Глава 9
После первого поцелуя обеим было не уснуть, и они долго разговаривали. Беседа часто прерывалась, потому что то Лиса, то Дженни на мгновение замолкала, чтобы мягко прикоснуться пальцами к губам другой или легко поцеловать чужую ладонь. Обе были счастливы, что могут, наконец, это сделать. Лиса была не в силах поверить, что так долго отказывала себе в счастье прикасаться губами к устам этой женщины, и каждый раз, когда их поцелуи становились глубже, когда её руки, лаская, исследовали смуглое тело, Манобан мысленно клялась никогда больше не сдерживать себя в этом.
Они уснули под утро, лёжа в обнимку, как героини подростковой романтической комедии, а когда проснулись, в воздухе всё ещё ощущалась зародившаяся этой ночью нежность и близость. Больше всего Лису удивляло то, как мало между ними изменилось. Их улыбки и прикосновения всегда были искренними. Только теперь, оставаясь вдвоем, когда Нейтан выбегал из комнаты, они могли, наконец, уступить физическому желанию, терзавшему их неделями. Так что, стоило малышу пересечь порог и скрыться из поля зрения, женщины многозначительно улыбаясь, наклонялись друг к другу, переплетая пальцы, спеша сорвать ещё один поцелуй с таких притягательных губ.
Каждое новое прикосновение губ разжигало в Лисе огонь и в то же время словно обдавало холодом. Не было ничего слаще этих поцелуев, но всякий раз они оставляли на её губах легкий осадок горечи. Дженни была подобна ливню в жаркий солнечный день - неожиданному, освежающему, прекрасному и сводящему с ума, и Лиса хотела беззаботно бежать босиком под этим ливнем, подставляя спину палящему солнцу. Потому что каждый раз, видя улыбку Дженни, слыша её смех, прикасаясь к ней, девушка не могла не вспомнить о том, что расставание всё ближе. Она всегда знала, что всё хорошее рано или поздно заканчивается, но Дженни и Нейтана она не готова была отпустить. И если всё, что у неё остается до того, как разразится буря, - это краткий миг под летним ливнем, она будет шлёпать по лужам, не боясь простудиться.
Наверное, Дженни чувствовала то же самое, потому что она перенесла все встречи, кроме срочных, на следующую неделю и оставалась в Ратуше только до обеда. Они с Лисой обедали вместе в особняке или в маленьких городских кафешках и пабах, и блондинке нравилось, что, сидя за столиком, Дженни украдкой гладит ногой её ногу, и что они, не прячась, держатся за руки. А по вечерам они забирали Нейтана и шли в парк или в игровой центр либо просто смотрели фильмы дома. Хотя, когда они пришли, чтоб забрать малыша из садика в понедельник, после дня рождения Лисы, им пришлось отложить свои планы, потому что дети окружили блондинку, спрашивая, умеет ли она летать и какие суперсилы у неё есть.
Это озадачило женщин, но потом они вспомнили, что Нейтан постоянно хвастается друзьям, что Лиса - супергерой. Сердце у Манобан сжалось, и она повернулась к Дженни, обратив на неё такие щенячьи глазки, что даже Нейтану было до них далеко. Брюнетка кивнула, соглашаясь задержаться. Лиса развлекала детишек, рассказывая о своей профессии, учила их правилам безопасности, и, конечно, они играли вместе, потому что девушка сама иногда вела себя, как ребёнок.
Дженни стояла у стены и смеялась, наблюдая, как Лиса, став на четвереньки, забирается в небольшой стоящий во дворе домик. Ким нравилось смотреть, как та играет с детьми, и, в то же время, женщина была не прочь поболтать с мисс Белл. Каждый день этой последней недели пребывания Манобан в Пусанджингу, Дженни, Лиса и Нейтан старались не расставаться, проводя вместе почти всё время. И каждый день был как маленькое прощание с теми, кто стал Лисе друзьями. Руби и Тине удалость украсть блондинку на час, уговорив её на прощание посидеть в «Кроличьей норе». Но увидев, что Манобан всё время поглядывает на циферблат часов, девушки отпустили её назад к мэру, чему Лиса и Дженни очень обрадовались. Каждую ночь они ложились в постель и разговаривали до рассвета, их время утекало как песок сквозь пальцы, и сон, казалось, утратил свое значение. Единственными свидетелями их разговоров были звезды, льющие свой свет в окно спальни Дженни. Ничто не беспокоило их, пока длилась ночь.
Они были в безопасности - в маленьком мирке, ограниченном стенами спальни, и не было деловых встреч, к которым нужно готовиться, не было пустыни, которую нужно патрулировать. Только Дженни и Лиса, лежащие рядом, и звездное небо, слившееся с землёй. Дни пролетели незаметно, и не успела Лиса оглянуться, наступил четверг. Самолёт до форта Беннинг, Джорджия, вылетал в три утра в пятницу. Но блондинка не была готова покинуть Пусанджингу так скоро.
Реальность тяжело и резко ударила по ее сознанию в четверг утром, когда проснувшаяся Лиса увидела рядом лежащую на боку и крепко спящую Дженни. Рука женщины всё ещё лежала в миллиметрах от руки Лисы - брюнетка ласково гладила её ладонь, пока не уснула. Их разговор затих часам к четырем утра, когда, несмотря на все усилия брюнетки, её веки устало опустились, хотя она до последнего сонно настаивала, что не спит. Лисе тоже хотелось продлить эту ночь, но она любила смотреть на спящую Дженни. Так что, потянувшись свободной рукой, девушка отвела разметавшиеся темные пряди и, убаюкивая Дженни, нежно провела пальцами по мочке ее уха, спускаясь к шее.
Эта женщина всегда была само совершенство, но спящая она походила на сказочную принцессу. На спящую красавицу, которую Лиса так хотела разбудить поцелуем, и чье пробуждение всегда хотелось задержать ещё на несколько секунд ради счастья просто любоваться её первозданной красотой. Манобан решила использовать толику отпущенного им времени, чтоб запечатлеть в памяти образ брюнетки в мельчайших деталях. Она осторожно придвинулась ближе, сокращая обычное расстояние между ними и, протянув руку, легко, почти невесомо коснулась виска Дженни, провела кончиком пальца по шраму на верхней губе, по изгибу ключицы. Взглядом проследила, как от ее прикосновений по коже брюнетки бегут мурашки. Каждую мурашку, каждый шрамик, каждый миллиметр нежной, гладкой смуглой кожи - все это Лиса впитывала глазами, отпечатывая на обратной стороне сетчатки, заполняя себя этим образом до краёв до тех пор, пока в мыслях не осталось ничего, кроме Дженни. Дыхание Ким сбилось, и девушка поняла, что брюнетка просыпается. Уткнувшись носом в щеку женщины, Лиса, поддразнивая, легко поцеловала её в уголок губ.
Хрипловатый смех коснулся лица блондинки, и, не открывая глаз, Дженни обняла её, прижавшись ближе.
- Эй, - прошептала Лиса, чуть отклоняясь назад, теперь они лежали на подушке лицом друг к другу.
- Эй, - Дженни посмотрела на Лису, и мягкий свет в медовых глазах медленно подернулся пеленой грусти. - Это твой последний день.
- Знаю, - виновато прошептала Лиса так, словно в её власти было изменить это. - Не хочу об этом говорить. Давай проведём этот день как обычно, ладно?
Дженни сухо хмыкнула, и, чтобы не дать врожденному пессимизму брюнетки взять верх, Лиса поцеловала её, отвлекая от грустных мыслей.
- Доброе утро, - с нажимом сказала она.
Дженни насмешливо закатила глаза, уголки губ чуть приподнялись в улыбке, ей понравилась идея Лисы.
- Доброе утро, - ответила она.
- Хорошо спала?
- Как ни странно, да. Ты почти такая же удобная, как мои подушки.
- Да, почти.
- Ну, видишь ли, гусиное перо имеет свойство принимать форму тела. Это полезно и помогает оставаться в тонусе.
- Знаешь, я тоже вполне могу помочь тебе оставаться в тонусе, - Лиса нахально усмехнулась, озорно подмигивая.
Ким рассмеялась, покачав головой, но яркий румянец на щеках выдал её с головой, доказывая, что она живо представила, как именно Лиса будет способствовать поддержанию её тела в форме. Выбираясь из кровати, брюнетка села спиной к Лисе и повела обнаженным плечом. Лямка шелковой сорочки скользнула вниз. Дженни игриво оглянулась на Лису:
- Ну, проверим, когда вернешься.
У Манобан округлились глаза, она хватала ртом воздух, пытаясь осмыслить эти слова и ответить, но всё, что ей удалось из себя выдавить, - это коротенькое, удивленное:
- Что?! - и голос почему-то стал очень тонким.
- Считай это стимулом, чтоб скорее вернуться, - спокойно, как ни в чем не бывало, ответила Дженни и, покачивая бедрами, отправилась в ванную.
Ухмыльнувшись, Лиса выкатилась из кровати и, уже заправляя постель, крикнула:
- Займись ребёнком, а завтрак приготовлю я.
***
Лиса настояла, чтобы они провели этот день, как обычно, но с каждой прошедшей минутой девушка всё острее осознавала, что отъезд в аэропорт неумолимо приближается. Она, как всегда, отправилась на утреннюю пробежку, выбрав самый длинный маршрут. Пробегая по улицам, она приветливо махала всем знакомым, которые в ответ желали ей доброго утра. Она даже забежала в кафе, чтоб захватить пару кофе и «медвежьих когтей» - она успела полюбить эти булочки за последний месяц. Лиса честно попыталась за них заплатить, но Руби с бабулей наотрез отказались брать деньги и буквально выставили её из кафе, приказав «тащить свою задницу домой», шутливо угрожая, что, если она не уберёт деньги, эти «медвежьи когти» станут последними, что она получит в их заведении.
Вернувшись домой, Лиса сразу услышала, что обычный утренний спор между Дженни и не желающим одеваться Нейтаном в самом разгаре. Блондинка пристроила поднос с кофе и небольшую записку для брюнетки на кухонную стойку и пошла в душ. После водных процедур девушка столкнулась с Дженни и Нейтаном в коридоре, малыш с разбегу запрыгнул ей на руки и подскакивал, пока она не пересадила его на спину, где он повис, обняв её за шею и обхватив ногами. Одной рукой Лиса поддерживала Нейтана, а второй обняла Дженни за поясницу, пока они спускались на первый этаж и шли на кухню. Хотя Лиса и обещала приготовить завтрак, но по дороге на кухню Дженни предложила испечь к завтраку вафли. Так что, усадив Нейтана на стул, женщины занялись приготовлением вместе. Брюнетка увидела поднос с кофе и пирожными и счастливо улыбнулась, заметив на одном из стаканчиков яркий стикер со смайликом и подписью «Доброе утро, красавица». Отложив миску с тестом, Ким быстро наклонилась к Лисе, нарезающей клубнику, и благодарно поцеловала её в щеку.
Они завтракали втроём, Нейтан увлеченно рассказывал свой сон, который, видимо, повторял события, которые малыш увидел в очередной серии «Дома Микки». Пару дней назад они втроём были в магазине, и, зайдя в отдел игрушек, Лиса спросила, что хочет Нейтан. Мальчик выбрал видеокассеты с полным изданием шоу, и теперь они смотрели мультики каждый вечер. Нейтан был совершенно счастлив видеть всех своих любимых героев вместе. Сидя за столом, Лиса то и дело касалась руки Дженни - просто чтоб почувствовать её, убедиться, что она рядом. И это было самое домашнее утро в жизни Лисы. После завтрака она поднялась к себе в комнату, чтоб захватить свитер, потому что все трое собирались сегодня сходить на конюшни. Однако, переступив порог, Манобан увидела на полу у кровати рюкзак и сумку, собранные накануне.
Этого оказалось достаточно, чтоб стены, которые она так старательно возводила всё утро, рухнули в одно мгновение. Проглотив застрявший в горле, мешающий дышать ком, она закрыла дверь и с тяжелым вздохом опустилась на кровать, оглядывая комнату, которую целый месяц звала своей. Конечно, последнее время она спала в спальне Дженни, но именно тут, в гостевой комнате особняка, Лиса впервые почувствовала себя дома. Здесь Дженни будила её, прогоняя мучавшие Лису ночные кошмары, и они сидели рядом, прислонившись к спинке кровати, или уходили на кухню, чтоб выпить чаю или горячего шоколада с корицей, который так любила Лиса, и разговаривали до рассвета. Иногда Нейтан помогал ей заниматься по утрам, забираясь к ней на спину во время отжиманий, а иногда просто сидел на кровати и сбивчиво считал, глядя на неё, время от времени переключаясь на испанский, которому учила его мама.
Лиса вспомнила, как Дженни первый раз забрала в стирку её одежду. Манобан куда-то ушла, а вернувшись, обнаружила, что все её вещи аккуратно разложены по ящикам комода или развешаны на плечиках в шкафу. Там же, на верхней полке шкафа, лежали сложенные сумка и рюкзак. Это вторжение в личное пространство беспокоило Лису примерно полсекунды. Её вещи никогда прежде не были такими мягкими и не пахли так приятно.
Дженни проявила к ней больше заботы и внимания, чем все её опекуны вместе взятые. С тех пор Лиса стала вешать одежду в шкаф. А сейчас сумки были упакованы, и содержимого в них было больше, чем когда Лиса приехала. У неё появился новый свитер - красный, с серым рисунком рыцаря на груди и надписью «Собственность Пусанских рыцарей». «Пусанскими рыцарями» называлась школьная спортивная команда, и талисман у них был соответствующий. Не удивительно, что Нейтан так увлекается этой темой. Дженни носила этот свитер, когда была в старших классах. Вообще-то Лиса собиралась потихоньку стащить его в качестве трофея (и только потому, что он пах Дженни), но, обнаружив его сложенным в своей сумке, блондинка поняла, что, видимо, её намерения не были такой уж тайной для Дженни. Открыв рюкзак, она с улыбкой достала письма и рисунки, которыми дорожила больше жизни, потому что они послужили всему началом. В стопке появились новые фотографии, и Лисе не терпелось развесить их по прибытии в форт Беннинг. Стены вокруг её койки больше не будут серыми и пустыми, и кроме распорядка дня и списка маршрутов патрулей их будут украшать лица её друзей, запечатленные на фотографиях. Те, кого она любит, смогут присматривать за ней, когда их будут разделять многие мили.
Сверху лежали фотографии, на которых Лиса была с Августом и Нилом, но блондинка отложила их. Она просматривала новые фото. Вспоминая те моменты, когда снимки были сделаны, девушка чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Первую фотографию Дженни сделала на третий день после приезда Лисы, в дождливую апрельскую погоду. Лиса, держа зонтик над головой, вела Нейтана за руку по дорожке к особняку. Нейтан, одетый в голубой дождевик с красным капюшоном и желтые резиновые сапожки, выглядел так, словно Медвежонок Паддингтон внезапно превратился в маленького мальчика. Ни Лиса, ни Нейтан не знали, что их снимают. Малыш был слишком занят, меряя глубину лужи под ногами, а Лиса была сосредоточенна на том, чтоб надежно укрыть его от дождя. Дженни глядела на них, стоя на пороге, и, поймав момент, быстро сфотографировала парочку.
На первых снимках Лиса была вдвоём с Нейтаном: он обычно сидел у блондинки на коленях, обнимая её за шею. На одной фотографии было видно, как Лиса посадила его на плечи. Дженни тогда чуть разрыв сердца не получила, но они оба пообещали женщине быть очень-очень осторожными, и брюнетка уступила. Лиса и Нейтан дружно решили, что маме вовсе не обязательно знать о том, что однажды Манобан слегка не рассчитала высоту двери, и мальчишка случайно стукнулся о дверной проём головой.
Дженни начала появляться на тех фотографиях, которые были сделаны на дне рождения малыша. В тот день Лиса и Нейтан несколько раз фотографировались вместе в своих сияющих доспехах, и Дженни сохранила все снимки, но в двух экземплярах распечатала только один - тот, где Лиса надела ей на голову бумажный колпак, и все трое стояли на лестнице. Нейтан широко улыбался на руках у матери и одной рукой тянулся к стоящей с мечом на плече Лисе, чтобы обнять. Ким тоже улыбалась и, даже не смотря на дурацкий колпак с бумажной ленточкой, выглядела настоящей королевой. За каждой фотографией была история, воспоминание. Лиса поклялась вечно хранить эти воспоминания в памяти. Некоторые снимки были сделаны совсем недавно, на её дне рождения, как, например, этот, на котором она сидела на диване между Руби и Тиной. Или вот этот, более забавный, на котором все сидели за столом, улыбаясь в камеру, которую держал Нейтан, настоявший, что хочет их сфотографировать. Кадр был покосившийся, нечеткий, один край отливал красным.
Просматривая вечером снимки на своём Canon-е, Дженни не удивилась, обнаружив, что Нейтан слегка закрыл объектив пальцем. Наконец Лиса посмотрела на последнюю фотографию, и её сердце больно сжалось. На этом снимке были только они с Дженни. Фотографию сделали через два дня после дня рождения блондинки. Тогда женщины просматривали фотографии, и Дженни заметила, что нет ни одной, где они были бы только вдвоём.
- Давай это исправим, - блондинка выхватила у Дженни фотоаппарат и подняла его, держа над головой.
Ким, усмехнувшись, встала рядом с ней, положив подбородок на плечо Лисы. Они посмотрели в объектив камеры, широко улыбаясь. Эту фотографию Дженни тоже распечатала в двух экземплярах.
Необходимость оставить всё это позади просто убивала Лису. Какая ирония, думала она, размышляя о том, что привело её к сегодняшнему дню. Не будь она сиротой, она не таскалась бы по приютам, и другие дети не стали бы мерзко относится к ней из-за стоптанных кроссовок и слишком больших футболок. И не было бы агрессивного поведения и постоянных нарушений правил. И проблем с копами тоже не было бы, а значит, она не предстала бы перед судом и не отправилась бы в тренировочный лагерь. А не пойди она в армию, никогда в жизни не встретила бы Дженни и Нейтана. Так что она должна быть благодарна армии. Армия дала ей второй шанс во всех смыслах. И все же единственное, чего Лиса действительно хотела сейчас, так это послать армию как можно дальше ради возможности остаться в Пусанджингу...
Она потерпит ещё несколько лет, решила Лиса. Ещё только пять лет, и она полностью выплатит свой долг государству. Может, после следующей командировки можно будет попытаться подать прошение на перевод в Национальную Гвардию. Услышав громкий плач Нейтана, Лиса резко вскинула голову. Наскоро запихав письма и фото в рюкзак, она вылетела из комнаты, сбежала с лестницы, перепрыгивая по две ступеньки зараз, и вбежала в игровую комнату, готовая поцеловать любую шишку и прогнать какого угодно монстра. Но в игровой она увидела только Дженни, стоящую на коленях около входа в детскую палатку с грустным выражением лица.
- Солнышко, пожалуйста, не плачь, - Дженни тихонько скребла ногтями по брезенту, словно это могло успокоить плачущего внутри ребенка.
- Что случилось? - Лиса присела на корточки рядом с женщиной и попыталась заглянуть в окошко палатки. В лицо ей полетела плюшевая подушка, яростно запущенная Нейтаном. - Эй, - сердито сказала Лиса, - нехорошо бросаться в людей подушками, мистер!
Нейтан, плача, колотил по мягкому полу палатки руками и ногами, видимо, нарочно стараясь произвести как можно больше шума.
- Почему он плачет? - в этот раз ничего не понимающая Лиса посмотрела на Дженни, ожидая ответа.
Та прикусила губу, склонив голову на бок.
- Я сказала ему, что он сегодня не пойдет в садик, - извиняющимся тоном ответила она
.
- Я думала, он знает, - Лиса, недоумевая, глянула на Дженни.
- У них сегодня урок рисования или что?
- Да, но не в том дело, - Дженни наклонилась к Лисе и нежно сжала её ладонь. - Я сказала, что тебе надо ехать на работу, поэтому мы пойдем гулять вместе, а потом проводим тебя в аэропорт.
Манобан открыла рот, поняв, в чем дело. Она повернулась к палатке, где Нейтан уже не мог плакать и только, задыхаясь, тихо всхлипывал.
- Он не хочет, чтоб ты уезжала, - добавила Дженни, хотя это уже было ясно нахмурившейся Лисе.
Блондинка нагнулась, собираясь отодвинуть край палатки, закрывающий вход. Ким остановила её, взяв за руку:
- Тебе нельзя войти в его замок, пока он не разрешит.
Лиса не обратила внимания на эти слова и, прищурившись, приподняла брезент. Не успела занавеска подняться полностью, как раздался громкий визг. Лиса быстро отпустила ткань и смущенно кивнула Дженни, пославшей ей взгляд «Я же тебе говорила». Молча опустившись на живот, Лиса подползла к тому входу в палатку, куда обычно присоединялся туннель.
- Нейтан? - позвала Лиса, тихонько постучавшись. Всхлипы стали тише, но не прекратились. - Дружок, можно мне войти?
- Нет.
- А чего так?
- Не хочу в аэропорт!
- Но я хочу увидеть тебя до того, как уеду, - возразила Лиса.
- Тогда оставайся, - его тон был настойчивым, почти приказным.
- Я бы очень хотела остаться, Нейтан, - как же сильно она хотела бы пообещать ему, что останется.
Если бы только она могла! Он всхлипнул и высунул голову в окошко: глаза покраснели, а нос распух от долгого плача.
- Скажи, что заболела, - с надеждой глядя на Лису, предложил он.
Манобан горько рассмеялась, сама готовая заплакать, и посмотрела на Дженни. Брюнетка с обожанием смотрела на сына, не зная, чего ей хочется больше, похвалить его за эту идею или отругать, напомнив, что врать нехорошо.
- Мне надо очень-преочень заболеть, чтобы мне разрешили не ехать на работу.
- Родной, - позвала Дженни, всё ещё стоявшая у входа.
Больше она ничего не сказала, но, видимо, мать с сыном понимали друг друга без слов, потому что после их безмолвного диалога Нейтана откинул брезент, разрешая им войти в свое маленькое пристанище. Крыша палатки изнутри была красной, и, когда солнце проникало в маленькое сетчатое окошко, стены принимали алый оттенок. Места в палатке было не много, так что Лиса с Дженни смогли забраться туда примерно по плечи. Лиса увидела, что Нейтан забился в самый дальний угол, прижимая к груди Рекса, Морскую Черепаху и Рекси-младшего. Лицо у малыша было заплаканное и мокрое от слёз, губы всё еще дрожали.
- Солнышко, иди ко мне, - Дженни раскрыла ему объятия.
По глазам Нейтана было видно, что он очень хочет, чтоб его обняли, приласкали и пообещали, что всё будет хорошо, но ещё он хотел добиться своего. Так что он упрямо покачал головой, глядя на Дженни, и не двинулся с места.
- Но мы же идем кататься на лошадках, - сказала Дженни. - Мы же не можем пойти к лошадкам без тебя.
- Но я не хочу, чтоб Лиса уезжала! - слёзы опять градом покатились по лицу, и плач перешел в громкий вой.
- Ох, родной, - Дженни притянула сына к себе, он тут же обнял её, заливая слезами её блузку. - Я тоже не хочу, - тихо прошептала она, уткнувшись лицом в его макушку.
Она успокаивала мальчика, гладя его по голове и спине. Манобан, нахмурившись, смотрела на две черноволосые головы, прижавшиеся друг к другу. Она подползла к Нейтану ближе и боднула его лбом. Он затих и, взяв край своей футболки, вытер нос. Лиса подождала, пока Нейтан откашляется и восстановит дыхание, и примирительно подняла мизинец, умоляюще глядя не только на ребёнка, но и на Дженни.
- Я обещаю, я вернусь, и мы опять будем вместе играть.
Нейтан подозрительно глянул на её мизинец:
- Когда?
Лиса вымученно улыбнулась:
- Я пока не знаю, но как только мне позволят поехать домой, я сразу приеду к вам.
- Завтра? - с надеждой спросил мальчик. Лиса грустно засмеялась, а Дженни крепче обняла сына.
- Нет, золотко, не завтра, - ответила брюнетка.
- Послезавтра?
Лиса покачала головой:
- Нет, малыш, еще не скоро, но знаешь, что?
Нейтан приподнял голову с плеча Дженни, чтоб показать, что он слушает.
- Мы сможем пока писать друг другу. Мне нравилось получать от тебя картинки. Тебе ведь тоже нравилось их рисовать?
Он едва заметно кивнул, вытирая нос, позволив Дженни стереть с его лица слёзы.
- Ты сможешь помогать мамочке писать Лисе, - добавила Дженни. - Помнишь, мы посылали ей подарки, которые ты выбирал?
Он кивнул уже более уверенно.
- Так что, парень, ты выйдешь к нам или мы сегодня разобьём тут лагерь? - спросила Лиса, видя, что ребёнок почти успокоился.
Нейтан склонил голову набок, видно, идея с лагерем казалась ему такой же заманчивой, как поход к пони. В конце концов, его любовь к животным оказалась сильней, и он снова кивнул:
- Мы идём кататься на лошадках?
Дженни поцеловала его в макушку:
- Да, родной, сейчас пойдём.
- Но, - протянула Лиса, пожав плечами, - только после того, как я получу свои обнимашки.
Ей не пришлось долго ждать, Нейтан встал и бросился ей на шею, крепко обнимая. Вообще-то, Лиса никогда не любила объятья до приезда в Пусанджингу. Но теперь желание целовать и щекотать Нейтана, обнимать Дженни стало таким сильным и естественным, что она делала это, не задумываясь.
И теперь, обнимая мальчишку, который, можно сказать, вырос на её глазах, она забыла обо всём остальном, запоминая этот момент, потому что, кто знает, насколько старше Нейтан будет, когда они снова увидятся.
***
День пролетел слишком быстро, Лиса даже не заметила. Вот только что Дженни пыталась заманить её на лошадь, которая была вдвое больше её «жука» (и, как пошутила брюнетка, наверное, быстрее). Потребовался один многообещающий поцелуй, чтобы уговорить Лису вдеть ногу в стремя. Садясь в седло, девушка пыталась унять колотящиеся сердце и успокоиться, напоминая себе, что животные чувствуют страх. Танки - одно дело, у них есть водитель, и, в общем-то, обычно они ездят со скоростью примерно десять миль в час. А вот лошади... Кто знает, что им в голову взбредёт? Они могут выбросить тебя из седла на тридцать футов, да ещё и копытом в челюсть дать для полного счастья.
Определенно, Манобан предпочитала танки. Дженни тихонько посмеивалась, глядя, как блондинка сидит, мертвой хваткой вцепившись в поводья. Дженни и Нейтан сидели на здоровенном жеребце, который выглядел раза в два опасней и свирепее того, на котором ехала Лиса. Они были настолько очаровательны в бриджах для верховой езды и шлемах, что девушка пожалела, что они не захватили фотоаппарат, и она не может их сфотографировать. Самым ярким воспоминанием для Лисы за время этой конной прогулки стал момент, когда она, заслушавшись, как Дженни и Нейтан поют испанскую колыбельную, не заметила низко растущую ветку и едва не стукнулась об неё лбом. За свою невнимательность Лиса тут же получила от Ким нагоняй, но, по мнению блондинки, это того стоило.
Когда они вернулись, чтоб пообедать, Нейтан был выжат как лимон, но наотрез отказался идти спать. Кажется, он тоже был полон решимости не тратить время, которое мог провести с Лисой, на сон. Но, на секунду присев на диван между Лисой и Дженни, малыш тут же отключился. Блондинка на руках отнесла его в детскую и уложила в кровать, положив под бок Рекса. Тихонько поцеловав его в лоб, она вышла из комнаты. Дженни не было в гостиной, и Лиса пошла её искать. Она увидела брюнетку на веранде, позади дома. Дженни сидела на качелях и крутила в пальцах бокал с красным вином.
- Привет, - Лиса села рядом и взяла женщину за руку.
- Привет, - Дженни задумчиво смотрела на сад перед ними.
- О чем думаешь?
Ким неопределенно дёрнула плечом и вздохнула:
- Завтрашний день будет очень необычным.
- Знаю, - Лиса отпустила её руку и, потянувшись, забрала у Дженни бокал. Поставив его на пол, она обняла брюнетку. - Я уже привыкла быть здесь.
Женщина опустила голову Лисе на плечо, молчаливо соглашаясь.
- Куда ты поедешь?
- Для начала, в Джорджию.
- Но тебя не пошлют за границу? - даже не глядя, Манобан чувствовала, как напряглись под рукой плечи Дженни, когда та задавала этот вопрос.
- Если бы я только знала.
- Ладно, - жестко сказала женщина, неосознанно сжимая край футболки Лисы.
Девушка усмехнулась и, прижавшись подбородком к макушке Дженни, прошептала:
- Я буду очень по тебе скучать.
Ким тихонько коротко рассмеялась и подняла голову, глядя в полные уныния глаза Лисы.
- Ты будешь мне писать, - это был не вопрос, и обе это поняли.
- Есть, командир, - поддразнила Лиса, уголки её губ чуть дёрнулись вверх.
Дженни в ответ шутливо её ущипнула и добавила, покачав головой:
- Я тоже буду по тебе скучать. Они склонились друг к другу, будто их тянуло магнитом, их губы встретились на полпути, сливаясь в нежном поцелуе. - По этому я тоже буду скучать, - хрипло выдохнула Лиса и почувствовала, как на губах Дженни появляется улыбка.
Оставив на устах Лисы ещё один уверенный поцелуй, Дженни спросила:
- Ты взяла телефонную карту, да? Нейтан будет ждать твоих звонков.
- Только Нейтан?
- Ну, думаю, я тоже буду не против.
Лиса улыбнулась и кивнула:
- Она в бумажнике, вместе с документами.
- Хорошо.
Не думая больше ни о чем, Дженни резко притянула Лису к себе и вновь поцеловала. Это было настолько внезапно, что девушка ахнула от неожиданности, но её замешательство было недолгим. Не разрывая поцелуя, Манобан обняла брюнетку за талию и, приподняв, пересадила к себе на колени.
Боже, они, что, правда так долго ждали всего этого? На секунду Лисе пришла в голову мысль, что она, черт возьми, заслуживает медаль - за долгое и успешное сопротивление чарам Дженни Ким. Но, по правде, если бы ей пришлось сотню лет ждать шанса просто поцеловать эту женщину... Проклятье, она бы ждала! С чьих-то нетерпеливых губ сорвался стон, и ни одна из женщин не знала, кому он принадлежит.
Почувствовав, что Дженни проводит кончиком языка по её губам, Лиса приоткрыла рот, задохнувшись от счастья, когда брюнетка затем провела языком по её нёбу, поглаживая, дразня, обещая большее. Манобан не могла сдержать улыбки. Пускай у них с Дженни есть всего несколько часов. Но знать, что у них были эти часы, в которые Лиса могла любить Дженни, целовать её, где захочет, знать, что она была частью её жизни... Этого было достаточно, чтобы Лиса пьянела от переполнявшего ее в этот момент счастья. Чуть прикусив нижнюю губу брюнетки, Лиса затем торопливо покрыла горячими поцелуями её подбородок и шею. Добравшись до уха, она лизнула кожу, так что Дженни, рассмеявшись, отпрянула и склонила голову к плечу, спасаясь от щекотки.
- Вот, где ты боишься щекотки! - Лиса довольно улыбнулась, чуть нависнув над сжавшейся от смеха Дженни.
- Я засмеялась от неожиданности, - брюнетка скрестила руки на груди и с упрёком посмотрела на Лису.
- Что, правда? - девушка разняла её руки и переместила их на свою шею, позволяя обнять.
- М-м-м, - закрыв глаза, Дженни запрокинула голову, подставляя шею поцелуям Лисы.
Запутавшись пальцами в светлых локонах, она прижимала девушку еще ближе. И только вновь почувствовав язык у себя в ушной раковине, Ким поняла, что Лиса коварно её отвлекала. Взвизгнув, женщина чуть оттолкнула блондинку, глядя на нее ту почти сердито.
- Ладно, мне, правда, щекотно!
Девушка усмехнулась и легонько прикусила мочку, прижимаясь к женщине. Дженни застонала, но через секунду стон превратился в смех, сотрясавший тело брюнетки, хотя она очень старалась сдержаться. Дженни снова отстранилась, но, почувствовав, как пальцы Лисы ласкают её живот, вздрогнула и обняла её за шею, чтоб притянуть к себе так тесно, как это вообще возможно. Лиса внезапно прервала своё занятие и вопросительно глянула на Дженни:
- Эй, ты, что, назвала мою машину чудовищем, когда я приехала?
Дженни закатила глаза и, даже не подумав извиняться, заставила блондинку замолчать с помощью ещё одного обжигающего поцелуя.
***
Лмса с Дженни и Нейтаном приехали в международный аэропорт Пусана пару часов назад. В два часа ночи там было непривычно тихо. На ужин они приготовили мини-пиццы, и к общей радости Лисы и Нейтана на десерт Дженни испекла яблочные турноверы, дополнив их мороженым. И после ужина Манобан распрощалась с Пусанджингу. Правда, сборы неожиданно затянулись, потому что блондинка обнаружила, что Нейтан, успевший проснуться, пока они с Дженни были заняты на веранде, спрятал её сумку под диваном, а обувь в подвале. Сумка обнаружилась довольно быстро, а вот с берцами пришлось поломать голову. Лисе пришлось признать, что для трёх лет пацан очень смышленый, и не в первый раз она задумалась, что же он будет вытворять, когда станет старше. Мерседес ехал за жуком следом до бостонской парковки, где Манобан оставила свою машину.
Сумки перекочевали из одного багажника в другой, и трио продолжило путь в аэропорт. Стараниями Дженни они приехали туда в начале первого. Все формальности с билетами и документами уладились относительно быстро, и теперь им оставалось только ждать объявления на посадку. Нейтан уснул по дороге, где-то между Чхонджу и Хансоном, а до этого охотно развлекал Дженни бесконечной игрой «Отгадай, что я вижу?», и, пока игра продолжалась, Ким успела мысленно пожалеть, что на пути в Пусан так много деревьев. Малыш ненадолго проснулся, когда они остановились у маленькой кофейни в Йосу, чтоб размяться и перекусить. Сейчас он на сиденье кресла рядом с Дженни, лежа головой на её скрученном валиком пальто, с Рексом в обнимку. Он обещал Лисе, что правда отдаст ей дракона, но блондинка была рада, что он об этом позабыл. Нейтану эта игрушка нужнее, чем ей.
- С тобой всё будет в порядке, да? - нарушила молчание Лиса, накрывая лежащую на подлокотнике руку Дженни, по привычке переплетая их пальцы.
- Я же не инвалид, - Дженни раздраженно хмыкнула, но тон не был по-настоящему сердитым.
- Знаю, - блондинка успокаивающе погладила её по руке большим пальцем.
Они молчали, и в воздухе чувствовалось тихое недовольство. Лиса думала, как стремительно пролетел этот месяц. Она вспомнила, как быстро начала умирать от скуки, пока жила у Августа, тогда ей почти хотелось вернуться обратно на базу, просто чтоб не маяться от безделья. Теперь она была так благодарна брату, что тот выставил её за дверь и отправил на поиски Дженни. И хотя ей грустно было уезжать, она была счастлива, что теперь у неё есть место, которое можно назвать домом. Несмотря на то, что Лиса всё еще избегала этой мысли, в глубине души она знала, чем стал для неё Пусанджингу. Домом. Местом, по которому она станет тосковать. У неё появились люди, к чьему отсутствию в повседневной жизни трудно будет привыкнуть. У неё появился кто-то, о ком она будет мечтать, кто станет сниться ей ночами.
В её жизни появились те, кто беспокоится о ней. Это же и есть дом? У Дженни глаза слипались от усталости после насыщенного дня и пятичасовой поездки, и Лиса снова почувствовала, как её кольнуло чувство вины. Она снова удивилась, что эта женщина, которая ей ничем не обязана, каким-то образом преодолела все её барьеры и теперь готова дать ей шанс. По правде говоря, блондинку удивляло, что такая удивительная женщина, как Ким, в принципе, существует. Но вот это чудо из плоти и крови сидело рядом с Лисой, прижавшись головой к её плечу и время от времени моргая, стараясь отогнать сонливость.
- Поспи, - предложила Лиса. - Я разбужу тебя, когда объявят посадку.
Дженни в ответ вскинула голову и энергично ею покачала, чтоб немного проснуться. Она прижала ладони к щекам.
- Я в порядке.
- Ты устала.
- Я забронировала нам с Нейтаном номер в отеле «Пусан Хэундэ», - сухо объяснила она.
- Есть в этой жизни хоть что-то, что может застать тебя врасплох? - поддразнила Лиса, рассмеявшись, когда увидела на лице брюнетки фирменную улыбку и вздёрнутую бровь грозной мадам мэра.
- Пассажиры первого класса Рейса 436, вылетающего в Международный аэропорт Хартсфилд Джексон Атланта, пожалуйста, пройдите к терминалу.
Услышав это объявление, Лиса встала, подхватив рюкзак:
- Пойду переоденусь. Я быстро.
Дженни кивнула, глядя, как Лиса идет из зала ожидания в холл, где находились уборные. Брюнетка даже не замечала, что она закусила от волнения большой палец. Она поняла это, когда слишком сильно сжала зубы и поморщилась от боли. Тревога, вызванная в её душе отъездом Лисы, была почти такой же сильной, как та, что надолго поселилась в ней после смерти отца. Всё хорошо, говорила себе Дженни. Лису не отсылают воевать. Она всего лишь возвращается в Беннинг. И она вполне может остаться там до конца службы. Многие солдаты служат в резерве, и их не посылают в горячие точки. Ей не о чем волноваться.
Это всё, конечно же, было очень логично, но вместо того, чтоб успокоиться, Дженни представила Лису на поле боя, среди выстрелов, взрывов и пожаров. Если даже в её воображении это так страшно, женщина даже не могла представить всего ужаса ночных кошмаров Лисы. Реджина нахмурилась, отругав себя за пессимизм. Служба в вооруженных силах - это ведь не всегда оружие, бомбы, выстрелы и военнопленные. Она читала, что многим солдатам нравится служить, и они за время службы приобретают настоящих друзей и профессии, полезные в мирной жизни. Лиса такая. Она умеет выживать. С ней всё будет в порядке. Нейтан застонал во сне, ворочаясь в неудобном кресле. Дженни повернула голову к сыну.
- Ш-ш-ш-ш, - она погладила его по спине и убрала с глаз слишком отросшие тёмные волосы.
Ей почти удалось уговорить мальчика постричься, но тут вмешалась Манобан, сказав, что, если он хочет быть как Джим Хокинс, ему придётся не только отрастить волосы, но и проколоть ухо. Сообщив это, она, самодовольно ухмыляясь, показала Нейтан пистолет для пирсинга, ожидая, что он испугается иглы. Но Нейтан, как ни удивительно, не запищал, не прикрыл уши руками и не попытался самостоятельно остричь волосы. Расчет Лисы оказался неверным, и теперь Нейтан близко не подпускал к себе никого с ножницами или машинкой для стрижки. Его глаза распахнулись и почти тут же начали вновь закрываться.
- Спи, спи родной.
Даже в полудрёме мальчик быстро и испуганно огляделся:
- А где Лиса? - не услышав ответа, он почти приготовился расплакаться, но Дженни быстро успокоила его.
- Она в уборной. Вы сможете попрощаться, когда она придёт.
Кивнув, он сел, несмотря на то, что Дженни хотела удержать его и снова убаюкать. Перебравшись через подлокотник, Нейтан устроился у мамы на коленях.
- Она приедет завтра? - с надеждой спросил он и, обхватив лицо Дженни ручками, посмотрел ей в глаза.
Ким тихонько усмехнулась:
- Нет, родной, не завтра.
Он надулся, собравшись поспорить, но, обернувшись к дверям, громко охнул. Дженни последовала его примеру, чтоб узнать источник изумления мальчика и увидела, что из холла к ним шагает Лиса, уже одетая в форму цвета хаки, с волосами, собранными в суровый пучок на затылке. Если бы Дженни случайно столкнулась с ней на улице, она была бы уверенна, что с этой серьёзной женщиной шутки плохи. Превращение Лалисы Манобан в капрала Манобан было тем более впечатляющим, что эти два человека различались почти как небо и земля. Блондинка с копной непослушных волос, гонявшаяся за её сыном с картонным мечом, пропала. Вместо неё появился сдержанный молодой солдат, которому уже довелось увидеть слишком много страшного в жизни.
- Ты чего не спишь? - Лиса ткнула в Нейтана пальцем, протягивая Дженни стакан с кофе, который брюнетка заметила только сейчас.
И, хотя черты лица Лисы будто стали жестче, голос был всё таким же мягким. Дженни благодарно улыбнулась, а мальчик молча осторожно перебрался на колени к Лисе и чуть отклонился, с любопытством рассматривая её форму.
- Хорошо выглядишь, солдат, - Ким с улыбкой рассматривала сидящую рядом Лису.
Лиса также ответила ей улыбкой, а затем уткнулась лбом в лоб Нейтана:
- Хорошо, что ты не спишь. У меня кое-что для тебя есть.
- Подарок? - нетерпеливо спросил Нейтан.
Раскрыв ладонь, Лиса показала ему маленький значок в виде американского флага.
- Поздно уже, так что только маленький киоск открыт.
Нейтан не слышал этого объяснения. Взяв значок, он внимательно его разглядывал:
- Это игрушка?
Лиса отрицательно покачала головой:
- Помнишь, ты хотел такие же жетоны, как у меня с Августом? - Нейтан кивнул, и Лиса продолжила. - Вот этот значок вроде них, только его прикалывают на футболку, а не на шее носят. Я работаю на этих ребят, - объяснила Лиса, - и ты тоже можешь представить.
Нейтан гордо и радостно посмотрел на Дженни, которая ласково улыбалась, глядя на этих двоих. Мальчик оттянул свитер, чтобы Лиса могла прицепить значок. Блондинка с улыбкой бережно приколола флажок к детской толстовке и, аккуратно просунув руку под ткань, застегнула булавку. Закончив, она провела костяшками пальцев по щеке мальчика: - Посмотри-ка на себя, пацан. Нейтан поглядел на значок, опустив голову, и широко улыбнулся:
- Смотри, мамочка!
- Вижу, солнышко, - Дженни расправила его свитер, - ты тоже хорошо выглядишь.
Он радостно захихикал и сполз с коленей Лисы, побежав к креслу, на котором спал. Сейчас там лежало только пальто Дженни и Рекс. Схватив дракона, он вернулся к Лисе, протягивая игрушку.
- Рекс тоже хорошо выглядит, - Нейтан раскачивал дракончика из стороны в сторону, так что казалось, что тот пританцовывает. - И он для тебя.
- Пацан... - попыталась возразить Лиса, но Нейтан забрался к ней на колени и настойчиво сунул игрушку ей в руки.
- Рекс хорошо обнимается, - пояснил мальчик, разводя короткие рексовы лапки в стороны. - А вот прятки он не любит. Я его всегда нахожу, а он меня найти не может, я всегда хорошо прячусь. А ещё он прогоняет кошмары.
Последняя фраза задела Лису за живое, и к глазам подступили слёзы. Не сдержавшись, она крепко обняла Нейтана и Рекса. Уткнувшись лицом в шею мальчика, она глухо пробормотала:
- Ты самый лучший, малыш.
Нейтан в ответ хихикнул:
- Я знаю, - и, отклонившись, провел пальцем по нашивке слева на груди кителя.
На нашивке было написано «Л.Манобан».
- Что это?
- Моё имя, - легко откликнулась блондинка.
- Давай покажем Лисе, как ты знаешь буковки? - перебила Дженни, показав на первую букву на нашивке и дав Нейтану минуту сосредоточиться.
Нейтан старательно выговорил, хмуря брови:
- Л-л-л... М-м-а... Н... О-б-а... Н...
- Умница, родной, - похвалила Дженни, с любовью глядя на сына.
Лиса подняла ладонь и, когда Нейтан хлопнул по ней со всей силы, потрясла кистью, дуя на ладонь.
- Так что там написано?
Нейтан прищурил один глаз, размышляя:
- Лиса?
Дженни с Лисой засмеялись. Блондинка покачала головой:
- Там написано - «Манобан». Это моя фамилия.
Быстро кивнув, Нейтан продолжал осматривать форму, пытаясь найти ещё чтонибудь интересное. Заметив шеврон на её рукаве, он провел пальцем по двум остроконечным нашивкам.
- А это что?
- Эти полоски говорят о том, что моё звание - капрал.
- А моё звание, какое?
Лиса никогда за словом в карман не лезла, но, услышав вопрос сына, Дженни призадумалась, что можно ему ответить, если вдруг блондинка станет в тупик. Ким беспокоилась зря, полсекунды спустя Лиса уже отвечала на вопрос Нейтана:
- Помнишь, у тебя на щите было нарисовано яблоко? Он кивнул, вспоминая: - Это значит, что ты Ким, как мамочка.
- Ага, - он радостно согласился и тут же просияв, добавил.
- У тебя тоже было яблоко, на мече, помнишь?
Дженни коварно усмехнулась, даже не пытаясь скрыть это за стаканом с кофе, и поддела Лису плечом:
- Да, дорогая, на твоём мече тоже было яблоко.
- Значит, мы все - Кимы, - решительно объявил Нейтан.
Мысль о том, чтобы сменить фамилию, всегда пугала Лису, но теперь, когда эту идею высказал сын её девушки, сидящий у неё на руках, Лиса не испугалась и не напряглась. Её девушка, Манобан подумала об этом ещё раз и мысленно улыбнулась. В конце концов, стать частью чего-то большего совсем не страшно. Она тихонько усмехнулась:
- Ну, не знаю, ребят, как по мне, так вы два Лебедя.
- Нет, - Нейтан покачал головой и засмеялся, прикрыв рот ладошкой. - Я не птичка.
Женщины расхохотались, Нейтан, конечно, не понял игры слов, на которую намекала Лиса.
- Нет, конечно, ты не птичка, родной, - серьёзно согласилась Дженни, погладив его по спине.
И, повернувшись к блондинке, тихо добавила:
- К тому же, я не собираюсь менять девичью фамилию.
Лиса многозначительно посмотрела Дженни в глаза, и, кажется в этот момент, они обе поняли, что их ждет совместное будущее, и робко улыбнулись друг другу.
- Но я тоже не хочу менять фамилию, - возразила Лиса.
- Ну, значит, мы с тобой в патовой ситуации, - тихо ответила Дженни, пожав плечами и не сводя выразительного взгляда с девушки.
Нейтану стало скучно, и, соскочив с коленей Лисы, он начал бегать по терминалу. Обычно Дженни не позволяла ему так себя вести в общественных местах, но они были в зале почти одни, за последние полчаса мимо них прошел только один человек. Так что, женщина не стала делать сыну замечаний, позволив исследовать новую для него обстановку.
- Ты, и правда, хорошо выглядишь, - Дженни погладила Лису по плечу.
- Так поэтому я в армию и пошла. Я офигенно выгляжу в хаки, - пошутила блондинка.
Насмешливо закатив глаза в ответ, Ким взяла её за руку, нежно проведя по указательному пальцу, по выемке между указательным и большим.
- Куда ты хочешь сходить? - тихо спросила Лиса, глядя, как Нейтан носится от справочного киоска к мусорному баку и обратно.
Дженни зевнула, прикрыв рот кулаком:
- Чуть конкретнее, дорогая.
- Когда я приеду, я хочу сходить с тобой на свидание, - объяснила девушка.
Дженни, покраснев, застенчиво глянула на Лису:
- Если не ошибаюсь, это будет свидание номер два.
- Верно, наше первое свидание прошло по классическому сценарию: кафе и кино, да? - с игривой улыбкой блондинка добавила. - К сожалению, вопреки классическому сценарию, не было поцелуев на заднем сиденье машины.
- Да, я смотрю, ты, солдат, только об одном думаешь. Не знай я тебя лучше, я бы подумала, что ты хочешь только мое тело, - пошутила Дженни.
Манобан хохотнула, но тут же с чувством сжала ладонь Дженни:
- Мне не надо было тебя видеть, чтоб знать, что ты офигенная.
На несколько долгих секунд они замолчали, почти не дыша, глядя друг на друга. Воздух наполнился напряжением и тоской, воспоминаниями и безмолвными обещаниями.
- Пассажиры рейса 436, пройдите, пожалуйста, к терминалу, - раздался над головами мужской голос из динамика, и сердце Лисы рухнуло вниз, она даже не успела подумать, что Дженни, наверное, чувствует то же самое.
Лиса позвала Нейтана и быстро поцеловала его, когда он галопом подбежал к ней. Она встала, закидывая рюкзак на плечо. Дженни тем временем уже успела подхватить их с Нейтаном вещи. Мальчишка, предчувствуя расставание, взял их обеих за руки, и все трое подошли ко входу на взлетно-посадочную полосу, где уже стояли остальные немногочисленные пассажиры этого рейса. Лиса с Дженни и Нейтаном стали в нескольких ярдах от остальных так, чтоб не ловить на себе любопытные взгляды, но достаточно близко, чтоб Лиса не пропустила последнее объявление на посадку. Манобан молча присела на корточки, раскрывая объятия для Нейтана. Малыш сразу подбежал к ней и крепко обнял за шею. Она не отпускала его целую минуту, пока, он не начал нетерпеливо выкручиваться. Разжав руки, Лиса взяла малыша за плечи и строго сказала:
- Вы с мамочкой должны присматривать друг за другом, пока меня не будет.
- Хорошо, - пообещал Нейтан.
- Не забывай каждый день говорить маме, что ты её любишь.
- Я буду.
Нейтан смотрел на неё во все глаза, ожидая следующего приказа, и голос Лисы смягчился:
- Я буду по тебе скучать, пацан.
Лиса еще раз обняла его и встала, глядя на Дженни. Брюнетка уже выбросила стаканчик из-под кофе в урну и теперь стояла, скрестив руки на груди. Поза была напряженной, почти настороженной.
- Эй, - Лиса попыталась улыбнуться, но не вышло.
- Эй, - привычно откликнулась Дженни.
Блондинка сжала её запястье. В глазах цвета темного шоколада плескалась та же тоска, что в её собственных.
- По тебе я тоже буду скучать.
Дженни грустно улыбнулась и подошла ближе к Лисе, но рук так и не разняла. Лиса быстро обняла её, прижимая к себе.
- Будь осторожна. Не делай глупостей.
За свою жизнь Манобан слышала много приказов. Какие-то из них были спорными, какие-то разумными и очевидными. Но этому приказу, произнесенному умоляющим голосом Дженни, она поклялась повиноваться слепо и не размышляя. Однако Лалиса Манобан не была бы Лалисой Манобан, если бы призналась в этом Дженни. Так что вместо того, чтоб озвучить свою клятву, она саркастично бросила:
- Ну, ты ведь знаешь, что осторожность - моё второе имя.
Насмешливо закатив глаза, женщина мягко выбралась из объятий блондинки, но продолжала стоять всё так же близко.
- Знаешь, можно было бы составить список всех твоих опрометчивых поступков.
- Ну-ка, ну-ка, мне очень интересно.
- Видишь ли, даже если мы возьмём только этот месяц, этот список будет бесконечным, а твой самолёт уже почти взлетел.
Девушка послала Дженни притворно сердитый взгляд и мягко разняла её руки, положив их к себе на плечи.
- Я напишу тебе, как только приземлимся, - Лиса еще раз обняла её.
- И позвонишь, - напомнила Ким.
- И позвоню, - покорно согласилась Лиса.
Они стояли в обнимку, и, хотя обе знали, что так нельзя, потому что их могут увидеть, в тот момент женщинам было наплевать на это. У них на счету была каждая секунда, и они хотели продлить каждое мгновение как можно дольше. Манобан запоминала запах Дженни, ароматы её крема и шампуня: сложное сочетание лаванды и пряностей. Дженни, задумавшись, в очередной раз заметила, как бешено колотится сердце, когда Лиса прикасается к ней. И как больно в груди от того, что она не может остановить время, чтоб блондинка никуда не уезжала, или наоборот ускорить его бег, чтоб девушка вернулась поскорее. Раздался очередной сигнал для пассажиров, и женщины разорвали объятие. Глаза у обеих блестели от невысказанных слов и не выпущенных на волю чувств.
- Не вздумай петь «Leaving on a Jet Plane», - Дженни легонько стукнула Лису в плечо.
Та грустно рассмеялась, и уже хотела именно это и сделать - просто ради удовольствия немножко побесить Дженни ещё разок напоследок, но передумала. Вместо этого она прикоснулась губами к её щеке - точно так же, как сделала это меньше недели назад на пороге особняка и замерла на несколько долгих секунд.
- Будь офигенной, - нежно сказала Лиса, отрываясь от Дженни.
Слишком быстро, по её собственным понятиям, но, надо быть честной, если она не отпустит женщину сейчас, то не сможет отпустить её совсем и уже никуда не полетит. Взъерошив волосы Нейтану, Лиса развернулась к выходу на трап и зашагала, не оглядываясь. Она не могла заставить себя оглянуться. Отдав дежурному билет, блондинка прошла через стеклянные двери. И с каждым шагом, который делала Лиса под бодрые приветствия дежурных, желавших ей доброго утра и безопасного полета, девушка чувствовала, что уходит от самого лучшего, что было в её жизни. К моменту, когда она вошла в полупустой салон самолёта, где некоторые пассажиры уже пытались уснуть, всё существо Лисы было наполнено ужасом.
Она прошла к своему месту у окна и прежде, чем убрать рюкзак на полку, достала Рекса и пачку фотографий. Найдя ту, которою искала, она спрятала остальные и, прижав снимок и игрушку к груди, села в кресло. Снимок уже успел немного обтрепаться по краям из-за пребывания в рюкзаке. В двух местах были заметны следы от резинки, которой девушка перетянула фотографии. С фото смотрели Лиса и Дженни, счастливые, улыбающиеся и совершенно беззаботные. Сидящая в кресле Манобан улыбнулась в ответ.
Скоро, - пообещала она.
Она скоро вернётся домой.