Уход.
Второй час дня. Солнце ещё ярко сияло. Клаунс и Вайнтор согласились подождать меня снаружи, пока я соберусь. На это не требовалось много времени.
Дедушка расхаживал по комнате, будто думал о чём-то... серьёзном. Я раньше никогда его таким не видела. Бабушка же, очень торопливо собирала мне вещи, при этом вслух рассуждая о том что мне может понадобиться. Каждую вещь она ложила в сумку, а некоторые, через пару минут, вытаскивала и говорила что они мне в принципе не нужны.
Я одела платье: дорожное, ниже колен, оно было зелёного цвета с коричневой обшивкой, в таком чаще всего ходили крестьянки, а так как я являлась одной из них, у меня таких платьев было достаточно много.
Дедушка наконец остановился передо мной. Я видела в его глазах грусть, тоску. Он точно вспоминал что-то не самое приятное, и кажется был готов поделиться со мной этим. Он положил свою ладонь мне на плечо и тихо сказал.
—ты выросла. Я знал что этот день придёт, что они придут за тобой. Я не хочу тебя отпускать. Но у меня нет выбора. Пообещай уберечь себя и вернуться живой, и невредимой. Твои родители... Я каюсь. Каюсь в том что не рассказал тебе о них, нагло солгал. Но у меня не было выбора. Я слепо надеялся что ты будешь всегда под моей опекой, что за тобой не придут и все мои переживания ложные. — Он тяжело вздохнул, пару секунд молчал, а после продолжил, будто набрался новых сил, — уже нет времени извиняться перед тобой, или рассказывать тебе о том, о чём я молчал так много лет. Думаю, Клаунс, его так зовут? Расскажет тебе намного больше чем я. В этом путешествии ты узнаешь почти всё о себе, о своей семье, и возможно даже о этом эльфе. Времени нет. Мне жаль, Эранта. Надеюсь ты действительно вернёшься и мы сможем всё обсудить, удачи тебе, пусть тебя берегут родители... И наши с бабушкой. сердца. — Дедушка отошёл от меня, убрав руку.
Бабушка подошла ко мне, молча протянув сумку. Я видела на её глазах слёзы, но она продолжала улыбаться.
Мы втроём прошли к двери, бабушка обняла меня и поцеловала в лоб, а дедушка потрепал по волосам, после чего отвернулся. Им было сложно меня отпускать, мне тоже было не легко, но это мой долг, и я выполню его, даже если это будет стоить мне крови...