Черная Королева.

– У нас серьезная проблема.

Эти слова Пита заставляют меня вздрогнуть. Паника пытается взять верх над моим разумом, но все-таки благомыслие одерживает верх.

– Кто там?

– Мои сотрудники. Нужно постараться уйти незамеченными, что сделать очень непросто, – взволнованно говорит Пит и размахивает руками.

Мы с Реймондом переглядываемся. В его глазах я вижу привычное ему беспокойство, то же самое сейчас у меня в глазах. Подскакиваю на ноги и бросаюсь к лестнице, даже не собираюсь ждать своих спутников. Кто-то резко хватает меня за плечо и разворачивает к себе.

– Нельзя через главный, засекут.

– Пит, я и не собиралась через главный. Ты сильно меня недооцениваешь, – усмехаюсь я.

– Ты блин даже не знаешь, где он находится, – возмущается шатен.

– А она всегда сначала делает, а потом только думает, – заявляет подбегающий к нам Рей.

Хмурюсь. Иногда это правда. Но все-таки немного обидно.

– Ну давай, веди нас через черный выход, – обращаюсь у Питу.

Шатен ухмыляется и, спустившись с крыши на последний этаж здания, сначала осматривается, а потом движется по коридору прочь от лестницы, ведущей вниз к его, возможно, бывшим друзьям.

Пит теперь тоже предатель. Он помогает мне, а значит перешел на мою сторону. На сторону повстанцев. Я еще много не знаю об этом пане, но мне кажется, ему точно есть то, чем можно с кем-то поделиться.

Мы с Реем идем следом за шатеном. В коридоре немного сыро и воняет плесенью. Тут нет ни одной двери. Это жилой многоквартирный дом. Все комнаты пустые и в них даже не заметны следы прежних хозяев. Скорее всего, тут и не жил то никто никогда. Построили и забросили.

Сквозь пустые бетонные стены эхом разносятся голоса с нижних этажей. Полиция медленно приближается к нам. Мы останавливаемся около черной лестницы, но она совсем не вселяет надежды, что мы спокойно можем спуститься по ней и быть в безопасности. Скорее наоборот, она так и хочет вывести нас прямо в лапы полицейских.

– Тут есть какой-нибудь другой способ выбраться? – шепотом спрашиваю я, потому что нас могут услышать.

– Пожарная лестница.

– Отлично. Где она?

Уже собираюсь идти на поиски нашего последнего шанса выбраться, как Пит хватает меня за локоть.

– Хватит с тебя высоты на сегодня. В следующий раз я могу не успеть, – строго говорит он.

У меня новый папочка появился вместо Реймонда?

– А я не просила меня спасать. Может быть я хотела этого? – возмущаюсь я. – Да и какое тебе вообще до этого дело?

– Ты права. Никакого. Лестница там.

Пит показывает за угол коридора, и я, кинув ему улыбку, бросаюсь к лестнице.

Она такая хлипкая, вряд ли она сможет выдержать вес двоих упитанных парней с крепкими мускулами, да еще и легкую миниатюрную девушку. Но меня она точно выдержит.

– Алекс, ты уверена? – хватая меня за локоть, спрашивает Рей.

– Другого выхода у нас нет.

– А черная лестница?

– Я не особо ей доверяю – хмыкаю я.

– А эта вот-вот развалится. Тем более сегодняшнего, тебе вообще не следует оставаться наедине с высотой.

– Реймонд, хватит, я давно не маленькая. Я знаю, что делаю. А ты можешь воспользоваться черной лестницей. Посмотрим, кто будет первый внизу, – игриво ухмыляюсь я.

Перелазию через окно и встаю на самую верхнюю ступеньку.

– Аккуратней только.

– Ага, – безразлично киваю я и начинаю свой опасный спуск.

Ступенька за ступенькой. Мне совсем не страшно. Я не боюсь боли, не боюсь высоты, не боюсь крови. Я боюсь только за свою семью. Это все, черт возьми, ради них. Ради них я еще живу. Ради них, сейчас я спускаюсь медленно и осторожно вниз, а не прыгаю навстречу ветру.

Спускаюсь на землю. Я смогла. Внизу меня уже ждут Пит и Реймонд. Гонку с Реймондом я, конечно, проиграла. Но я чувствовала себя в безопасности.

– Идем?

– Да.

Мы втроем отдаляемся от здания. За углом замечаю полицейскую машину, за рулем которой сидит какой-то громила. Его вид сразу испаряет уверенность в моей безопасности.

И вот я слышу крики на третьем этаже. Они заметили нас и что-то кричат вслед. Я даже не пытаюсь расслышать их слова, бросаюсь в сторону каких-то ближайших обломков и слышу выстрелы. Пуля свистит в нескольких сантиметрах от меня ,но я успеваю спрятаться за бетонной плитой, оставшейся от обрушенного здания.

Около меня падает Реймонд. Я не вижу пита. Странное волнение за шатена начинает охватывать меня. Я боюсь за него, из-за чего выскакиваю из своего укрытия и ищу глазами Пита. Он медленно, хромая, движется к нам.

Из здания, из черного хода, к нам бегут двое полицейских. Времени на раздумье у меня практически нет. Я вижу перед собой хромающего парня и тех, кто пытается поймать меня уже две недели. Выхватываю из кобуры пистолет и целюсь в одного из полицейских. Выстрел. Первый падает на землю с простреленной головой. Остался второй. Снова целюсь, и снова выстрел. Тело второго валится недалеко от первого. Это еще не все. Водитель. Попасть в него почти не реально. Но я решаю испытать судьбу и свое отличное зрение. Одно нажатие на курок, и теперь тут три трупа.

Запихиваю обратно пистолет и бегу к Питу. Он падает на землю, смотря в небо. Подбегаю к парню. Никогда еще не волновалась так за чью-то жизнь, даже на свою мне всегда было плевать. Но сейчас я хочу спасти Пита, сама не зная от кого и от чего.

– Что случилось? – встревожено спрашиваю я.

Вопрос звучит очень глупо в данной ситуации. Я не вижу на теле Пита никакого ранения, но парень сжимает челюсти и кулаки. Ему явно что-то причиняет боль.

– Нога.

Перевожу взгляд сначала на правую, потом на левую ногу. Из левой голени сочится кровь. Пуля лишь задела ногу парня, но сумела повредить мышцу.

Пит поднимается на локтях, а потом садится, поджимает левую ногу, из-за чего кривится от боли. Парень снимает рюкзак и достает оттуда аптечку.

– Помочь? – спрашиваю я, нарушая молчание.

– Подержи штанину, – говорит Пит, разрывая бинт.

Аккуратно поднимаю вверх штанину его джинс. Пит слегка вздрагивает. Ему, наверное, не очень нравится прикосновение моих холодных рук. Очень медленно оголяю место ранения. Пит снова сжимает челюсть, но не издает ни звука. Терпит. Рана не глубокая. Как я и предполагала, пуля прошла вскользь.

Пит начинает заматывать бинтом рану. А я в это время, продолжая держать штанину, ищу Реймонда. Брюнет идет к полицейской машине. Обыскивает ее, что-то находит, потом идет обратно. По пути обыскивает тела мертвых представителей Правительства.

– Все. Спасибо, – отстраненно слышу голос шатена.

На месте раны уже красуется белый бинт, пропитанный кровью Пита. Разглядываю повязку. Мне даже становится жалко парня.

– Больно? – тихо спрашиваю я.

– Хм, больно немного. Я привык уже, – усмехается Пит.

– Привык? – поднимая одну бровь, спрашиваю я.

– Часто получал пули, поэтому привык, – улыбается шатен.

Понятливо киваю. Мне тоже частенько доставалось во время моих вылазок за деньгами и кровью.

– Патроны, на всякий случай. Кое-кто тут очень любит пострелять в людей. Да, Алекс? – ехидно спрашивает Рей.

Я закатываю глаза. Начинается опять промывание мозгов Реймондом Кларком. Иногда он ужасный зануда.

Беру патроны и запихиваю в рюкзак. Я чувствую, что они точно мне еще пригодятся. Пит пытается подняться, но у него это плохо выходит. Встаю и подаю ему руку, просто хочу помочь парню, который помогает мне.

– Идти сможешь? – с надеждой в голосе спрашиваю я.

– Смогу, но не очень долго. Извини, сегодня я плохой гид по Нью-Йорку, – усмехается Пит.

– Ничего...

Реймонд закуривает сигарету и идет вперед.

– Обопрись на меня, – говорю шатену.

– Ты уверена, что выдержишь меня? Я чуть ли не в два раза тяжелее тебя, – вновь усмешка с его стороны.

– Уверена. Хватит болтать, нам надо валить отсюда побыстрее, – начинаю злиться я.

– Окей. Идем.

Пит облокачивается на меня. Он очень тяжелый. Конечно, с таким крепким телом и высоким ростом. Я ему почти по плечо. Реймонд идет впереди, все еще куря свою сигарету. Лучше бы помог мне, а то только наставлениями заваливать. Думает, будто когда-нибудь я тану его слушать и поступать правильно, а не так как хочу я. Наивный. Хотя и старше меня на три года.

Идем так час, может больше.

– Все больше не могу, – заявляет Пит.

– Подожди минуту.

Мы с шатеном заходим в первое попавшееся здание на пути. Опускаю шатена на пол, Пит скрипит зубами от боли в ноге, но молчит и не жалуется. Реймонд пошел разведать, все ли тут чисто. Хоть бы тут нас тут не нашли. Падаю рядом с Питом. Я очень устала, шла сама, еще и почти тащила на себе шатена. Ведь кое-кто даже не собирался мне помогать.

Реймонд возвращается весь мокрый. А на улице слышны удары тяжелых капель дождя о пыльный асфальт.

– Чисто.

Кивок.

Дождь так и манит меня к себе, словно зовет в свои мокрые и холодные объятия. Снимаю с себя свою кожаную куртку и в одной футболке несусь на улицу, навстречу каплям.

– Алекс! – слышу голос шатена, слегка испуганный и нервный.

Выбегаю под холодный ливень. Кожу сразу обдает холодом. Но мне хорошо. Я чувствую какой-то прилив энергии. Я знаю, что могу заболеть. Сейчас не существует кроме меня и дождя никого. Только мы. Я и дождь. Он словно смывает с меня всю ту грязь, в которой я завязла на столько лет, всю ту кровь убитых мною людей.

Я снова вспоминаю о маме. На глазах выступают слезы, которые не видно под дождем. Они смываются им. Моя мама любила дождь, очень любила. Она говорила, что дождь умывает планету и людей на ней, делает мир более чистым.

30 сентября 2044 года тоже шел дождь. Тогда он тоже смывал мои слезы, когда я ревела над телом матери. Только дождь был рядом, только он поддержал меня. После того дня мы с ним подружились.

Каждый раз он смывал с меня кровь, когда я возвращалась домой после убийств.

Иду обратно в здание и сажусь на крыльцо. Слезы льют из меня. Я опять хочу не чувствовать ничего. Куда делось мое безразличие ко всему? Еще пару дней назад я была без чувств. Но после того дня, того знакомства с Питом, когда я, наконец, за столько лет выплакалась, что-то прорвало внутри. Может быть, это дамба моих чувств и эмоций, наконец, прорвала. Что могло произойти два дня назад? Почему мои чувства возвращаются ко мне, сводя меня с ума?

Так и смотрю на дождь. Вода стекает по моим темным волосам, а одежда прилипла к моему худому телу. Мои плечи накрывает моя куртка. Пит садится рядом со мной, вытянув больную ногу. Парень молча смотрит на дождь. Я всхлипываю. Шатен тут же поворачивает ко мне свое красивое лицо и смотрит на меня зелеными глазами.

– Эй, ты чего? – тихо спрашивает он.

– Да так. Не обращай внимания, – снова всхлипываю.

– Правильно сказал Реймонд. Ты чокнутая, – заявляет Пит.

– Суровая правда.

Еще одни всхлип.

– Ну и чего ты ревешь?

– Я не знаю, что со мной происходит последние дни – говорю я, не отрывая завороженного взгляда от дождя.

– Ты только что стояла под ледяным дождем.

– Да, но я не про свое безумие. Я про другое.

Опускаю взгляд на свои руки и пытаюсь хоть как-то согреться.

– Что?

– Сама не понимаю. Я никогда не плакала прежде за 12 лет. Ни разу. Но за последние три дня я ревела уже два раза. Тут явно что-то не так.

– Может в тебе проснулось сочувствие или что-то похожее...

– Нет. Только не оно. Мертвых же нельзя больше вернуть к жизни, как и мое сочувствие. Тут другое. Я снова начала чувствовать.

– Ты о чем?

– Еще два дня назад я ничего не чувствовала, совсем ничего. Даже когда ехала сюда на поезде, у меня, конечно, пробежала слеза по щеке, но я не плакала...

Хватаюсь за голову, утыкаясь ею себе в колени. Парень кладет руку мне на спину и слегка приобнимает меня. Скидываю его руку и недовольно смотрю на него.

– Что такого я сейчас сделал? – виновато спрашивает Пит.

– Зачем ты обнял меня?

– Хотел успокоить, я еще обладаю сочувствием.

– Не нужно использовать его со мной. Оно мне больше не нужно.

Последний всхлип. Вытираю красные глаза и без того мокрыми руками. Закутываюсь в свою куртку и иду глубже в здание, последний раз взглянув в сторону дождя.

Реймонд сидит внутри и снова курит. С детства ненавижу запах сигарет. Как я только не пыталась отучить его от этой пагубной привычки, да только бестолку все. Реймонд также мучился со мной.

– Идиотка.

Кидает Реймонд в мою сторону и осматривает с ног до головы. Недовольно фыркаю в ответ. После каждого проявления моей болезни он будет называть меня идиоткой? Черт, да это даже не болезнь вовсе. Обычные дружеские отношения. Что в этом такого?

– Я вообще с тобой не разговариваю. Друг еще называется, – довольно грубо говорю я и сажусь подальше от брюнета.

Пит снова садится рядом со мной.

– Ты вся промокла. У тебя хоть другая одежда есть с собой?

– Нет у меня ничего, – также грубо, как и брюнету, отвечаю Питу.

Парень роется у себя в рюкзаке и спустя, наверное, минуту достает оттуда серый свитер. Смотрю на вещь, нихрена не понимая.

– Держи, иди надень. А то в этой мокрой футболке ты точно скоро заболеешь. Штанов, извини, нет, но хотя бы это, – улыбается во все 32 зуба шатен.

– Что за проявление заботы, да еще и такое внезапное? – недоверчиво спрашиваю я.

– Всего лишь ответный жест. Спасибо, кстати, что не бросила меня там одного, – улыбка Пита.

– Не за что...

– Держи свитер.

– Ох, ладно. Если он будет мокрым из-за волос, то я не виновата, – улыбаюсь я, а в ответ получаю смешок.

Беру свитер и иду за угол. Неуверенно снимаю с себя свою мокрую белую футболку, которая прилипла к телу, и через нее просвечивалось мое нижнее белье. Немного неловко. Натягиваю сверху вещь парня, которая намного теплее моей мокрой футболки. Свитер огромен для моего худого тела. Возвращаюсь обратно и снова сажусь рядом с Питом. С Реймондом я даже близко разговаривать не хочу.

– Теплее? – спрашивает Пит.

– Ага, спасибо.

Кладу свою футболку рядом с собой на бетон. От свитера приятно пахнет его хозяином. Такой приятный запах. Мята, апельсин и хвоя. Даже не задумываясь ни о чем, кладу голову Питу на плечо.

– Долго будем сидеть? – спрашиваю я у него.

– Пока дождь не закончится.

Возможно придеться ночевать тут.

– Ладно. – Можешь поспать пока, отдаю свое плечо в твое распоряжение, – усмешка Пита.

– Сам напросился.

Обхватываю своими холодными пальцами руку Пита и прижимаюсь к нему. Хочу согреться.

В помещении царит тишина. Слышу только свое дыхание и дыхание парня рядом. Я совсем уже забыла про Рея, который сидит тут недалеко. Дождь все еще продолжает умывать землю. А я жмусь к Питу, пытаясь согреться. Парень совсем не против. Я закрываю глаза и незаметно для самой себя погружаюсь в сон.