Глава девятая
В одиночной палате располагалась одна больничная кровать. В темноте разноцветными точками светилась различная аппаратура. И мерзким пищанием измерялся сердечный ритм. Этот непрекращающийся звук раздражал Николая, стоящего перед койкой. Но больше всего на его нервы действовало без осознанное тело Марнова на ней. Осов сжал перила руками.
— Ты... — неуверенным дрожащим голосом произнёс полковник. — Я... — он сжал кулаки ещё сильнее, словно пытался раздавить и смять их. — Столько лет я мечтал. Почти каждую ночь мне снилось, как я надеваю на тебя наручники, — усы Осова поднялись от резкой улыбки. — Иногда я убивал тебя. Всем сердцем я желал... молил Бога, чтобы он дал мне возможность прикончить тебя: перерезать тебе горло; пустить пулю тебе в лоб; свернуть тебе шею, — Николай покачал головой, как будто пытался выбросить эти мысли из головы. — Я пообещал Вове, что когда я найду тебя, то ты труп, но... я не смог. Оксана не хотела бы этого, — полковник ударил по койке. — Я должен убить тебя, но я не могу! Ты даже лёжа на койке портишь мне жизнь! Связываешь мне руки! Я ненавижу тебя! — Ноги полковника ослабли и он сел на пол. — Я ненавижу тебя... — тихо повторил он. — Я ненавижу тебя...
— Ваш кофе готов! — радостно произнесла Вероника, поднеся две чашки к столику Саши и Лизы. — Но если опять не допьёшь, я тебе чашку об голову разобью, — не спуская лица улыбки бариста взглянула в глаза парню.
— А я вам помогу, — хохотала Лиза. — Не выпивать эту прелесть до последней капли — настоящее преступление! — Блестящими зелёными глазами она смотрела на свой напиток. Словно котёнок, увидевший клубок шуршащий пакет. — Да я тебя засужу! — Крикнула она, стукнув Сашу по плечу.
— Тише-тише, дамы, — парень раздвинул руки в стороны. — Я обязательно оставлю чашку пустой. Просто раньше у меня не было времени.
— Это твоя вечная проблема, малой. Постоянно ты куда-то бежишь, — Вероника потрепала Сашу за плечи. — Ладно, воркуйте, а я пошла работать. Если вам что-то понадобиться, вы знаете, где меня найти, — улыбнувшись, бариста издала краткий смешок и удалилась.
— А что смешного? — Лиза вопросительно изогнула бровь и отпила немного кофе.
— Просто она постоянно здесь, — Саша пожал плечами. — Кажется, она даже поспать домой не уходит.
— Теперь понятно, как она создаёт такие шедевры, — смакуя каждый глоточек свой ванильный Раф.
— Да и всю выпечку она сама печёт, — улыбнулся Пало, сделав маленький глоточек Ристретто. — В школьные времена, я пару килограмм на её десертах набрал.
— Ну всё, — Лиза хлопнула ладонями по столу. — Ты меня раздразнил, — быстро встав, она пошла к барной стойке.
Услышав рингтон, Саша увидел неожиданный звонок. На экране было написано "Папа". Радость моментально сменилась на настороженную двойственность. Желание снимать трубку не было абсолютно, но это же папа... Сделав глубокий вздох, Саша ответил на звонок.
— Мнеее... — предвкушая гастрономический экстаз, Лиза рассматривала сладкие десерты на прилавке, — Брауни с малиной! — радостно она указала пальцем за спину Веронике.
— Может что-нибудь с брусникой? Сладкий кофе со сладким десертом... — бариста пожала плечами. — А так брусничка кислинку даст приятную кислинку.
— Мне кажется: я помру от передозировки сладким, — Лиза издала короткий смешок. — Я уже перепробовала все Брауни в этом городе, а Саша сказал, что вы сама всё готовите.
— Ещё раз обратишься ко мне на "вы", я тебе гортань вырву, — неожиданно с серьёзным, даже немного страшным, выражением лица произнесла Ника. Лиза немного вмяла голову в плечи. — А так да. Всё пеку сама! — Моментально бариста сменила сжатые зубы на мягкую улыбку. — Сейчас опять куда-то убежит, — закатив глаза, произнесла она, заметив, что Саша разговаривает по телефону. — Вот он всегда такой был. Никогда на месте не может усидеть. Постоянно ищет приключений себе на пятую точку, — Вероника поставила перед Лизой её десерт. — Вот как ты с ним встречаешься?
— Что?! — удивлённо Лиза выпучила глаза. — Мы не встречаемся! Мы просто... — нерво хихикнула она, — мы просто работаем вместе.
— Так вы же поймали Марнова? — вопросительно изогнула бровь Вероника. — Тогда почему же сейчас вместе кофе распиваете?
— Нууу... мы просто прогуливались. Мне было грустно и он позвал меня сюда, — уголки губ Лизы нервно дёрнулись.
Вероника взглянула ей прямо в глаза. Так проницательно, словно смотрела куда-то внутрь них. В чуть прищуренным взгляде баристы читалось некоторое подозрение, как-будто знала, что рыжая ей нагло врёт.
— Ну ладно, — Вероника пожала плечами и вернулась к возне за стойкой.
В одном из многочисленных баров города, которые работали за полночь, сидели за столиком Николай и Владимир. Мишахин тяжело вздохнув откинулся на пристоличный диванчик. За сегодняшний день он заполнил кучу отчётов по делу Марнова. Никогда, за всю свою жизнь, он не ставил столько много своих подписей и не повторял "Так точно".
Взяв стакан, наполненный виски, он немного покрутил его, перемешав жидкость, после чего залпом выпил всё.
— Терпеть не могу с начальством общаться, — пробубнил генерал-майор. — Просто представь, ты перед каждым отчитываешься, словно школьник, а на том конце трубки тебе отвечают так надменно, как-будто мы тут шпану ловим, а не Марнова.
— Потому-что им насрать, — резко отрезал Осов.
Мишахин вопросительно изогнул свои седые мохнатые брови.
— Им насрать, Вова, — Николай опёрся локтями об стол. — Мы тут задницами своими жертвуем. Ловим какого-то наподобие Марнова. Тут люди жизнь свою отдают! А эти свиньи у себя в кабинетах сидят и позабывали, как преступников ловить! — во всё горло орал он. — Им отчёты со статистикой нужны! Если бы Марнов обычных людей убивал, им всем было было абсолютно наплевать! А вот когда мешок с бабками замочили, то сразу забеспокоились!
— Тише-тише! — попытался успокоить своего друга Владимир. — Ты перегибаешь палку.
— Я перегибаю?! Это ты недогибаешь! — Осов указал пальцем на Мишахина. — Только вспомни, что было в прошлый раз! Сколько Андрей народа перерезал! Когда он восстание поднял, нам запрещали армию вызвать! Якобы это слишком большие расходы!
— Экономическое состояние у нас такое было... — неуверенно пробурчал себе под нос Мишахин. Казалось, он понимал, что аргумент слабый, для оправдания.
— И скольких мы потеряли, из-за этого "состояния"?! Почти половину участка! Вовка Осипов! Толик Ершов! Витя Ярославский! Оксана... Матвей... — крик Николая сменился на тихий тон, почти шёпот.
— Иногда, можно полагаться только на свои силы, — тихо произнёс Мишахин.
— Я делаю это уже двадцать лет, — Осов накинув куртку, встал из-за стола и вышел из заведения.
21 год назад.
В палате городского роддома лежала Оксана. За несколько дней пребывание в нём, девушка выглядела уставшей и вымотанной.
На её груди сопел новорождённый сын. За пару недель до этого она и Николай решили назвать ребёнка Матвей.
Все эти дни она не видела Николая. И вестей от него не было. Это заставляло Оксану сильно нервничать, что не облегчало её состояние. В мыслях было множество вариантов того, что могло с ним произойти потому, что в этот период времени Осов расследовал дело местного криминального авторитета, который держал под собой весь преступный мир города.
Оксана прекрасного понимала характер своего мужа. Николай всегда бежал на встречу опасности, всегда доводя дело до конца. Почти каждый день он приносил на себе новый синяк, порез или пулевое ранение.
Именно поэтому в голове Оксаны закралась мысль, что возможно растить сына ей придётся без отца. Это сильно пугало её. Девушка сжала веки, сдерживая горючие слёзы.
Но вдруг в окно палаты постучали. Взглянув в сторону, Оксана радостно ахнула. Через подоконник внутрь комнаты закорабливася Николай, держа букет разноцветных лилий в зубах.
— Я пришёл увидеть своего наследника! — с искусственно напущенным пафосом воскликнул Осов.
— Тише-тише, — прошептала Оксана. — "Наследника" разбудишь. — Он у нас голосистый получился. Молчит, только когда спит.
— Весь в маму, — усы Николая поднялись от ехидной улыбки.
Оксана недовольно сжала губы, сдерживая смех, и плечом легонько толкнула мужа. Её не обижали слова Николая, так как за несколько лет жизни привыкла, что юмор в их отношениях строится именно на подобных шутках. Тем более сейчас всё внимание молодой мамы было сконцентрировано на малютке, лежащей на её руках.
— У тебя костяшки побитые, — Оксана обратила внимание на кисти рук Николая. — Да и дымом от тебя пахнет.
— Махруджанова брали сегодня. У него в охране целая армия, — Николай продолжал смотреть на своего сына блестящими от радости глазами, — но не успели. Его кто-то снял выстрелом из соседнего здания.
— Коля... — с разочарованием в голосе произнесла молодая мама.
— Я помню, что обещал в таком больше не участвовать. Просто...
— Просто что, Коля? — возмутилась Оксана. — Ты обещал больше под пули не лезть, — она положила маленького Матвея в кроватку. — У нас ребёнок родился. И что будет, если с тобой что-то случится? А что, если мы с Матвеем будем в опасности? — её взгляд был опущен на младенца. Оксана понимала, что это новый смысл её жизни и потерять его она не может.
Николай взял жену за ладони и взглянул в её обеспокоенные зелёные глаза. Обычно такой взгляд он видел, когда уходил на работу. Каждый раз Оксана переживала, что он может и не вернуться.
— Всё будет хорошо, — тихо произнёс он. — Я тебе обещаю. Возьму отпуск на месяцок. Отдохнём, привыкнем к тому, что стали родителями, — ласково улыбнулся Николай.
Услышав это, Оксана крепко обняла своего мужа. Спустя несколько дней разлуки, она почувствовала его родное тепло. Крепость и одновременно мягкость.
Но Николай не разделял её чувства. Ему было стыдно, что соврал своей жене, потому что он прекрасно понимал, что тот, кто убил Махруджанова, станет большой проблемой.
Сейчас.
— Кто звонил? — Спросила Лиза, вернувшись за столик. — Нужно бежать? — Она выглядела чуть-чуть взволнованной, потому что не хотела, чтобы Саша сейчас уходил.
— Нет. Просто... — Саша не знал, можно ли делиться своими проблемами с Лизой, но вспомнив, через что они прошли за короткое время, он решил, что ей стоит доверять, — отец звонил. Хочет встретиться. У нас с ним в последнее время... не ладится, — неловко пожал плечами парень.
— Причина?
— Разные взгляды на жизнь, — отрезал парень.
— Пффф, — улыбнулась девушка, откинувшись на спинку стула, — у нас с матерью такое всю жизнь. Кажется, прям с моего рождения. Иногда, я уверена, что мы ненавидим друг друга, но каждый раз, что-то внутри меня каждый раз переубежает меня. Не знаю... — тяжело вздохнула Елизавета— это сложно объяснить.
— Я понимаю, — ласково улыбнулся в ответ Саша. — У всё абсолютно так же. Постоянно, после очередного скандала, я уверен, что мы никогда больше не заговорили друг с другом. Злость бурлит внутри, но стоит чуть-чуть подождать и всё снова нормально.
— Именно так, — улыбнувшись, Лиза сделала жестом "пистолет" в сторону Саши. — Ну так, ты встретишься с ним?
— Думаю да, — ответил Саша. — Завтра. А сейчас мне нужно допить этот кофе, чтобы меня не убили и не засудили, — с растянутой улыбкой, Пало подмигнул девушке.
На следующий день Саша шагал по коридору одного из этажей "S.U.N.laboratories". Даже в детстве, когда он приходил на работу к родителям, эти коридоры угнетали его. Если в других компаниях, стоя в коридоре, можно было заглянуть в кабинеты через окошки, или целые стеклянные двери, то в лаборатории его родителей было ничего, кроме белых стен и дверей, даже без намёка на то, чтобы взглянуть на работу сотрудников.
Это решение было принято Дмитрием Пало. В дизайнерских решениях проявлялся стиль его работы. Всю свою жизнь он любил работать в замкнутых пространствах при абсолютной тишине, скрываясь от всех. Именно поэтому каждый кабинет рассчитывался на одного человека, но если работники лаборатории проявляли инициативу, то в помещении могло работать два, или три человека одновременно.
Пройдя до конца коридора, Саша взглянул на табличку на двери "Дмитрий Пало. Главный инженер". Он не сразу ринулся открыть дверь. Некий внутренний страх останавливал его. Их разговоры всегда приводили к большим скандалам, поэтому Саша никогда не стремился контактировать с отцом первым.
Но переборов себя, Саша сделал глубокий вдох и нажал на дверную ручку. Дверь распахнулась и он вошёл внутрь.
Осмотрев кабинет, он увидел отца, рассуждающего о чём-то с другим научным сотрудником.
— Я не помешаю? — спросил Саша.
Оба учёных обернулись на голос.
— Да-да. Проходи, сынок, — поприветствовал Сашу Дмитрий. — Продолжим позже, Вадим, — сказал он и его собеседник вышел из кабинета.
— Ты звонил, хотел поговорить, — начал разговор Саша.
— Да, — неуверенно протянул Дмитрий.
В воздухе чувствовалось напряжение с ноткой неловкости. Оба мужчины привыкли общаться на повышенных тонах. Но в этот раз, они хотели впервые поговорить спокойно, как нормальная семья.
— Ты не переживай. Я надолго не задержу, — продолжил Дмитрий. Из тумбочки стола он достал бумагу, похожую на билет. — На следующей неделе мне вручат награду. Награду за вклад в мировую энергетику, после открытия нашей электростанции. Что-то они переоценили меня, — старший Пало издал неловкий смешок и протянул бумагу сыну.
Саша взял её в руки. Внимательно рассмотрев её, он понял, что это пригласительный билет на мероприятие.
— Нет, — он разбавил неловкую тишину. — Они всё правильно оценили, — Саша взглянул в глаза своему отцу. — Ты почти десять лет усердно работал над ней. Ты открыл новый элемент чёрт возьми. Так что да. Они всё правильно оценили, — на его лице появилась тёплая мягкая улыбка.
— Спасибо, — Дмитрий ответил такой же улыбкой. — Кстати, там билет "плюс один". Ты можешь взять кого-нибудь с собой.
Саша согласно кивнул головой. В кабинете снова раздалась неловкая тишина.
— Ладно, не буду тебя долго держать, — снова неловко посмеялся Дмитрий, — до встрети.
— Пока, — кратко ответил Саша. Выйдя в коридор, он тяжело выдохнул. Наконец-то, хоть раз, их разговор с отцом прошёл нормально, без криков. И это радовало Сашу.