глава 40

Дамиано

Мы возвращались домой. Но это был уже не тот дом, где всё началось. Не тот дом, где стены были пропитаны болью, тенями прошлого и голосами людей, которых больше нет.

Нет. Мы с Кларой выбрали начать всё сначала.

Мы убежали. От всех. От кланов, от обязательств, от прошлого, которое разрушало нас изнутри.
Теперь - только я и она.

Я купил новый особняк. Тихий, надёжный, скрытый. Старый я продал. Навсегда.
Никто не знает, где мы.
Только я и Клара. Хотя...
Мы не совсем одни.

Клара сидела рядом, её ладонь лежала на моей. Мы ехали по извилистой дороге, окружённой высокими кипарисами, которые тянулись к небу, словно старались скрыть нас от мира.

- Дамиано, ты купил новый особняк? - спросила она, повернув ко мне своё удивлённое, светящееся лицо.

Я кивнул, не отводя взгляда с дороги, а затем плавно свернул к массивным железным воротам.
Нажал кнопку на пульте - они мягко открылись, открывая взору наш новый мир.

- Да, - тихо ответил я. - Я хочу, чтобы никто не знал, где нас найти. Ни друзья, ни враги. Только ты и я.
Ты и я... и наша маленькая тайна.

Я посмотрел на неё. Её рука легла на живот, почти незаметное, но осознанное движение. Мы ещё никому не рассказывали. Не нужно было. Это было наше. Самое святое.

Я вышел из машины, обошёл её и открыл Кларе дверь. Она медленно вышла, окидывая взглядом величественное здание перед собой.

- Вау... - прошептала она.

Особняк возвышался на склоне холма. Белоснежный фасад, арочные окна, крыша цвета старого серебра. По фасаду вились зелёные лианы, как будто природа сама пыталась украсить это место. Перед домом - фонтан, в центре которого стоял мраморный лебедь, раскинувший крылья.

Внутри всё было залито тёплым светом: деревянные балки на потолке, резные перила, высокие окна с лёгкими шторами, сквозь которые проникал закат. Свет падал на пол, образуя мягкие золотистые пятна.

Я провёл её внутрь, не отпуская её руки.
Она оглядывалась, будто боялась, что всё это сон.

- Это теперь наш дом, Клара.
Навсегда.

Она остановилась в центре холла, обняла меня, прильнула к моей груди, и я почувствовал, как её дыхание сбилось.

- Я люблю тебя, - прошептала она, прижавшись сильнее.

- Нет, я люблю тебя больше, - ответил я и поцеловал её.

Это был поцелуй без боли, без сожалений. Только мы. Настоящие.

Мы поднялись по лестнице, и я провёл её в комнату с панорамными окнами, из которых открывался вид на озеро. Свет солнца, сад, отражения на воде - как будто кто-то нарисовал это для нас.

- Здесь мы будем счастливы, - сказал я. - Здесь ты будешь в безопасности. Мы будем растить нашего ребёнка вдали от всего.

Она смотрела в окно, положив ладонь на живот

- Я не думала, что доживу до такого дня, - прошептала она.

- Мы оба не думали. Но мы здесь. Мы победили.

Мы сидели на диване. Рядом в камине горел огонь. В бокале у Клары было яблочное молоко с корицей - она теперь не пила алкоголь. Я налил себе немного вина. Мы молчали, но молчание было тёплым, полным доверия.

Я смотрел на неё - волосы в беспорядке, щёки слегка розовые от жара камина, глаза блестят.
Она смотрела на огонь, а потом вдруг сказала:

- Знаешь, когда я впервые тебя увидела, я боялась. Не тебя как человека. А себя рядом с тобой. Я знала, что ты изменишь всё. И я боялась, что это будет больно.

И было.

Но теперь я понимаю - ты был тем огнём, через который я прошла, чтобы стать собой.

Я взял её за руку.

- Ты изменила меня тоже, Клара. Я был монстром. Палачом. Марионеткой.
Теперь я - муж. Отец.

Она улыбнулась, но в её глазах стояли слёзы.

- Никогда не уходи.

- Никогда, - ответил я.

Мы вышли на балкон. Ночь медленно накрывала мир, а небо усыпалось звёздами.
Клара прислонилась ко мне, а я обнял её за талию, чувствуя тепло её тела.

- Как ты думаешь, кто это будет? - спросила она.

- Мальчик. Упрямый, как ты. Или девочка. Грозная, как ты.

Она рассмеялась.

- Всё равно будет твой характер.

Я прижался губами к её виску.
- Надеюсь, у него будет твоё сердце.

В ту ночь мы не ложились сразу. Мы бродили по особняку, заглядывая в комнаты, представляя, где будет комната малыша, где мы будем устраивать завтраки, где прятаться от дождя.

Мы были как дети, которые только что нашли заброшенный замок и объявили его своим.

Позже, лёжа в постели, я спросил:

- Клара, ты счастлива?

Она повернулась ко мне, её глаза были полны света.

- Я не просто счастлива, Дамиано. Я свободна. Впервые в жизни. И я хочу быть свободной рядом с тобой. Всегда.

Мы уснули в объятиях, а за окном пели сверчки и шумели деревья, как охранники нашего нового мира.

---

Через несколько недель всё стало привычным. Я вставал рано, выходил в сад, Клара долго спала - она уставала быстрее, и я старался делать для неё всё, чтобы ей было легко.

Иногда мы устраивали маленькие пикники прямо на полу в гостиной. Сыр, виноград, булочки с корицей. Мы слушали музыку, танцевали медленно, лениво.

Однажды утром, когда солнце только просыпалось, она вышла ко мне босиком, в моёй рубашке, и встала рядом.

- Знаешь, что я поняла? - спросила она.

- Что?

- Мы не убежали. Мы пришли туда, где нам и было суждено быть.

- Думаешь, это судьба?

- Нет. Это выбор. Мы выбрали друг друга.

Я посмотрел на неё, такую настоящую, сильную, хрупкую одновременно. И вдруг понял:

Если бы нужно было пройти через всё это снова - боль, кровь, смерть, предательство - только ради одного этого утра...
Я бы прошёл.

Она наклонилась ко мне и прошептала:

- Дамиано, я чувствую, как он шевелится.

Я замер. Мои руки дрожали, когда я положил ладонь на её живот.

И действительно.
Движение. Маленькое, но настоящее.
Наша жизнь.

- Ты слышишь? Он уже здесь. Он жив. Он часть нас, - сказала она.

- Он - наша новая глава, - прошептал я.

Мы стояли так долго, пока солнце не вышло из-за гор.

---

Через девять месяцев в этом доме раздался первый крик.
Рядом с нами не было ни врачей, ни роддома. Только мы и одна опытная акушерка, которой мы доверяли.

Это была девочка. Сильная. Кричащая, как будто ей уже есть, что сказать этому миру.

Клара держала её на груди, а я стоял рядом, потрясённый, измученный, влюблённый.

- Как назовём её? - спросил я.

Клара посмотрела на меня.

- Элиза.

- Почему Элиза?

- Потому что это имя означает «Божья клятва». Мы дали друг другу клятву, Дамиано. И сдержали её.

Я наклонился и поцеловал обеих.

В этот момент я понял:

Мы действительно свободны.
Мы дома.
И ничто в этом мире больше не сможет нас разрушить.

Конец.
Но каждое окончание - это только начало новой истории.