Искупление

— Аделина? Дель? — хриплый  шёпот на ухо так и просит открыть глаза.

Такой приятный голос. Я чувствую, как кончики пальцев касаются моей кожи.

— Ну же, малыш, открой глазки, — снова шёпот, но уже возле моих губ.

Нехотя я открыла глаза — и яркий свет ударил в них. Надо мной нависал парень с шоколадными глазами. Знаете, я бы всё отдала, чтобы видеть их каждое утро и слышать этот приятный голос, вместо будильника.
— Что ты здесь делаешь? — тихо прошептала я, пытаясь не утерять его улыбку, которая так редка для меня.

— Ты не рада? — грустно прозвучали эти слова из его уст.

— Нет, нет, рада, я всегда рада, когда ты рядом, — я прикоснулась к лицу парня, но даже не чувствовала тепла.

Парень улыбнулся — и вдруг его лицо изменилось. Те шоколадные глаза стали голубыми. Черты лица изменились. Испугавшись, я отстранила руку.

— Макс? — с одышкой произнесла я, пытаясь ускользнуть из-под него.

— Со мной тебе будет легче, Аделина! — утверждал парень, останавливая меня. — Ты не сможешь быть с Глебом, это для тебя хорошо не кончится, как с Лилей! — ухватился он за мою руку.

— Отпусти меня! — вскрикнула я, чувствуя, как сильно он сжимает её.

— Аделина! Адель, проснись! — ударяли мне по щекам.

Распахнув глаза, я тяжело задышала. Сглотнув, я осмотрелась. Пустая комната, тишина. Только испуганное дыхание маленького мальчика рядом. Марк испугался. Зазвенел мой телефон — и Марк скривился.

— Он звонит уже в четвёртый раз, — подал мальчик мой телефон, а сам, встав с кровати, ушёл в душ.

И это вовсе не было будильником. А сообщение... от Викторова? Когда я успела переименовать его в Викторова? Он ведь был «Мистер полудурок». Видимо, он сам провернул это дело. Ну, хорошо, что хоть не «Любимым» назвался.

«Выйди на улицу»

Гласило сообщение.

Ну очень мило. Когда он это прислал? Семнадцать минут назад? Спрыгнув с кровати, я накинула халат и направилась к входной двери. Посмотрев в глазок, я никого не увидела. Шутка? Открыв дверь, я услышала, как что-то упало. Аккуратно выйдя, я увидела большую коробку.

Странно посмотрев на неё, я решилась, наконец, взять. Тяжеловатая. Захлопнув ногой дверь, я кинула коробку на стол и принялась распаковывать её. В ней было два коротких платья с разрезами на спине. Нижнее белье. Боже, он хочет, чтобы я это надела? С отвращением я откинула вещи обратно в коробку и закрыла её.

— Что за привычка не закрывать на замок дверь, Аделина?

Я резко обернулась, прикрывая собой огромную коробку со стрёмным содержимым.

— Лиза, — улыбнулась я, округлив глаза.

— С тобой всё в порядке? — с подозрением посмотрела на меня девушка, немного усмехнувшись.

Я молча покачала ей головой. Обернувшись, я взяла коробку в руки, чтобы быстрее слинять с кухни.

— Что это у тебя? — остановила меня девушка, хватаясь за коробку.

— Глеб, — запиналась я, даже не зная, что придумать.

— Лизаааа, — закричал мальчик и подлетел к девушке, обнимая её.

«Пожалуйста, отпусти коробку». Проговаривала я мысленно, всё ещё наблюдая за пальцами Лизы. Девушка отпустила коробку — и я вздохнула с облегчением, дёрнувшись в спальню. Запихнув её под кровать, я отдышалась и направилась обратно на кухню.

20:08

Я не собиралась, действительно не собиралась это надевать. Но стоит представить разозлённого Викторова — и мне становилось страшно. Тем более, что он платит за это, и я должна исполнять его желания. Достав коробку из-под кровати, я с отвращением открыла её. Белье с кружевами — солидно. Взяв всё с собой, я направилась душ. Пятнадцать минут — и я уже надевала на себя платье. Интересно, я, что, в метро в этом поеду? Чёрт, я даже и не подумала. Откинув ещё одно платье, я заметила и туфли на высокой шпильке. Блестящие. Под ними лежал конверт. Открыв его, я округлила глаза. Столько денег я, наверное, ещё никогда не видела. Первая мысль, которая мне пришла, — это заплатить за квартиру. Ну, уж точно не сегодня, Аделина. Додумайся ещё в таком виде к Екатерине Владимировне заявится.

Присев на кровать, я обула туфли. Немного подкрасившись, я накрутила волосы. Накинув на себя чёрное пальто, я взяла немного денег на такси и чёрный клатч. Погода уже с утра не удалась, сырая. Если бы я не накрутила волосы, они бы сделали это и без моей воли. Водитель странно на меня поглядывал, что начинало меня напрягать. Даже и не пытайся мне улыбаться, придурок. Машина остановилась, и я протянула ему деньги. Открыв дверь, я попала под моросящий дождь, что меня не очень радовало. Зайдя внутрь, я огляделась. Глеба не видно.

— Привет, — послышался сзади твёрдый голос — и я обернулась.

— Макс, — выдохнула я, вспоминая сон.

Он осмотрел меня с ног до головы, слегка улыбнувшись.

— Великолепно выглядишь, — восхищённо произнёс он.

Наверное, это меня засмущало, потому что я почувствовала, как у меня запылали щёки.

— Спасибо, — искренне улыбнулась я и отвела от него взгляд. — Ты Глеба не видел?

— Эм, — замялся парень, — по-моему, он у Аллы.

— Ладно, — криво улыбнулась я, — спасибо.

Отвернувшись от парня, я пошла к чёрной двери. Снова тот же предсказуемый чёрный коридор. Открыв дверь в просторную комнату, я увидела Натали. Нервная. Сидя на кресле, она постукивала пальцами по столу и косилась на девушку, которая стояла к нам спиной и разговаривала с Аллой. Возле неё стоит кудрявый парень. Оценивающим взглядом он прошёлся по девушке и склонил голову на бок.

— Это Кира, новенькая, — с сарказмом произнесла Натали.

— А я спрашивала у тебя? — грубо ответила я девушке, не отрывая взгляда от Глеба.

— Хм, маленькая девочка начала расти, — встала она с кресла и подошла ко мне.

— На грубость напрашиваешься? — наконец обернулась я к ней и встретила глазами её алые губы.

— Ой, ну не стоит обижаться на то, что я немножко потягала тебя за волосы, — усмехнулась она и обернулась к Глебу.

Я сделала тоже самое. На этот раз он уже с ней разговаривал. Так странно: он улыбается. Снова. Но не мне. Мне стало обидно. Или я ревновала. Да, скорее всего, второй вариант.

Я обернулась к девушке, стоящей рядом. Она была напряжена. Так же, как и в моих глазах, у неё читались ревность, злость и страх. Боится? Но чего? Потерять Викторова? А разве между ними было всё так серьезно, что он её променял на меня? А если тоже самое произойдёт со мной? Он бросит меня ради этой Киры. Ведь девочка хороша. Стройные ноги, тёмные длинные волосы. Она привлекла его. Это заметно.

— Знаешь, Аделина, мы бы могли подружиться с тобой, — тихо произнесла Натали, не отрывая глаз от парня.

— Я так не думаю, — прошептала я.

Девушка подошла ко мне ближе, и я почувствовала её пальцы на своём плече.
— А ты меняешься, — сладко прошептала она мне на ухо, — и мне это нравится.

Я стиснула зубы. Только бы не наделать глупостей. Зажмурив глаза, я резко их открыла. Рука Киры уже гладила руку Глеба. Спокойно, Аделина, она всего лишь привлекает к себе клиента. Ещё Натали давит мне на нервы. Так бы и врезала ей сейчас.

Девушка мило хихикала, смотря на Глеба. И это вовсе вывело меня из себя. Откинув руку Натали, я направилась к Викторову. Внутри всё пылало. Нужно остыть, Аделина.

— Здравствуй, милый, — подошла я к Глебу и улыбнулась.

Убрав руку Киры, парень обернулся ко мне.

— Архипова, — тихо произнёс парень.

— Не помешала? — с сарказмом произнесла я, чувствуя нотку гнева в своём тоне.

— Отойдём, — обвил мою талию Глеб и потянул к выходу.

— Нет, стой, я ведь не познакомилась с девушкой, — останавливала я его. — я Аделина, — протянула я ей руку, в надежде ухватиться за неё мёртвой хваткой.

— Кира — пафосно кинула она, даже не протянув мне руку.

Вот сучка этакая!

Обернувшись назад к Глебу, я увидела бледное, злое лицо. Ага, значит, теперь я виновата. Хотя зря я это затеяла. Сцены ревности. Не сказав ни слова, я прошла мимо кудрявого и вышла из просторной комнаты. Всё, что я хотела, — напиться. Странное чувство. Я никогда не ревновала парней. Может, потому, что у меня не было такой близости с ними, как с Глебом?

Хлопнув дверью и найдя глазами Макса, я подсела к нему. Закинув ногу на ногу, я сжимала крепко в руке айфон, всё ещё смотря на дверь, в надежде, что она откроется. И он, наконец, выйдет оттуда.

— Всё в порядке? — послышался голос Макса.

— Лучше не бывает, — кинула я и откинулась на диван, закрыв глаза.

Гремела музыка, которая стала давить мне на мозги. С каждой секундой я начинала понимать, что сделала глупость.

— Перестань злиться, — хриплый голос возле уха, от чего я распахнула глаза.

— Я не злюсь, — кинула я парню и сразу же напряглась.

— Ты не умеешь врать, Архипова, — холодно проговорил парень, протягиваю руку за бокалом на столе.

— Я не вру!

Парень усмехнулся, обняв меня за талию. Притянув меня к себе, коснулся губами моего уха.

— Ты даже не замечаешь, что, когда ты злишься, начинаешь играть скулами, малыш.

Ну, охренеть теперь. Оказывается, он знает обо мне больше, чем я.

— И ревновать тоже не нужно, — отпил он с бокала, поставив его обратно на стол.

— Я не рев...

— Ну, ну, — произнёс он глухо и посмотрел сквозь меня. — Кто-то слишком много знает, — на этот раз Глеб обратился не ко мне.

— Я ведь тебе говорил, — холодно кинул Макс, от чего Глеб насторожился.

— Нужно попробовать девочку на вкус... — задумчиво произнёс Викторов.

Мои глаза округлились. На вкус, значит?

Заметив мою реакцию, Глеб надул губы, передразнивая меня. Идиот. Так бы и врезала. Но тяга к его губам перебивала всё. Я не знаю, что произошло. Но я схватила ладонью его лицо и впилась в его губы. Парень не сопротивлялся, а только, усмехнувшись, продолжил. Я буквально съедала его губы и не хотела отпускать никогда. Укусив мою нижнюю губу до крови, парень сморщился.

— Ты ведь понимаешь, к чему это приведёт? — прошептал Викторов, отстранившись и гладя мою ногу.

— Мне плевать, — задыхаясь, проговорила я.

— Вы ведь понимаете, что у вас ничего не выйдет сегодня? — усмехнулся голос сзади.

По глазам Глеба я заметила, как он напрягся. Обернувшись медленно назад, я увидела перед собой полицейского.

Ну, отлично. Докатились.