День первый. Часть 4.
Я поднялся по лестнице и снова вернулся в автобус.
Все уже успели сесть на свои места. Никто никак свои положения не менял. Я так же сел на «своё» место, положив пакет на портфель, лежавший справа от меня. Сам же сел к окну.
Я хотел лечь головой на подголовник, но его верхушка закончилась на середине моей шеи. Я обернулся корпусом, чтобы посмотреть есть ли возможность приподнять его, к моему счастью – да, можно. Я поднял подголовник на нужную мне высоту и лëг, прикрыв глаза.
«4 часа в автобусе значит....»
----------
Так хорошо, но жарковато....
Так тихо, дак почему какая-то рябь режет мне щёки. Я резко открыл глаза и так же резко закрыл их. Опершись на правую руку и подогнув ноги в коленях, я стал протирать свои глаза, машинально наклонив голову вниз.
Жарко, как же жарко, ещё и ослепило....
Моргнув ещё пару десятков раз, глаза наконец-то отошли от боли и смогли выполнять свою работу, как следует.
Первое, что я увидел – золотой песок. Я быстро, закрыв глаза, потряс головой из стороны в сторону. Посмотрел снова. Песок. Я судорожно начал оглядываться по сторонам. Всё жёлто-оранжевое. Я обернулся назад – меня снова ослепило. От такой неожиданности и моих резких движений, я упал на спину, прямо на локти, по ним сразу же прошлась острая боль.
«Да твою-то...»
Я выдохнул от безысходности и боли, лёг на песок, закрыл глаза и прикрыл их правым предплечьем.
«Ну и где я опять....»
Пока я лежал так несколько минут, моё тело полностью покрылось потом. Никогда не переносил жару.
«Ненавижу жару. Почему пустыня. Если помирать, дак в горах. Какая пустыня.»
Все мысли сопровождались глубокими вдохами и выдохами. Я медленно поднялся, чтобы осмотреться по сторонам ещё раз.
«Если портфель здесь – дня 2 проживу ещё, если ночью не сожрут.»
Сев, с отдышкой я начал оглядывать территорию. Только песок. Даже небо жёлтое. Солнце огромное. Белое. Ни облака, ни куста. Портфеля и автобуса, как и дороги не видать. Я положил обе ладони на глаза, посидел так пару секунд, позже опустил их ниже и начал потирать переносицу указательными пальцами, одновременно с этим размышляя:
«Ну и что делать. Идти или лежать. Что то, что это бесполезно.»
Я решил идти. Не знаю куда, не знаю зачем. Просто идти на встречу солнцу, как светлячок к свету.
Я убрал руки с лица и сщурил веки. Даже так свет продолжал безжалостно ослеплять меня.
Я начал медленно вставать. Мой взгляд всё также направлен на песок, я увидел полупрозрачную футболку неприятного грязно-белого оттенка, но не стал обращать внимания. Просто принял, как факт.
Встав на одно колено, потом на другое, с тяжестью, раскачиваясь, я пошёл к Белому солнцу.
Песок поглощает ноги, как живое голодное существо, затрудняя дальнейшие шаги.
Белое солнце, казалось, светит ещё сильнее, чем раньше.
Небо продолжает быть тошнотворно жёлтого оттенка. Настолько красиво, что аж противно.
Я продолжил медленно идти.
Идти было бы не так тяжко, если бы хоть пейзаж менялся, но нет. Везде только ровный горизонт, ровный и однообразный, что не различить где заканчивается песок и начинается небо. Ни дюн, ни горок, ни углублений. Просто ровная пустошь, не заселённая ничем.
Я шёл, пока случайно не запнулся и не плюхнулся плашмя оземь. Может, я так сильно устал или песок каким-то образом смягчил падение, но было не больно. Я кое-как, неуклюже, перевернулся на спину и сразу же закрыл глаза обоими предплечьями - не хотелось снова 2 минуты отходить от слепоты.
«Всё, не могу. Останусь... тут»
Я откинул правую руку на песок, левая осталась моим защитником.
Дышать тяжело, почти невозможно.
Понемногу песок начал засыпать мои ноги и шею, я лежал так несколько минут, не больше получаса.
«Нельзя лежать. Надо идти. Не знаю куда. Не знаю... Идти.... Надо идти....»
Я снова поднялся, сев на песок, встал на колени, поднялся на ноги. Пошёл вперёд.
Тяжело, жарко, душно, ещё и воздух тёплый.
Глаза сами начали закрываться, ноги сбавили темп. Сейчас я похож на пьяного мужика, качающего из стороны в сторону, ничего не понимающего. Ещё шаг. И ещё. И как на зло снова что-то помешало мне идти, я запнулся, тело не успело отреагировать. Я упал.
----------
Я медленно начал открывать глаза. Автобус, не просто автобус – Халва., Всё это время я находился там, где и был. Я начал оглядывать остальных.
Йохан и Йоанна спят, свернувшись калачиком на коленях Берты, а сама Берта с закрытыми глазами сидит прямо, в её ушах наушники, она гладит детей по головам.
Айдария и Саида молча играют в виселицу. Учитывая множественные жирные чёрточки для букв – они строят целые предложения.
Я обернулся.
Алекса не видно, похоже, он лёг на кресло.
Вито положил подбородок на тыльную сторону ладони. Сидя в наушниках, он смотрит в окно.
Джон спит.
Кевин смотрит в телефон.
Ан Мэй и Тайлер тихо и влюблённо общаются между собой.
Смерч, Шторм, Гром и Агнес спят.
Дзян Янг тоже спит, занимая собой все два выделенные ему места.
Я развернулся обратно и откинул голову на подголовник, прикрыв глаза, но почти сразу же передумал и, подставив руку под подбородок, начал смотреть в окно.
И минуты не прошло с моего любования пейзажами, как автобус остановился и дед, кряхтя, вышел из своей будки. Я достал телефон и взглянул на время – 12:24.
«Нормально я поспал, конечно.»
Я бросил взгляд на подходящего деда, он заметил меня, но я продолжил смотреть в окно, иногда помахивая воротом футболки.
«Жарко....»
- Ты эт чего, сынок? – остановившись, сказал Иван Иванович.
Я повернулся к нему и ответил, жалостно улыбнувшись:
- Да я к жаре не привык....
- Кондей шоль сломан?
- Мм, наверное?
- Эх.... Потом гляну тогда. Ну.... Не помирать же тебе, ну-ка, пойдём-ка за мной, - дед махнул рукой, приглашая пойти за ним.
Я встал и направился за бойким старичком.
Иван Иванович повёл меня через весь автобус, пока мы шли, я почувствовал приятный холод, обдающий ноги. В конце коридора, по середине последнего ряда, красовалась круглая арка, закрытая нежно-жёлтой занавеской и ведущая в невиданную мною ранее комнату. Дед вошёл в комнату, я, пригнувшись, зашёл вслед за ним.
- Да уж, здоровый ты.....
- Пхах, есть такое.
- Можешь пока тут посидеть, вот эта дверь, - Ван Ваныч указал на дверь, расположенную слева от арки, - туалет. Располагайся.
Сказав это, дед зашёл в туалет, оставив меня одного в комнатке.
«Как он вообще смог пристроить квартиру к автобусу?»
Встав по середине комнаты, я начал осматриваться.
«Квартира» равна примерна 4x5 метров, где одну четверть занимает туалет.
Комната покрашена в грязновато-небесно-голубой цвет, пол – линолеумная имитация на светлые деревянные дощечки.
Всего два небольших прямоугольных окна: прямо напротив арки и на правой от входа стене. Под первым окном опрятный диван бежевого цвета, справа от него стоит белая квадратная урна, а под диваном лежит белый ковёр с узором в виде серовато-бежевых зигзагов.
Справа от входа располагается кухонная зона. Занимая всю правую сторону, стоят серо-бело-жёлтые тумбочки, электрическая плита, над ними висят бежевые полки.
Пока я осматривался, Иван Иванович успел закончить свои дела и выйти из туалета. Дед уже начал выходить, как внезапно выпалил:
- Кстати, сынок, там слева есть холодильник, в нём вода, морс, компот, газировка. Попей, остудись.
- О, спасибо большое.
Дед одобрительно кивнул мне и ушёл.
Я остался один в тишине, ещё раз осмотрел комнату и развалился на диване, закинув руки на подушки. По совету деда я посмотрел направо: тёмно-коричневый мини-холодильник стоит на полу, он украшен разными цветастыми наклейками, а на нём располагается бело-розовый горшок с маленьким папоротником. Справа от холодильника, на стене, красуется плакат грязно-фиолетово-синего цвета с летящими белыми журавлями. Над плакатом картина заката в чёрной рамке, а над ней большая прямоугольная чёрная ёмкость с какими-то растениями, точно не рассмотрел. Между чёрной ёмкостью и картиной, слева от них, висит доска, а на ней фотографии разных живописных мест. Прямо напротив дивана, на кусочке стены висит регулируемый экран.
Сидя и вытирая пот с носогубного треугольника, я потянулся до холодильника. К моему сожалению, я не смог этого сделать – слишком далеко.
Я, нехотя, встал, сделал 2 шага до холодильника и присел на корточки. Открыл холодильник и увидел на нижней полке 6 полулитровых бутылок минеральной воды, 3 полных бутылки и ещё 1 выпитую на половину чего-то красного, скорее всего, компота или морса. На первой полке стоят 8 баночек с различной газировкой: кола – 2 штуки, фанты и спрайта по 3.
Большим фанатом минеральной воды я никогда не был, поэтому захотел взять морса или компота. Я уже потянулся за бутылочкой с красной холодной жидкостью, как внезапно автобус немного подпрыгнул, я успел левой рукой схватиться за стену, а левой за край дивана, так что я не пострадал, но почуял как что-то упало мне на голову. Левой рукой я коснулся этого объекта и переложил с головы в правую руку.
«...Целебная ромашка...»
Поднимаясь, я поднял голову, сосредоточившись на чёрной ёмкости. Я высокий, поэтому мой рост легко позволил мне увидеть маленькое целебно-ромашковое поле. Цветы выглядят немного засохшими, машинально я потрогал почву – сухая, перекинув взгляд на папоротник, сделал тоже самое. Сухо.
«Тут есть плита и диван, должна же быть раковина, да?»
Я пошёл в туалет.
Чистый санузел из белой плитки с приятным сосновым запахом. Слева от двери унитаз и маленькое ведро. Справа от унитаза навесная бело-бежевая раковина, под ней ведро с порошками и другой бытовой химией и ещё одна ёмкость для грязной одежды. Над раковиной выпуклое прямоугольное зеркало, справа от последнего, уже на другой стене, 2 синих полотенца. Одно побольше, другое поменьше. Прямо по середине стены, параллельной двери, висит тёмно-серый халат, чуть подальше от него, в углу комнаты – белая душевая кабинка. Справа от душевой кабинки тумба, похожая на те тумбы, что стоят в кухонной зоне, а на ней масла, шампуни, бальзамы, маски – всё, что нужно для ухода за собой. Также, между раковиной и душем лежит сине-голубой ковёр.
Удостоверившись в наличии раковины, я зашёл в комнату и открыл воду. Она есть. Закрыл кран и пошёл искать кружку.
Открыл навесные шкафчики: глубокие и плоские тарелки, столовые приборы, кружки. Я взял одну из кружек, закрыл шкафчик и набрал в кружку воды, чтобы полить растения.
Закончив с поливом, помыв руки и поставив кружку на место, я посмотрел на время: 12:41.
«В час, вроде, остановка. Сполоснуться что ли по-быстрому...»
По привычке я положил руку на шею.
«Да, надо бы....»
Я вернулся в ванную, закрыв дверь на внутреннюю задвижку.