Глава 3
VANESSA MILLS
— Мистер Эддерли, всего доброго. Надеюсь, найдёте достойного дизайнера, который справится с вашей фантазией, — спокойным голосом произношу я, не собираясь с пеной во рту доказывать правоту, даже под угрозой увольнения. Правило номер один после аннотации к книге «жизнь»: не унижаться.
Особенно, ради рабочего места. Я слишком востребованный дизайнер в Нью-Йорке, для таких дешёвых сцен.
Месячная работа над новым проектом была коту под хвост, но это ведь не повод отчаиваться?
Нет, не повод. Если для моего босса норма — это леопардовая расцветка и золотистые гравировки, то я, с двумя дипломами, «просто не понимаю».
Выдохнув, я шумно закрыла ноутбук и направилась к стороне кухни, что бы налить порцию кофе. Готова просыпаться ради глотка кофеина.
Шёлковая пижама, которая до сих пор сидит на мне, ведь после пробуждения я сразу позвонила уже бывшему начальнику, открывала вид на длинные ноги. Остановившись у зеркала, я всматривалась в себя, как впервые. Рассматривала нелепое тело, которое украшали, возможно, изящные изгибы. Хотелось прожечь дырку в собственном отражении. Хотелось раздробить зеркальное покрытие, если бы только я исчезла так же моментально, как и его целостность.
Дверной звонок напугал до дрожи и заставил пройти пару метров не до кухни, а к белой двери.
Искрящиеся глаза, меняющие оттенок от настроения хозяина, уставились на меня обжигая собственным тёплом.
— Брайан? — немного удивлённо переспрашиваю я.
— Я ведь обещал прийти?
— Мог бы предупредить..
— Я невовремя?
— Для тебя у меня всегда найдется время. Проходи, — пропуская крепкую фигуру через себя, говорю я и закрываю дверь на ключ.
— Помнится мне, ты очень любила эту вкуснятину, — оставляя на столе корзинку с клубникок в различной глазуре, довольно улыбаясь говорит он.
Тяжело сглатываю и смотрю на «презент». Я чувствую, как тревога обволакивает меня полностью, вдоль и поперек. Я чувствую, как боль вырывается из ежовых рукавиц выдержки.
— Не стоило..
— Я помню, что ты любишь эту гадость.
— Тебя не было пять лет и мои вкусы поменялись, — бессовестно лгу я, понимая, что в шаге от нервного срыва. Я слабая. Я не здорова. В ужасы расстройства пищевого поведения меня вернула корзина с клубникой. Я ничтожна.
— Не верю в эту чушь, — по-прежнему ласково проговариет он. Как же мне не хочется его расстраивать.
— Я не съем её, к сожалению.
— Что-то случилось? Не говори мне, что ты на какой-то модной диете. Ванесса?
Он назвал меня по имени. Так непривычно, но одновременно приятно. Поднимая на него свой пустой взгляд, я стараюсь кивнуть в опровержение, но у меня слабо выходит заставить поверить в это.
— Если бы ты был в Нью-Йорке знал бы о некоторых переменах, — не знал бы. Я бы не рассказала ему так же, как и остальным.
— Ну теперь то я в Нью-Йорке. Весь твой, готов тонуть в рассказах о том, как прошли эти пять лет, но для начала ответь на мой вопрос, — я вопросительно выгнула бровь и глянула на него. — Какого чёрта ты игнорировала меня? Звонки, сообщения?
— Я не смогу ответить на этот вопрос, — пожав плечами, говорю я.
Мне было всего шестнадцать когда немаловажный человек улетел в другую страну. Я не имела права так безрассудно резать собственное серце, отвечая на звонки.
В свои семнадцать я углубилась в учебу, полностью окунаясь. Тогда, я потеряла ключ от собственной души в потёмках теорем и неразумных правил.
В громкие восемнадцать, познакомилась с Алексом и отдала ему шкатулку с доверием, а он, уже тогда ломал и плевал в неё.
В девятнадцать я окончательно заблудилась в лабиринте ненависти к себе. В лабиринте психических расстройств.
Когда на таблице «возвраст» пробил второй десяток, начала интересоваться дизайном интерьеров и нашла себя в этом деле.
На своём последнем дне рождении, я чувствовала себя легко и окрылённо, но всё проходит. И хорошее и плохое. Тяжёлая мужская пощёчина вернула меня в этот мир. В. Этот. Ужасный. Мир.
— Всё в порядке? — брюнет встал и подошёл ближе ко мне, всматриваясь, как меняются эмоции на моём лице. — Несса, пожалуйста, выскажись мне. Для чего нужны друзья, милая?
— Я не могу, — сквозь твердый ком, застрявший в горле, произношу я. — Ни ты, ни Ева, ни Вильям.. вы не поймёте.
— Не делай выводы раньше времени. Давай сядем и обсудим то, что тебя тревожит. Мы отдалились друг от друга и поверь, мне этого очень сильно не хотелось.
— У тебя есть секрет, о котором никто не знает из-за страха насмешек, осуждений, непониманий?
— Нет, — коротко отрезает он и ложит тяжёлые ладони на мои хрупкие плечи.
— Именно поэтому ты и не поймёшь. Я не хочу об этом говорить. Это рана слишком глубока, что-бы брать её как тему для разговора, извини.
— Может мне уйти? Тебе нужно побыть одной?
— Нет, пожалуйста, не уходи, — я могу вечно кричать, что одиночество это моя стихия, но этот парень рушит мною выстроенную стену.
— Не хочу казаться надоедливой подружкой..
— По типу Евы? — смеюсь я.
— По типу Евы, — повторяет он. — Но расскажи мне причину расставания с человеком, которому посвятила три года по точнее, если конечно, не против ворошить прошлое.
— Я предвкушала этот вопрос, — усмехаюсь, но продолжаю. Из двух зол выбирают меньшее. — Он ударил меня прямо на этой кухне, — а унижать себя имею право только я. Нестабильное отношение к себе, неразумные действия и вечные оправдания — вот чем были наши отношения. Истинная любовь никогда не проявляется абьюзом. Любви, наверное, просто нет.
— У тебя плохой вкус на парней.
— И поэтому ты сейчас в моей квартире?
— Несса, мы оба прекрасно знаем, что ты не воспринимаешь меня как полноценного парня.
— А ты меня как полноценную девушку, — добавляю я. Меня всегда восхищала и одновременно обижала его стойкость. Он не видел во мне девушку, не рассматривал меня, как объект настоящей любви в то время как я — сохла по нему, упиваясь подростковой влюблённостью. Я искренне надеялась, что его отъезд поможет убить эти детские, но к удивлению, сильные чувства. Надеялась, что не буду вновь одержима им, его образом, телом, эмоциями.
Но нет. Всё усугубилось. Всё стало хуже. И самое страшное, что как бы он не выглядел — всегда являлся мои идеалом. Будь он восемнадцатилетним мальчишкой, без принципов и планов или двадцатитрехлетним парнем, лишь от взгляда котрого, хочется рассыпаться в пух и прах.
— Это наш принцип. Портить такую дружбу отношениями очень нелогично.
— Я разве говорила о отношениях? Кажется, в моей жизни их хватит, — стараясь выдавливать из себя смех, говорю я. Алекс, по началу, красиво ухаживал и был полной противоложностью моей первой любви, именно поэтому, я наивно верила в то, что с ним смогу разлюбить Брайана.
Этот парень всегда добивался того, что хочет. Фортуна намертво вклеена под его кожу, он может вести за собой, притягивать себе толстым магнитом.
— Это опыт, Несса. Но твои три года жизни мне искренне жаль. Ева рассказывала, что ты у нас теперь дизайнер?
— Да. У меня два диплома, — оживилась я. — Как же хорошо, что сейчас мы живём во время технологии, онлайн курсов.
— Ты проходила курсы?
— Лучшие из лучших. Да и по сути, меня к этому тянуло.
— Покажешь свои работы?
Он прекрасно знал рычаги управления над девушками в том числе и надо мной. Этот парень был обаятельный, проницательный, догадливый, честный и самое главное, искренний, поэтому никогда не ловил дефицит женского внимания.
И если бы кто-то только знал, как же сильно я ревновала его к каждой, с кем он ходил за ручку и плёл что-то на языке влюблённых. Как же сильно, я хотела оказаться на месте этих расфуфыренных блондинок и сломать дурацкую установку о том, что он любит лишь светловолосых.
Так по-детски я мечтала стать той самой и теперь так по-дурацки думаю об этом окончательно осознавая, что мы не созданы друг для друга.
📍 тг-канал shelllir 😉 📍