, успокойся! Я не причиню тебе вреда! Хватит, пожалуйста.
Я развернулась в кольце рук парня, ударила его по лицу и попыталась отпихнуть, но он только сильнее прижал меня к своей груди и, поцеловав в голову, сказал:
-Тише, Солнышко. Я рядом...
- Никита...
Я была бесконечно благодарна ему. Сильно обняв его, прошептала:
-Прости, прости, прости! Я не хотела... Я просто... Я думала, что меня убьют.
-Девочка моя, я не позволю. Слышишь?
Слёзы лились уже не от страха, а от собственной слабости. Однако объятия парня успокаивал во мне бушующий ураган. Рядом с ним в душе расцветает зелёный сад, наполняется радостью река моей жизни, исчезает ветер волнений...
Я хочу, чтобы Никита всегда был рядом.
И как это понимать?! Он, грубо говоря, отшил меня, сказал, что мы не можем быть вместе. А я всё равно хочу каждый день чувствовать его тепло, его горячее дыхание, его дурманящий запах...

Внезапно я ощутила напряжение в мышцах Никиты. Дыхание его стало тяжёлым, а в глазах было волнение. Парень мгновенно развернулся и выстрелил в ногу одному из мужчин, что напали на меня.
-Уходим! - потащив меня к машине, сел за руль Ник и взял телефон, -Эд, на Криновской 54 два Ягенуэйских. Забери!
Машина рванула резко и с большой скоростью.
-Какого чёрта ты творишь, Свет?!
Он злится... Блин.
-Не важно,- жёстко ответила я,-У меня плохое настроение!
-Поздравляю! Только вот своё плохое настроение не надо мне тут демонстрировать. В театре покажешь своё мастерство.
-Кто бы говорил! Я вообще не виновата, что кто-то вчера мне всю душу грязью испачкал!
-Только вот не надо переводить стрелки... Ты должна соображать, что делаешь!
-Тебе вообще не должно быть до меня никакого дела! Я попрошу, чтобы Дэн был моим постоянным тренером. Видеть тебя не хочу!
-Ты какого чёрта вообще пошла куда-то одна?! Тебя сейчас чуть не убили, а ты считаешь, что мне до этого никакого дела?!
-Да, я так считаю! Ты сам вчера сказал, что не хочешь быть со мной. А волнуются так только за тех, кого любят, чего не скажешь о тебе! Так в чём проблема?!
Мы перешли на крик. А по моим щекам ещё и слезы потекли.
-Ты... Если я сказал, что мы не можем быть вместе, то это не значит, что я тебя не люблю!
Воцарилась мёртвая тишина. Я не могла оторвать взгляд от напряжённого лица Никиты.
-Я не хочу портить твою жизнь. Те люди могли убить тебя. А виноват в этом либо я, либо твой отец. Тебя использовали бы в плохих намерениях, чтобы сломить нас. Именно поэтому я и не могу переступить черту.
Наши взгляды встретились. Весь мир в этот момент словно куда-то исчез и мы остались только вдвоём. Гляда в его глаза, я пропадаю в омуте противоречащих чувств. Но, несмотря на всевозможные опасности, побеждает тяга к этому парню, любовь, которую я испытываю к нему. И теперь понятно, что она взаимна.

Когда мы пришли в дом, я заметила сильно кровоточащую рану на спине Никиты. Видимо, когда он пытался меня успокоить, нападавший поцарапал парню спину.
-Боже... Ты ранен.
-Это мелочи. Я сейчас наложу повязку и всё будет нормально, - глухо ответил он.
-Не будет. С такой рано тебе положен отдых, да и сам ты не сможешь её продезинфицировать. Эта рана у тебя через всю спину! -сложила я руки на груди, возмущаясь такому безрассудству,-Ты поступишь невероятно глупо, если окажешься от моей помощи!
Парень посмотрел на меня и с трудом улыбнулся:
-Тебя ведь не переубедить.
Я кивнула и, улыбнувшись, последовала за Никитой.
Когда мы вошли в его комнату, обставленную в серых, белых и красных тонах, он немного качнулся и чуть было не упал. Парень сразу двинулся к кровати, по пути стягивая с себя чёрную кофту.
Не теряя времени, я нашла на нижней полке шкафа аптечку, которая хоть немного может помочь.
-Ложись ближе к краю, чтобы мне не залезать на кровать,- продиктовала я Никите, но он только наклонил голову и смерил меня взглядом:
-А может я хочу затащить тебя в свою кровать,-ухмыльнулся он.
Несмотря на серьёзность всей ситуации, парень старается поднять мне настроение, чтобы я не беспокоилась за него. Но волнение всё же не проходило.
-Ты уж определись, хочешь переступить черту или нет, - показав язык, сказала я и стала протирать сильную, соблазнительную спину Никиты от запёкшейся крови. Периодически он застанывал, сдерживаю боль, а я только каждый раз извинялась. В какой-то момент, парень положил руку на моё колено и уснул.
Будить его сейчас нельзя, пусть отдыхает.
Я закончила обработку и, не обвязывая бинтом вокруг, лишь наложила заживляющую повязку. Шрам останется в любом случае. И протянется он от правой лопатки и до левого бока. Одной сплошной линией, которую пересекает более тонкий, но когда-то не менее опасный шрам вдоль позвоночника. Хоть он не такой большой, но будь эта рана поглубже, дела обстояли бы хуже.
Забинтовать пришлось ещё и свою левую руку, порез неглубокий, но болит сильно, даже ребро ноет не так сильно.
Когда я закончила с лечением и убрала все бинты и медикаменты, то решила не оставлять Никиту одного, поэтому притащила планшет, чтобы сделать домашку.

Спустя час голова уже совсем не соображала. Я заступорилась на литературе. Ну, не могу я читать эти древние произведения 17 века. Скука смертная.
В мыслях снова крутились слова Никиты. Да, я не знаю, кто он, но к нему тянет каждый мой атом.

По привычке открыв ящик стола, я увидела стопку бумаги. Зачем она ему? Хм, Никита спит, думаю, можно немного порыться здесь.
Поверить не могу, в самом конце стопки лежал лист со стихотворением. Где тот, что мне отдала Аня?!
Быстро найдя его в кармане брюк, я развернула комок и стала сравнивать почерк, даже не вчитываясь в слова.
Теперь я точно знала, что Дима и Никита... Один и тот же человек. Цвет ручки, желтоватая бумага и аккуратно выведенные буквы были абсолютно одинаковыми.
Стихотворение зацепило меня за душу. Оно, можно сказать, описывал состояние души парня, которого я люблю:
«Наши принципы, наши цели -
это просто дефект в броне.
И единственной панацеей
будет факт: панацеи нет.
Ни упрёков, ни сожалений,
только едкий свинцовый дым.
Мы сидим, обхватив колени,
В двух шагах от большой беды,
веря: годы страданий стоят
пары этих святых минут.

...остаётся шепнуть простое
и казнящее тишину:
"извини, но отныне - точка,
извини, но на этом - крест".

Ты уйдёшь, а я знаю точно,
что уже не сумею "без".

...ты - оборванный вздох, Ты - выстрел,
Ты - мечта из отжитых лет,
но всё кончится слишком быстро,

чтобы было о чём жалеть»

Я повернулась, чтобы взглянуть на Никиту. А он уже и не спал. Парень сидел на кровати, облокотившись на одно колено, и ухмылялся:
-Нашла, всё же.
-Ты дурак, - засмеялась я,- знаешь, сколько нервов мне пришлось потратить из-за разрыва чувств к Диме и Никите? Чёрт, да я тебя просто ненавижу.
В Ника полелел мой учебный планшет, но парень его поймал и засмеялся:
-Да ладно, ты же от меня без ума...
Я отвернулась и, сдерживая улыбку, пробурчала:
-Одно другому не мешает.