Черная Королева.

Холодно. Очень холодно. Так холодно, что немеют пальцы и вообще все тело.

У меня не осталось сил. Ноги подкашиваются, а из раны продолжают  уходить мои силы вместе с жизнью. 

Я плутаю по городу до самого вечера. Рана забирает у меня все последние силы. Несколько раз я падаю на землю и вою от боли. Мне уже начинает казаться, что я никогда не найду парней и умру где-нибудь под забором от потери крови. Найденная мною тряпка в каком-то доме служит мне хорошим тампоном, но она уже вся пропиталась моей кровью. Меня радует то, что Оливии сейчас еще хуже чем мне. У меня одна пуля, а у нее их две.

Наконец-то замечаю слабое свечение в одном из небоскребов. По фигурам, маячащим в едва уловимом свете, понимаю, что это Рей и Пит. Я ускоряю шаг и спешу к зданию. Я вваливаюсь внутрь и замечаю спешащего ко мне шатена. Его глаза полны беспокойства и легкой радости. Я пытаюсь улыбнуться, но улыбка выходит кривой. Мне редко удавалось улыбаться сквозь боль. Такую улыбку видел только Роберт Максвелл, когда сообщал мне об аресте Розы и отца.

― Можно мне воды? ― хриплю я.

Пит кивает и отходит к рюкзакам на поиски воды.

Теперь ко мне подходит Реймонд. Он рад видеть меня живой. Он кладет руку мне на плечо и сжимает его. Я этого не ожидала, поэтому резко вскрикиваю.

― Ай!

Рей дергается, а Пит даже роняет бутылку. Крови я потеряла уже и так достаточно, а теперь еще усилилась боль. Жгучая и резкая боль. Мой организм уже достаточно потрепало за сегодня. Ноги подкашиваются, и я падаю в объятия Рея.

― Алекс! ― слышу я крик Пита, сквозь пелену.

***

Просыпаюсь от своего собственного крика, точнее вопля.

Моя рука оказывается в другой, большой и теплой руке.

Я распахиваю глаза. За руку меня держит не Рей, как я ожидала. За руку меня держит Пит. А потом снова накатывает волна адской боли. Я снова ору, а Пит крепче сжимает мою руку. Я пытаюсь понять, что причиняет мне такую боль. От огнестрела тоже боль сильная, но эта сильнее. Я пробую увидеть свое плечо. Над ним склонился Рей.

― Ты что делаешь? ― спрашиваю я. Голос дрожит, а язык заплетается.

― Надо зашить рану. Ты же не хочешь, чтобы туда попала инфекция, из-за чего ты можешь лишиться руки, ― отвечает мне Рей.

Я набираю в легкие больше воздуха, потому что знаю, что ждет дальше. Дальше ждет боль.

― Сжимай мою руку, ― говорит Пит.

Звучащая в его голосе нежность и ласка заставляет меня успокоиться, но новый всплеск боли заставляет меня заорать и вцепиться в руку Пита. Вскрикиваю я еще всего пару раз, а потом просто орать не остается сил, и я замолкаю. Я просто очень сильно здоровой рукой сжимаю руку Пита. Мне хочется сжаться в маленький комочек и исчезнуть, только чтоб не чувствовать боли.

Но один неожиданный жест Пита заставляет на мгновение забыть о боли и отдаться совсем другому чувству. Он целует мою руку. Внутри все переворачивается и трепещет. Нежное и теплое чувство разливается внутри, заглушая боль, я даже расслабляюсь на несколько секунд. Но новый укол иголкой и новый шов, заставляет меня еще сильнее сжать руку шатена и снова вскрикнуть.

Боль закончилась не скоро.

Я слезаю с расшатанного стола посреди одной из комнат в небоскребе. Ноги подкашиваются, но я пытаюсь дойти до кучи тряпок на полу и лечь на них, чтобы хоть немного отдохнуть. Меня подхватывает Пит на руки и прижимает к своей груди. Сейчас мне больше ничего и не надо. Успокоить меня сейчас может только это, только Пит. Он садится на пол, продолжая держать меня на руках. Свободной рукой Пит гладит меня по волосам, а я утыкаюсь носом ему в плечо и тяжело вздыхаю.

― Болит? ― тихим и ласковым шепотом спрашивает меня Пит.

Я устраиваюсь удобнее.

― Терпимо, да и не в первый раз уже, приходилось и самой пули вытаскивать, ― отвечаю я, уже засыпая у него на руках.

― Тебе надо поспать, ― шепчет Пит. Слышу его голос, уже засыпая.

***

Просыпаюсь я из-за того, что у меня затекла спина. Я не могу пошевелиться, потому что боюсь разбудить Пита, на руках у которого я заснула. Я аккуратно пытаюсь слезть с его рук и хоть немного размять спину, но тут мне про себя напоминает раненное плечо. Я стону от боли, но стараюсь быть тише. Пытаюсь не шевелить больной рукой и все-таки оказываюсь на полу. Осторожно разминаю спину, из-за чего у меня хрустят несколько позвонков.

Видимо я случайно задеваю ногу Пита, потому что он слегка дергает той самой ногой. Он кривит лицо, но не просыпается. На лице его сияет счастливая улыбка, снится ему что-то хорошее. Прижав руку к плечу, я поднимаюсь на ноги. Хочу подышать свежим воздухом, проветриться. Едва передвигая ногами, я направляюсь на свежий воздух. Рей шмыгает носом во сне и трет его рукой. Я тихо хихикаю, но боль отдается мне по всему телу, и я перестаю смеяться.

На улице я вдыхаю полной грудью, но снова боль мешает мне даже насладиться прохладным утренним воздухом. Я оседаю на бетон и, сама не знаю почему, начинаю плакать. Скорее всего, от безысходности. Теперь я уже точно не успею спасти Розу и отца. Оливия уже должна была доложить все Роберту, и он знает, что я ранена. Теперь он рад этому до безумства. Пускай злорадствует, пока еще может. Даже если не смогу спасти свою семью, то Роберта я точно уничтожу. Если мне не удастся жить на этой планете счастливо со своей семьей, то он жить точно не будет. Нам обоим не ужиться в этом мире.

Я так и сижу, смотря в сторону востока на восходящее солнце. Легкое шуршание справа, и рядом со мной усаживается Пит, слегка касаясь меня плечом. Он ничего не говорит мне, только слегка приобнимает меня.

― Как ты себя чувствуешь? ― тихо спрашивает он с морем теплоты в голосе.

Я кладу голову ему на плечо.

― Спасибо тебе, ― выдыхаю я, ― я так рада, что ты со мной.

И только спустя несколько секунд я понимаю, что сказала это вслух. И самое неожиданное для меня, что я заливаюсь краской от этих слов. Кто меня тянул за язык? Пит делает вид, что не замечает этого, только вот мои розовые щеки невозможно не заметить.

― Всегда рад помочь тебе, ― улыбается Пит уголками губ. ― Ты не замерзла?

Я мотаю в ответ головой.

― Надеюсь мой рюкзак и все мои вещи в полном порядке?

― Реймонд хранил твой рюкзак, как зеницу ока.

― Тогда можешь тихо притащить его сюда? ― прошу я. Питу не нужны уговоры, он без лишних вопросов приносит мне рюкзак. ― Спасибо.

Я роюсь в рюкзаке в поисках еды и натыкаюсь на фотографию, которую закинула в рюкзак в последний день моего нахождения в родном Вашингтоне. Вытаскиваю фотографию и рассматриваю ее.

― Это твоя сестра? ― спрашивает Пит, изучая снимок.

Я киваю, в горле стоит ком от едва не наворачивающихся слез. Эта фотография была сделана давно, когда я еще была маленькой и милой Алекс, но с моей психикой уже были большие проблемы, только вот моему отцу было на это все равно. Мой отец меня никогда не любил.

― А ты покажешь мне тот снимок, который прихватил с собой, когда мы уходили из твоей квартиры? ― рискнув, спрашиваю я. Для Пита этот снимок, кажется, так же важен, как и для меня фотография с Розой.

Он мнется в нерешительности. Мне кажется, в его голове крутится: "Заслуживает ли она доверия?" Только вот утаить от меня что-то было бы просто нечестно, ведь я рассказала ему о себе практически все, и рассказала самое сокровенное. Это будет просто несправедливо, если Пит на самом деле думает, что я недостойна доверия. И вот я сижу и жду от него ответа.

И вот когда Пит уже собирается заговорить, из бывшего небоскреба выходит Рей. Он сначала осматривает нас, а потом, шмыгнув носом, направляется к нам. Падает на землю рядом со мной, достает свою обожаемую пачку сигарет, но заметив мой недовольный взгляд, тут же убирает ее обратно в карман.

― Как ты себя чувствуешь? ― спрашивает Рей, смотря на пустоту впереди.

― Пойдет, ― отвечаю я без энтузиазма, ведь я все-таки расстроена тем, что до открытия тайн Пита нужно будет еще ждать неопределенное время. А потом задаю очень важный для меня вопрос: ― Когда мы выдвигаемся дальше в путь?

Мои глаза тут же сталкиваются со взглядом Рея, в котором легко можно прочитать: "Ты с ума сошла?" Пит смотрит на меня также.

― Мне нужно спешить, поймите это.

Рей хмыкает.

― Знаешь, Алекс, я бы хотел сначала послушать про твои приключения и узнать, кто тебя ранил.

Пит соглашается с Реем ,и они уже оба ждут от меня "рассказ о моих прюключениях". Мне все равно от них никуда не деться, поэтому приходится рассказать им все.

― Роберт теперь точно знает, что мы в Нью-Йорке, а я к тому же ранена. Он может легко догадаться, что я здесь делаю, а потом расправиться с моей семьей, ― заканчиваю я.

Рука Рея ложится мне на здоровое плечо, он притягивает меня к себе, и мне приходиться положить голову ему на плечо.

― Мы вытащим и Розу, и Маркуса, слышишь меня? ― легкий поцелуй в лоб.

Моя рука оказывается в руке Пита, он слегка и нежно ее сжимает.

― Мы с тобой, и оба тебе поможем, ― улыбается Пит.

Я, улыбающаяся от счастья, что они меня есть, просто не могу не ответить:

― Спасибо вам.