Глава 1
Тогда всё было как фильмах про злых инопланетян. Солнечный свет закрыли громадные овальные махины. Из них роем посыпались штурмовые, похожие на компьютерные мыши корабли, высаживающие десант. Сотни тысяч захватчиков открыли беспорядочную стрельбу по всему, что двигается. Не было требований и ультиматума. Это был захват территорий и массовый геноцид. Членистоноги - так их обозвал командующий ВКС из-за того, что они действительно были похожи на раков или скорпионов без клешней и на четырёх лапах. Вместо хитинового покрова у членистоногов была броня из неизвестного нам материала, который выдерживал попадание нескольких очередей из крупнокалиберных пулемётов. Оружие захватчики тоже использовали неординарное. Вместо лазерных пушек, к которым мы привыкли в фильмах, в людей стреляли сингулярными пушками с зарядами воздуха. Звучит не страшно, но когда мощная струя воздуха, сжатая до плотности стали, попадает в бронированную технику, разрывая сталь как картон, уничтожая будто прессом весь экипаж - это страшно.
В тот день на Земле поднялась паника. Люди бежали из городов, регулярные войска несли большие потери из-за суматохи, растерянности командиров, практически полной бесполезности лёгкого стрелкового оружия и перебоев снабжения. Гражданские, потеряв веру в правительство и в своих ближних, укрывались в лесах, становились мародёрами или просто сидели, забившись по самым тёмным уголкам. Началась партизанская война. Остатки регулярных войск, скооперировавшись, организовали ЦУСС (центр управления силами сопротивления), вооружившись крупнокалиберными винтовками, пулемётами и кумулятивными гранатами. Выстроили военные базы с высокими стенами, согнали туда уцелевшую бронетехнику и единицы авиации. Правительство пало. Теперь вся власть была в оружии и его количестве. Деньги, которые теперь никому не были нужны, были выброшены, как мусор. На рынок вышел бартер и услуги. Города были частично разрушены и обжиты членистоногами. Мир (в привычном его понимании) рухнул. А этот день мы назвали "гамморов день" - день, когда нас захватили.
Моя история начинается за партой. Нет, я не школьник, мне целых 30 лет. Но так уж вышло, что и сейчас мне приходится учиться. Подрывному делу, снайперской стрельбе и тому, как устроены членистоноги, узнавая их слабые места, которых практически нет, и преимущества, которых явно больше, чем у всего нашего отряда. Нас тут 45 человек добровольцев. И мы будущий тринадцатый партизанский отряд. Обучение проходит быстро, больше в теории. Потом нам дадут задание и выставят за ворота военной базы.
Вчера поисковый отряд членистоногов наткнулся на наши стены, но был быстро уничтожен глазастым танкистом. Поэтому со дня на день мы ждём их ударную группу. Укрепляем стены, в свободное от учёбы время минируем подходы к базе, роем окопы, ставим ежи. Уйти с базы сейчас мечта многих. Вечером приходишь абсолютно без сил и падаешь в глубокое забытье даже не коснувшись подушки.
Я не знаю, чего больше боюсь: изнурительных работ или боя с инопланетянами. Мне не нравится ни то, ни то. Да и в партизаны я пошёл потому, что меня вынудила на это жизнь. В нашем поселении почти не осталось пищи. Сестра вынуждена торговать телом за кусок хлеба с маслом. Отец чинит оружие путников, но всю выручку спускает на выпивку. Мать ещё год назад увели с собой рейдеры, и с тех пор её никто не видел. Но сейчас это лирика. Нужда притупляет чувства людей, и я не исключение. Завтра тест, а я буду опять невыспавшийся.
Со мной рядом сидел Борька. Немного туповатый, но очень сильный мужичок, пришедший откуда-то с севера. Мы с ним вполне спелись. Но сначала спились, а потом только спелись. Борька - сто двадцать килограмм живого веса, почти без жира, голова бритая налысо, одет в камуфляж и берцы - страх наводил на всю группу. Я же средней комплекции, небольшое пузико, русый с кудрями на голове, одетый в то же самое, на фоне Бориса выглядел тоненькой жердочкой. Отличались мы и по образованию - я дипломированный специалист в сфере компьютеров, а Борька кузнец. Чудно, правда?
- Слышь, Профи... - Борька шепотом позвал, для большего внимания тыкая меня локтём в бок.
- М? - нехотя отозвался я.
- А у нас, короче, один мужик рассказывал, что где-то на западе есть поселение, где одни бабы! Найдём их?
- Боря, ты только о бабах и думаешь! - возмутился я, бросая ручку на парту.
- А что о них не думать? Наружность приятная, поговорить можно, пощупать. Эх... Тяжко без баб...
Я хотел было ответить ему, но на всю базу громко завыла сирена. Тревога. Это было неожиданно, но к этому были все готовы.
Поначалу нас охватило оцепенение, которое быстро прошло. Все, кто был на базе, сорвались со своих мест - в первую очередь было необходимо получить оружие. В целях безопасности всё огнестрельное оружие хранили отдельно от боеприпасов. Благо, что по тревоге выдавалось всё быстро, только без разбора. Мне сунули в руки отечественную винтовку КВСК калибром 12.7, пару пачек патронов, и отправили снаряжать магазины. Справившись с этим нехитрым делом, я начал оглядываться в поисках Бориса.
Территория базы представляла собой прямоугольник с высокими стенами из бетона. Прямо по центру располагался склад с оружием, справа несколько жилых палаток на 20 человек, слева - склады продовольствия и ГСМ. По вершинам прямоугольника стояла техника, которая уже прогревалась, заполняя пространство палаточного городка сизой дымкой. Везде сновали люди с оружием наперевес, раздавались короткие команды, лязг затворов, топот тяжёлых ботинков и гомон взволнованных бойцов. Среди этой кутерьмы мне не удалось отыскать своего товарища. Вместе с экипировавшимися партизанами я отправился на стену.
Прямо за стеной открывался красивый вид. Поле, уходящее вдаль, пересечённое пополам небольшой речкой. Край поля упирался в кромку берёзовой рощи, на полях цвели полевые цветы, а высокая трава трепетала красивыми волнами от дуновения ветра. Да и небо было бы красивым, если бы не уродливые овалы инопланетных кораблей, закрывающие большую часть голубой глубины. От вида природы перехватывало дыхание и веяло уютом, всё казалось родным. Это было моим домом.
- Это моя земля, твари... Моя... - шептал я, стискивая зубы и прижимаясь щекой к прикладу всё сильнее. На глазах выступали слёзы от ярости и обиды. - Не отдам... Ни кусочка...
Я занял позицию, лёжа за угловым уступом стены. Сейчас с винтовкой всё это казалось не реальным, будто во сне. Во мне бушевали чувства. Да и судя по тишине, нарушаемой только рокотом дизельной техники, у всех было сейчас на душе что-то подобное. Или просто многие прощались с этой красотой...
Первый отряд членистоногов появился из рощи. Пять ракообразных, блестя бронёй голубоватого оттенка, ровной шеренгой вышли из тени деревьев и остановились. Всё лирическое настроение тут же исчезло, лоб покрылся испариной. Захватчики были разного размера, в зависимости от задач. Эти же были высотой в полтора человека, видно было, что и брони у них больше, чем у собратьев. Это штурмовики. Пока их пятеро. Не много, но и этого хватит, чтобы оставить от нас только воспоминания.
Дальше события развивались стремительно. Со стороны захватчиков раздалось короткое и синхронное шипение, а затем с кончиков их хвостов сорвались большие плотные шары, устремившиеся в сторону базы. Все заворожено наблюдали, как шары, летя на огромной скорости, инертно вырывали или прижимали к земле траву и цветы. И вот залп достиг стены. Удар сбил с ног тех, кто на ней стоял. Посыпалась крошка, а в воздухе заметалась пыль. Тогда в ответ ударило полсотни (а то и больше) стволов. Раздался залп танковых пушек, оставляя в ушах боль и звон. Моя винтовка молчала. Да нет, дело не в том, что она сломалась или меня сковало страхом, просто что-то не давало мне выстрелить. Я наблюдал в прицел, как членистоноги, искрясь от попаданий пуль, меняли позицию. Тот инопланетянин, за которым я следил, немного присел (если это можно так назвать) от количества попаданий пулями большого калибра, но не спешил умирать. Пули вгрызались в пластины его брони и застревали там, либо отскакивали в стороны. Вот он немного приподнял хвост, тот расширился, словно вдыхал, затем резко сузился, выпуская залп. На стене стало тише. Я отвлёкся и посмотрел на то, что происходило у нас. Стена была частично разрушена, множество тел лежало по обе её стороны. Совсем рядом умирал молодой боец с осколком бетона в груди. Он ещё дышал, громко сипя, и при каждом вздохе, когда его грудная клетка расширялась, выплёскивалась кровь. В глазах у парня был немой ужас и боль. Он смотрел в небо, явно не в силах повернуть голову. Скрепя сердце, я повернулся набок и направил ствол винтовки ему в висок. Из последних сил тот закрыл глаза, как бы соглашаясь, и я тоже закрыл, а потом нажал на спусковой крючок.
Смотреть на результат выстрела я не смог, поэтому принял исходную позу, продолжая бездумно смотреть на бойню. Перед глазами была развороченная грудь парня.
"При заполнении полого тела воздухом, оно расширяется, не меняя своей плотности, а его атомная масса увеличивается прямо пропорционально атомной массе вдыхаемого кислорода." Это вспыхнуло из ниоткуда... Вот где аукается образование. А может, это ерунда, вызванная горячкой боя и происходящими событиями.
В прицеле снова мелькнул хвост членистонога, и тут меня как громом поразило. Я внимательнее начал следить именно за его хвостом. Вот он приподнялся, начал раздуваться... Пластины брони разошлись в стороны! Мой палец незамедлительно нажал на курок. Результат заставил стихнуть стрельбу на стене...
Продолжение следует...