ГЛАВА 16. Взрослые войны 1990-х
«В девяностые убивали
людей
И все бегали абсолютно
голые
Электричества не было
нигде
Только драки за джинсы
с кока-колою.»
Монеточка, «90»
В этой главе мы не будем углубляться в войны 1990-х так, как они этого заслуживают, потому что по-хорошему им одним стоило посвятить целую книгу. Вместе с ее героями мы прежде всего попробуем сравнить войны 1980-х и 1990-х, что в рамках исследования играет более важную роль. Главный вопрос, на который отвечают герои этой главы, можно сформулировать таким образом: «Что стало с миром казанских группировок, когда в него пришли деньги?»
Экономические реформы Ельцина, с одной стороны, привели к глубочайшему кризису (а во время кризисов криминал всегда поднимает голову), с другой – вывели на арену новую категорию граждан – коммерсантов. В основном это были вчерашние фарцовщики и теневики, и милиция, переживавшая в начале 1990-х годов не лучшие времена, воспринимала их по привычке как вчерашних преступников, поэтому за защитой коммерсанты шли не к ним, а к братве. Казанские группировщики в новых экономических реалиях достаточно быстро переобулись – теперь пацаны «прикручивали» (то есть крышевали) барыг и вообще начали мыслить материальными категориями.
Характер конфликтов поменялся: повзрослевшим пацанам не нужен был лишний шум и разбитые в драках стенка на стенку головы подростков. Теперь воевать стали быстро, эффективно, желательно – без лишнего шума. Именно тогда группировки начали брать пленных или портить имущество врага. Поджечь ларек, машину или вывести из строя бизнес подконтрольного коммерсанта стало приоритетнее, чем выяснять отношения в честном бою один на один.
Другой важный момент: если в 1980-х улицы сражались за символический авторитет, то сейчас борьба шла буквально не на жизнь, а на смерть. В ход пускали огнестрельное оружие. Вчерашние пацаны стали бандитами и теперь делили реальные ресурсы, а не асфальт. Активы серьезных группировок исчислялись сотнями тысяч, а то и миллионами долларов, и сражались за них отчаянно. Кровь на казанских улицах потекла рекой. При группировках начали сколачивать бригады киллеров (один из героев этой книги, Алексей Снежинский, как раз был участником бригады «Жилки» вместе с Жорой и Арнольдом, впоследствии пропавшими без вести).
Первой войной нового типа стала война «Борисково» и «Перваков». Несмотря на ее масштабность, о ней остались лишь обрывочные сведения. Дело в том, что, когда эта война началась, местные СМИ еще не обзавелись криминальными рубриками, поэтому летопись не велась. Участники событий, которых я пытался расспросить, говорили осторожно и мало, но главное, что каждый из них видел ситуацию только со своего ракурса – общая картина была порой недоступна даже им. Кроме того, в этой войне участвовало так много группировок, что мотив присоединения некоторых из них к боевым действиям трудно вспомнить даже самим участникам.
По одной из версий, в основе конфликта лежат события декабря 1989 года, когда «перваковские» старшие забили своего молодого – Ленара Кудрявого. По другой (и основной) версии, война «Борисково» и «Перваков» началась в 1990 году по банальной причине: в ресторане «Нарат», где отмечался день рождения «борисковского» авторитета Куицкого, пытались помириться две повздорившие бригады «борисковских» – именинника с одной стороны и Талгата Хайруллина и Толи Блохина с другой. Но что-то пошло не так. Все напились, и у «борисковских» произошел конфликт с «первогоровскими». В компании с последними был «аделевский» Вова Боцман – во время потасовки ему прострелили глаз.
«Борисковский» Александр Дмитриев (погоняло – Дмитрий), взяв с собой «первогоровского» Ильяса Клея, поехал мириться к раненому Боцману. Подробности расскажут герои – скажу лишь, что обратно Дмитрий и Клей не вернулись.
В войне образовалось два лагеря. «Борисковские», выступили единым фронтом, хотя их и разделяли противоречия. Противоборствующие «Перваки» разделились на два лагеря. Первый был с «Борисково» – это взрослые: Филимон, Гильмутдин и другие, которых поддержала часть «аделевских». Второй – условная молодежь. Тогда видными ее представителями были ныне здравствующие Жоркин и Федя. На их сторону встала большая часть группировок Приволжского района и другая часть «аделевских». И это лишь одна ветвь развития событий.
«Борисовским» тогда в «Нарате» помириться не удалось. Более того, когда их «закрыли» после бойни, они еще больше разругались. А когда их выпустили, произошла драка ближайших друзей – Талгата и Блохина, в которой сильно досталось последнему. Надо учитывать, что помимо дружеских отношений их связывал общий бизнес, построенный на дружбе Блохина с «новотатарским» лидером Ильдусом Сипком. Он работал на ликеро-водочном заводе и был завязан на еще одном важном участнике этих событий – «борисковском» Линаре Узком Речапове, брат которого тоже трудился на том же предприятии. Сам же Узкий дружил с Талгатом и был директором продуктового магазина на Баумана, что позволяло сбывать в больших количествах паленый алкоголь.
4 июня 1992 года неизвестные расстреливают Талгата Хайруллина в его же дворе на глазах жены и детей. Линар путем нехитрых логических измышлений обвиняет в убийстве Сипка и Блохина и заказывает обоих. Блохина убили 22 июля, Сипка – 5 августа 1992 года.
На примере этой страшной войны в глаза бросается заметная тенденция нового времени. В 1990-х доставалось больше не врагам, а своим. Как только со вчерашним закадычным другом по бизнесу возникали шероховатости, его тут же устраняли. Причем близкого, как признается ниже один из моих спикеров, устранить было намного легче.
А еще эта война обнажает другой страшный тренд – войны внутри группировок между старшими и младшими. Младшие уже подросли – им хочется получить кусок от общего пирога, а старших это не волнует, делиться они ни с кем не собирались. Поэтому молодежь берет в руки оружие и забирает свое силой или погибает в попытке сделать это. Собственно, «Перваки», поделившиеся на две части, – это старшее поколение, получившее поддержку «борисковских», и молодежь, которая была вооружена на деньги «аделевского» Боцмана.
По одной из версий, этот конфликт, который также называли гражданской войной внутри «Борисково», плавно перетек в еще более страшную войну «Жилки» и «Севастопольских». Это произошло, когда на арену вышел новый заметный игрок с другой стороны города – «жилковский» Хайдер. Когда ему удалось «прикрутить» «Оргсинтез» и «Булгар-АвтоВАЗ», «Жилка» смогла соревноваться по влиянию с «борисковскими».
Амбициозный Хайдер решил собирать общегородской общак, но против этой идеи выступили «борисковские», в частности переехавший в Москву Линар Речапов. Там он собрал разношерстую сборную из участников казанских группировок, которую позже назвали «Севастопольскими», и активно влился в большой бизнес. Живший по пацанским законам Хайдер считал Узкого не пацаном, а барыгой, и объявил ему войну. Он не думал, что «коммерсанты» под предводительством Речапова смогут дать ему серьезный отпор, и жестоко в этом ошибся.
Первым «жилковские» попытались убрать будущего лидера «севастопольских» Радика Дракона Юсупова. В него стреляли, когда он гулял с трехлетним ребенком в коляске. Это была одна из многочисленных подобных акций во время самой жестокой войны 1990-х.
В то время братва если и не правила городом, то была в его повседневной повестке: чуть ли не каждый вечер на телеканале «Эфир» в криминальной сводке рассказывали о пропавших или убитых группировщиках. В 1994-м полгорода встали за «Жилку», а тех, кто не хотел делать этого добровольно, Хайдер наказывал. Таким образом, к примеру, был убит лидер BSR Яшка. Вторая половина города присягнула «Севастопольским», которые в итоге и победили, когда в 1996 году в Петербурге был убит зачинщик войны Хайдер.
Эта война была принципиальной: пацаны старой формации в лице Хайдера сражались с не брезгующими надевать в маскировочных целях милицейскую форму и пользоваться новейшими разработками спецслужб (во время конфликта «Севастопольские» прослушивали своих оппонентов). И то, что победили «коммерсанты», стало в какой-то степени символичным: выиграли представители нового капиталистического времени, которые смогли встроиться в него, понять и использовать его возможности для увеличения собственного влияния и обогащения.
Криминальные войны не исчезли с уходом 1990-х, но применение новой 210-й статьи Уголовного кодекса 1997 года «За организацию преступного сообщества» (впервые применили к «Хади Такташу», суд над которой состоялся в 2002 году) сильно изменило тактику и манеры группировок. Теперь они ведут себя намного сдержанней и тише, а правят бал силовики. Это позволило многим СМИ подумать, что группировки куда-то пропали. На самом деле все это время они были прямо под их носом, просто им пришлось стать другими, подстроиться под новый изменившийся мир.
1968 г.р. Дмитрий
Стоял у истоков группировки «Аделька»
Предприниматель, протестант
К концу 1980-х «аделевские» с «первогоровскими» стали настолько близкими друзьями, что нас стали даже путать. У нас даже банды смешались: двое «первогоровских», трое «аделевских» или все наоборот, понимаете, да? То есть настолько близкие друзья стали, не разлей вода.
И был у нас такой Вовка Боцман «аделевский». Сейчас, кстати, проповедник. У Сергея Шашурина с Боцманом был кооператив «Строитель» – самый мощный, самый большой в Татарстане, помните?
Надира Алимова
Из статьи «Хроника необъявленной войны»
Боцман – неоднократно судимый за кражу и разбой – имел зоновский авторитет, так как сидел «справедливо и правильно». Друзей и поддержку имел из старой уголовной среды (каторжане), проживал в районе Аделя Кутуя – Гвардейская. После очередного освобождения пошел в строительный бизнес к платежеспособному кооператору, строившему коровники, курятники и т. д. В то время модны были неплатежи со стороны государства (впрочем, как и сейчас), колхозы и совхозы оплату проводили редко и частями, но этому кооператору платили исправно и вовремя. Иначе председателю грозил выезд на природу, где ему читали яркую и убедительную, а главное с примерами лекцию о прелестях загробного мира. С предложением, в случае чего, предоставить туда путевку. Дело в том, что сотрудники кооператива набирались из бывших уголовников, которые под видом исправившихся осужденных своим трудом и «праведным образом жизни» становились полноценными гражданами. Расстановка кадров и иерархия в фирме была зоновская: «мужики», в отличие от блатных, и здесь пахали за себя и за того парня.
Боцман решал управленческие вопросы, так как, уже говорилось, имел уголовный авторитет и заправлял в знакомой среде. Строительные работы вообще тяжело поддаются подсчету, сколько земли было выкопано, сколько рабочих было задействовано... Поэтому ребята с «Борисково» предложили управленцу кооператива предоставить его счет для перечислений из госструктур. А тут от птицефабрики должна упасть крупная сумма, которую можно потом поделить пополам. Боцман увидел в «борисковских» угрозу своему финансовому положению, ведь при легких деньгах в нем пропадала нужда. Произошло столкновение интересов «борисковских» и Боцмана.
В то время само «Борисково» раздирала междоусобица: столкновение интересов некоего Куицкого с одной стороны и Талгата, Блохина с другой. В знак примирения враждующих сторон было решено справить день рождения Куицкого в «Нарате» – пригласили Талгата, Блохина, Макса, Боцмана: собиралась братва и каторжане.
Но консенсуса добиться не удалось, возникла драка, разгромили «Нарат», причем Боцману досталось спящему, так как он упился и уснул. К концу драки от побоев Боцман протрезвел. Разборку решили продолжить в другом месте. Злой от того, что подняли руку на уголовного авторитета, собрав своих, Боцман заехал в гараж, забрал ружье и поехал на встречу с «борисковскими» на Ферму. Там со стороны Боцмана выступил приглашенный Чили (Караваевский), который подрался с Талгатом один на один. На этом все бы и закончилось, но когда стали разъезжаться, обнаружили что потеряли Мишу Краковского, которого сразу стукнули бутылкой по голове. Вероятно, поэтому он перепутал машины и уехал с «борисковскими», те тоже заметили лишнего человека. Решили, что надо его вернуть, но не вооруженные ехать побоялись, поэтому собрав свои стволы, встретились с командой Боцмана на Танковом кольце. Сейчас трудно сказать, кто первый начал стрелять. В перестрелке Танкисту выбили глаз.
Неприязнь к «борисковским» у Боцмана возросла и закрепилась. Дурное дело нехитрое, и в отрицательном отношении к «борисковским» Боцмана поддержали «Перваки», у которых был свой зуб.
1968 г.р. Дмитрий
Стоял у истоков группировки «Аделька»
Предприниматель, протестант
В декабре 1989-го произошло убийство Ленара Кудрявого. Его убили сами же «первогоровские» – из-за гордыни, из-за того, что, молодой, показал зубы старшему, его взяли и забили. И тут поднялся вопрос: «А что такое, а почему так?» И финансовый вопрос поднялся: «А куда деньги уходят?» И все, началась вражда. Сначала Ленара убили, а через неделю война началась. Мы пошли за одну часть к «первогоровским» и начали друг друга ловить, выстреливать, брать в плен, убивать. У нас Алика Модеста убили 26 декабря 1989 года. Началась самая жестокая война за все годы. Жестче войны не было. Эта война была родоначальницей взрослых войн, когда уже город делили.
За одну сторону «первогоровских» были Рашид Гильмутдин, Филимон с примкнувшими [«борисковскими»], с другой стороны – Федя, Жоркин, ну и вся эта банда – их и вооружил Боцман на деньги Шашурина. «Первые Горки» поделились пополам, и «Адель Кутуя» поделилась пополам. Одна сторона пошла за одних, другая – за других. А так как мы самые близкие друзья были, мы знали, у кого где какая любовница, кто где квартиру снимает, у кого где живут – родители, дети, жены, – у кого где бизнес. И началось месиво.
Надира Алимова
Из статьи «Хроника необъявленной войны»
В одной из драк между «тепловскими», «мирновскими» и «борисковскими» ударили участкового инспектора монтажкой по голове. Ударил Секрет. Но участвующий в драке Филимон («старогорковский») взял все на себя. После отсидки Филимон потерял бразды правления группировки. Их незаметно прибрал к рукам Жоркин (кстати, мастер спорта по боксу). Филимон подался в бизнес, «забывая» отстегивать нужную сумму в общак, что не понравилось Жоркину. Помня былые заслуги, за Филимона заступились «борисковские». На стрелку был приглашен Клей, сидевший, – он мог развести по воровским понятиям. Разбор должен был проходить в Мирном во дворе школы, но кто-то предупредил милицию, и стрелка не состоялась. <...>
Дальше больше. У Дмитрия и Боцмана были кое-какие дела, и в общем отношения были нормальные. Дмитрий и Клей решили встретиться с Боцманом и продолжить разговор о том, как жить дальше. Встречались на даче у Боцмана. В результате празднования, как обычно, случилась потасовка – сначала в шутку, затем переросла в драку и... в убийство Дмитрия и Клея. Рыба и Крам, работающие у Боцмана, трупы положили в машину, которую отогнали и подожгли...
1944 г.р. Георгий Дядя Жора Сауленко
Участник группировки «Тяп-Ляп»
Дмитрий в свое время на днюхе в «Нарате» стрелял в голову Боцмана, но только глаза лишил. Боцман в долгу не остался, пригласил Сашку на перемирие в свой дом-крепость в Салмычах, Сашка поехал с друганом Клеем. Боцман заранее зарядил шампанское сонником и даже братался с Дмитрием. После содеянного Сашка и Клей открыли глаза, уже будучи связанными, и началась травля любимыми псами Боцмана – бультерьерами. Кровавое месиво увезли в лес на машине Клея и спалили. Про это на каждом углу пиздел друг Боцмана Шашурин.
1968 г.р. Дмитрий
Стоял у истоков группировки «Аделька»
Предприниматель, протестант
Боцман их завалил и сжег на матрасе прямо в машине. Клея и Дмитрия «борисковского». А Боцман был самый близкий друг с Дмитрием.
1949 г.р. Сергей Антипов
Первый лидер группировки «Тяп-Ляп»
Там как было: «новотатарский» лидер Сипок с «борисковским» Блохиным близко дружил, а когда «борисковских» закрыли после драки в «Нарате», те все переругались между собой. А когда вышли, Талгат Хайруллин, ближайший друг Линара Речапова, подрался с Блохиным и избил его. После этого Талгата прямо во дворе на глазах жены и ребенка расстреляли. Кто Талгата расстрелял, остается только догадываться. Но Линар подумал, что это дело рук Сипка с Блохиным, и обоих заказал. Мне Линар сам лично сказал, что это он Блохина и Ильдуса Сипка заказал.
1971 г.р. Юра Старый И. (имя изменено)
Участник группировки с 1980 года
Война в 1980-х и в 1990-х – это разные вещи! В 1980-х собрались, сбегали, всё ок. Так продолжалось годами, враг был один и тот же. Летом в большинстве случаев перемирие, есть зоны без войн, например Зеленый Бор. В 1990-х войны были короче, но жестче. Правила уже другие, кто-то сидит в одном месте, кто-то на выезде, у всех есть номера машин врагов, в ход идет не только физическая расправа, но и порча транспорта, точек барыг, любой ущерб. Если в 1980-х у кого-то увидели ствол, можно было услышать: «Ты че, дурак?» А в 1990-х уже говорили: «Что за жулик без нагана!» Хотя где как. В «Борисково» и на «Теплом» уже в 1970-х шмаляли будь здоров!
Война за улицу или ответка – это в 1980-х, в 1990-х был уже передел сфер, во главе стоял доход. Масштабных войн в 1990-х многие старались избежать, случались локальные конфликты, попытки наказать конкретное лицо. Для счета можно было просто сжечь точку или тачку какую-нибудь у врагов, тоже шло в зачет.
В 1990-х во время войны обычно сидели в «офисе». «Офис» был у каждой улицы, а то и не один, обычно арендованное помещение или дармовое в подконтрольном здании, где под прикрытием коммерческой фирмы собирались пацаны. Зачастую «офис» был оборудован подвалом для пленных. Если в 1980-х мент – он и в Африке мент, то в 1990-х мент уже шел в оборот и мог принести пользу. Даже уведомление о милицейской операции на районе – это уже хорошо, не говоря уже о том, чтобы договориться со следаком по делу пацана, маляву передать, да даже в СИЗО зайти ночью поговорить в отдельном кабинете.
Много предательства внутри улиц в 1990-х. Если в 1980-х за тебя шли, неважно, прав ты или нет, в 1990-х могли и не вписаться всей улицей, разгребай сам со своей семейкой. Но опять же, если была реальная война, многие сплачивались.
1981 г.р. Марат Т. (имя изменено)
Состоял в группировке в 1995–1999 годах
Бизнесмен
В мои годы в Казани уже все было поделено, делили уже пирог московский и питерский. Больше внимания уделялось мозгам – физическая сила не требовалась в таких количествах. Не было такого, что надо взять двести бойцов и бежать куда-нибудь на Хадишку или на Павлюхина, там разъебать кого-нибудь и самому получить пизды. Все решалось на уровне старших. Молодежь где-нибудь схлестнется, пизды кому-нибудь дадут. Старшие знают, что у молодежи напряг – идите, пиздитесь на счет. Мог воевать только младший возраст, старшие могли смотреть, кто как проявит себя, кого стоит подтянуть, а кого на хуй вообще.
Серьезная война – это когда старшие ругаются. Там уже свои принципы, жесткие ебла у всех, деление бабок, непонятно где нажитых, огнестрельное оружие. То есть серьезные дядьки, которые готовы из-за своих принципов валить друг друга. Молодежь в этом никак не участвовала, если только на пиках стояла.
1968 г.р. Дмитрий
Стоял у истоков группировки «Аделька»
Предприниматель, протестант
Старшие не совались до тех пор, пока не касалось серьезных территориальных или финансовых захватов, то есть когда чьего-то коммерсанта вдруг взяли и раздели, наехали. Знали, что он платит нам, а ему сказали – будешь платить им. Старшие только в серьезные конфликты влезали, а так средние и молодежь воевали за территории и отвоевывали так, как нужно было старшим. Сказали, вон тот бар отжать, а он там платит «комбинатовским». Да плевать, платит или не платит – забить и «Комбинатовских», и всех, чтобы он нам платил.
У кого больше силы, тот и хозяин. Вот и все. И вокруг себя на территории «Адель Кутуя» мы и «гвардейских» всех перебили, и часть «аметьевских», и всех «комбинатских» перебили вокруг себя, и всех «искринских». «Зининских» забили, они убежали на «Калугу» и постоянно с «калужскими» были. Вокруг нас не было большей силы, способной противостоять нам. Практически все в окрестностях принадлежало нам.
1981 г.р. Марат Т. (имя изменено)
Состоял в группировке в 1995–1999 годах
Бизнесмен
В середине и конце 1990-х появилось поколение, ответственное за войны внутри улиц. Когда младшие хотели жить как старшие, а старшие не хотели пускать к кормушке. И начинаются войны среди бригад, когда молодежь начинает заявлять о себе, а старшие говорят: «Идите-ка вы на хуй, ребятки, вы для нас как были пиздюками, так пиздюками и остались». А этим «пиздюкам» уже по тридцать лет, у них уже семьи, и они говорят: «Идите-ка вы сами на хуй, мы тогда своей бригадой от вас отходим».
Фрагмент статьи «„Кварталовский" авторитет ответил за свидетелей»
В 1992 году Хайдер попытался создать «общак» казанских группировок с месячным оборотом в 100 тысяч рублей, который он бы лично контролировал. По инициативе Хайдера состоялось несколько «сходняков», на которых присутствовали представители городского криминалитета. Однако некоторые группировки выступили против того, чтобы «общак» держал Хайдер, посчитав его недостаточно авторитетным, и предложили на эту должность «вора в законе» из ОПГ «Борисково» Иглама. Их поддержали присутствовавшие на «сходняке» в качестве наблюдателей российские «воры в законе» «Буська», «Томаз Тбилисский» и «Паша Цируль». Получив отказ, Хайдер заявил, что на своей территории «общак» будет собирать сам.
Отношения между «Жилкой» и «Борисково» резко испортились. И вскоре криминальная Казань разделилась на два враждующих лагеря: одни группировки поддержали «Жилку», другие – «Борисково». Одним из первых в криминальной войне был убит Ренат Игламов. Непосредственными исполнителями стали участники ОПС «Квартала», поддержавшие «Жилку». Война, жертвами которой стали несколько десятков боевиков, закончилась, когда в 1996 году в Санкт-Петербурге был убит лидер «жилковских» Хайдер.
1968 г.р. Дмитрий
Стоял у истоков группировки «Аделька»
Предприниматель, протестант
«Асфальт» я не называю лютыми временами. Лютыми временами я называю все-таки вот эту страшную войну «Жилки» и «Севастопольских», когда город поделился на две группы. Это была самая страшная война в Казани. И она закончилась, только когда убили Хайдера.
Мы тогда были за «Севастопольских». Прямо по звонку – в восемь вечера нам звонят и говорят, чтобы пятьдесят штыков было в «Севастополе» к утру. Всё, тут же собираемся, садимся по машинам и уже в восемь утра оказываемся в Москве в гостинице «Севастополь», которая полностью принадлежала Радику Дракону. Я вам скажу, что Радик до сих пор владеет бывшим зданием казино «Метелица» на Новом Арбате, он миллиардер. «Севастопольские» – очень серьезные ребята!
1976 г.р. Алексей Снежок Снежинский
Экс-участник группировки «Слобода», экс-киллер группировки «Жилка»
Отсидел, принял ислам, занимается строительным бизнесом
Арнольд – он, кажется, уроженец Юдино [89], его звали Андрей Перевицких. А Жора – это тоже погоняло, его Женя Федотов звали, он мой сосед, на Слободе вырос. Его судьбу папа определил – дядя Володя. У дяди Володи было два сына – Саша и Женя. И он про Сашу говорил: «Этот работяга, а Женя бандитом будет». Директива была исполнена: Жора стал бандитом с большой буквы. Он ездил на вишневой 99-й, соседи его уважали.
Он был 1964 года рождения. Ушел в армию, после пожил в Чистополе и вернулся в Казань. В Чистополе устроился на завод, говорит, что доски нужны были. Пришел ночью воровать на завод, а там был смотрящий: он освободился, в авторитете. И он ко мне пришел – это мои доски... Мне, говорит, без разницы было, что он смотрящий, знай, что я есть Женя! Ты можешь меня убить, но я Женей умру. Он его просто сломал. Тот, говорит, стал потом его другом. Жора не был «слободским», хотя он с серьезными людьми с этой улицы общался. Он не нуждался в улице. Этобыло удивительно для 1980-х годов. Он был намного сильнее всего этого, был очень серьезный человек на самом деле.
Жора на меня так смотрел, что я в техникум ухожу, вечером прихожу, а шпана дворовая там где-то спирт «Рояль» пьет: «Вот молодец! Единственный человеком растет со двора». Он не знал, что я со «Слободы», просто моим соседом был. Говорил: «Вот, учится, наверное, капитаном станет». Когда познакомились, я ему рассказал о том, что у нас в техникуме происходило, он говорит: «Я-то думал, ты там самый умница. Ты действительно самый умница, но не так, как я это себе представлял».
Рассказывал случай – Лабутя был такой «домобувский», жил на Слободе в детстве, потом переехал. Он был на год старше Жоры. С первого по третий класс он его встречал, и каждый день они дрались, и Лабутя постоянно его бил. Но Женя никогда не включал заднюю, всегда с ним дрался. Рассказывает мне: «Я освобождался со школы, выходил, знал, что меня ждет Лабутя и что я сейчас буду с ним драться. Боялся его, потому что он был старше меня и сильней. Но я не шел другой дорогой, а шел к нему». В девяносто каком-то году Жора убил Лабутю, застрелил в машине. Отомстил за свое детство.
Жора и Арнольд познакомились в спортзале. Арнольд был с группировки «Воровского». Жене было 24 года, а Андрею – 21 год. И он Жору позвал на улицу. Жора стал с «Воровского». Они вдвоем были с Андреем, в Красноярск поехали. Когда приехали в город, начали там свои дела делать, это сразу не понравилось местным. Жора с Арнольдом говорят: «Ладно, давайте встретимся!» Приехала улица какая-то местная, и они приехали. У них обрез тогда был и малокалиберный пистолет. Они даже разговаривать не стали. Они на эту толпу пошли и начали всех стрелять. Вот так они о себе заявили. После этого в городе сразу все узнали, что есть двое казанских – они сначала стреляют, а потом только разговаривают. Они сломали всю эту массу просто. Когда я уже познакомился с Женей и с Арнольдом, я очень хорошо понял, что улица, не улица – можно и просто качать...
На «Воровского» был лидер Витя Трифон, и он все к Хайдеру как бы [тянулся]. Трифону было известно, что Жора с Арнольдом уже тогда «дыж-пыдыж» (изображает выстрел пистолетом), вопросы решают, в том числе и за деньги. И когда у Хайдера началась война с Линаром Речаповым, Трифон ему говорит: «Мы тебе в войне поможем. У меня есть люди, кто на курок нажимает». Жора в Москве встретился с Хайдером. Сказал ему: «Мы напрямую будем с тобой общаться. Трифон – да, он пахан улицы. Но нам он не пахан». Хайдер сказал, что ему без разницы. Получилось так, что они начали работать в интересах «Жилки».
Им выделили тетрадку, там восемнадцать листов – она вся была исписана фамилиями и адресами. И только галочки ставились напротив. Она у Жоры на холодильнике лежала. Я ее сам открывал, смотрел. Список устранения. Те, кого надо было ликвидировать. Исполняли всё сами, потом подтянул Радика, подтянули Олежку... Список там внушительный был. Точно не знаю, сколько там было, человек шестьдесят, наверное. Приходишь, смотришь – оп-па, черточка появилась, черточка появилась, черточка появилась...
Но работа требует ресурса: постоянно надо заправлять автомобиль, кушать надо, ездить. «Воровского» перестала давать им деньги, потому что их не было. Ну не было! И Жора подходит к Хайдеру и говорит: «Короче, пахан, мы щас на пару месяцев пока от дел отходим, быстренько денег намолотим и вернемся». Хайдер ему: «Так с улицы, с „Воровского", прямо с общака берите, сколько надо!» А он говорит: «Так нету в общаке на „Воровского" столько, сколько нам надо». Тогда Хайдер говорит: «Я сам вас протащу. К себе вас забираю. Вы теперь с хайдеровского двора, „жилплощадовские", если какие-то вопросы будут». С этого момента они и стали так представляться.
Из интервью «Исповедь Снежка: „В Москве убить человека стоило 25 тысяч долларов, а мы работали дешевле"»
В другой раз вообще купаться поехали. Два арбуза, шлепки, плавки, весь день загораем, а вечером вдруг Жора с Арнольдом засуетились. Я вижу, они высматривают парня, что с ребенком на пляж пришел. Мне говорят: «Живо в машину, прогревай мотор». Прибегает Саша (Александр Трошкин, член ОПГ «Жилплощадка». – Прим. «Бизнес Online»), мне говорит: «Номера скручивай». Я понять ничего не могу, ясно только, что это делюга (криминал. – Прим. «Бизнес Online») по-любому. Машину пригнал, куда мне Саша указал, а там в кустах чьи-то ноги торчат. Рядом Жора 4-летнему ребенку рот рукой зажал и не знает, что с ним делать. Мужик с пляжа возвращался, они его прямо при ребенке застрелили. Арнольд с Сашей труп в машину на заднее сиденье, у меня спрашивают: «Сможешь ребенка увезти без кипиша?» Остался я с мальчуганом, успокоил его, он мне рассказал, как эти два дяди его папу убили. Расспросил, где он живет, поймал на трассе машину и привез его в Казань. Довел до двери, постучался и убежал. Как оказалось, ради этого Жора с Арнольдом на пляж и ехали, а отдых был прикрытием.
Домой приехал, Арнольд мне говорит: «Видишь, убивать не страшно». А после таких дел разве в сторону отскочишь?
Потом и правда пришло время. Жора пистолет мне дал и сказал: «Надо сделать». Серьезно сказал. Убил я тогда в первый раз. Вода камень точит, и меня они в итоге подточили. Домой приехал, смотрю в зеркало, в глаза себе заглядываю и думаю, вроде не изменилось ничего, а душа-то моя погибла. Сегодня день, когда я себя убил. Я в тот день рукой на себя махнул, ладно, думаю, буду жить как в последний раз. Это был самый легкий способ погубить себя: застрелил – заработал десять тысяч долларов.
В 1998-м дефолт, у Жоры с Арнольдом серьезный конфликт пошел из-за денег, а в 1999 году оба без вести пропали. Убили их в ресторане «Резеда».
1981 г.р. Марат Т. (имя изменено)
Состоял в группировке в 1995–1999 годах
Бизнесмен
В 1990-х ларьки жгли безбожно. Ночью подъезжали, обливали бензином, поджигали. Поджог – статья тяжелая, сразу серьезный срок светит. Поэтому кто-то из окраинных ребят, то ли «Грязь», то ли «Борисково», начали делать так: брали ассенизаторскую машину с говном, подъезжали, отодвигали ломом кусок металла и заливали весь ларек говном. С утра на учебу едешь, а там ларек стоит, вокруг него метров на пятьдесят коричневая жижа, которая растеклась за ночь. Товар испорчен, ларек испорчен, все испорчено. И не поджог.
1980 г.р. Булат Безгодов
Состоял в группировке в 1993–2006 годах
Писатель, автор романа «Влюбленные в Бога»
Во время войны у нас каждый день были сборы. Ездили на территорию противника, цепляли там всяких. Могли залететь в больницу всей толпой. Кто-нибудь сарафаном передал, что лежит в больнице такой-то. Мы залетали в больницу и прямо в палате его раскатывали. Ну там, конечно, кино. Представляете: палата, восемь человек лежат, лечатся – и тут такая шарага залетает с арматурами, ножами и начинает врага раскатывать. Кровь, сопли везде летают, визг, писк. И потом просто нагло уходят. Это ужас, одним словом.
1973 г.р. Андрей Борзихин (имя изменено)
Состоял в группировке «Хади Такташ»
Наш возраст более современно, что ли, думал, по сравнению, например, со старшими. Старшие толпа на толпу дрались. Мы старались этого не делать, избегали этих моментов. Нам проще было вычислить по адресу, по месту учебы. Зайти впятером-вшестером, перебить их там, на хуй, всех. Потому что толпа на толпу – это менты, статья, внимание со стороны мусоров, можно было укрякаться. А тут все чисто. Но это уже в девяностые с нашего возраста пошло. Точечно, по личности – это наша идея была, наше поколение делало так.
Женя Ан (имя изменено)
Вступил в группировку в 1990-х
Был ноябрь 1992-го, земля везде черная была, снег не лежал. Временных врагов у нашей банды, как и у любой другой, было много. Заклятый вечный неизменный враг был один. И они, и мы образовались с разницей в год-полгода. Из всей банды (100–150 душ) лишь трое наших проживали на вражеской территории. Осенним мирным вечером, когда ничего не предвещало конфликта, один из наших зеленых (второй возраст), употребив легкий наркотик, в абсолютно расслабленном состоянии стоял у подъезда, курил сигарету. Проживание на территории врага, если сам мотаешься за противоборствующий двор, – сплошной напряг, сидение на пороховой бочке, бесконечное нервное напряжение. Есть всего один, хоть и незначительный плюс – кури, что хочешь и как хочешь, напивайся в зюзю, хоть гердосом бейся – ни один старший тебя не срисует и не поставит к ответу, так как по определению никто в здравом уме по территории противника разгуливать не станет.
Стоит наш пацан, кайфует, как напротив этого подъезда тормозит «девятка». Из нее резко выбегают четверо, метелят его, запихивают на заднее сиденье, нахлобучивают маску глазными разрезами назад и увозят в поселок. Легкая акция – без потерь и рисков. Цель? Понты нарезать, прогнать какие-нибудь свои узкокорыстные условия, что-то потребовать в финансовом либо другом выражении. Запирают его в большом сарае, в котором были радио, какой-никакой топчан спать, стол, пара табурок. С грехом пополам кормежку они ему нет-нет да давали, часто били изощренно – надевали на руки футбольные бутсы и били по лицу. Походу во дворе они тогда еще только обдумывали, с какими требованиями выступить, не спешили, птица-то в клетке. Наших курсанули только, что его в плен взяли. На том и заглохли на пару-тройку дней. Скорее всего, исходили из того, что никуда он не денется, а условия нужно какие-нибудь супервыгодные сформулировать.
А пацан был начитанный, метла подвешенная, речевые фигуры – первый класс. Короче, разболтал он их, приколол, расположил к общению. В один вечер они набухались – пацаны из второй смены охраны водку привезли, когда ехали его сторожить. На следующий вечер снова жрали горькую чуть ли не ведрами. Когда те поплыли уже немного, он начал технично водку из стакана своего сливать. Таким образом они напивались всё сильнее и сильнее, а он нет. В итоге этих дураков рубануло конкретно, он еще посидел чутарик. Одному, который хоть и был невменюха, но не заснул, съездил по кумполу и ушел. В третьем часу утра прибегает на нашу стоянку, дернули тогда нескольких стариков, те подгребли, пообщались с ним, а утром этим волкам войну объявили. Пробыл наш у них в плену порядка трех ночей и двух полных дней. Никаких вопросов ему не задавали – ни про наших, ни про оружие. Из чего сделали вывод: захватили его не с политической и не с идеологической целью, а только с коммерческой.
1973 г.р. Андрей Борзихин (имя изменено)
Состоял в группировке «Хади Такташ»
Есть история одна. Один раз «зининские» приехали в Зеленодольск на стрелку. Год, наверно, 1993-й или 1992-й, Колибри, Француз... Приехали на двух машинах, человек шесть-семь их было. Зеленодольских пришло человек, наверно, двести, толпа огромная. Ну и начали их на рэ тащить, хай-вай, разговаривать невозможно. Кто-то уебал кому-то из «зининских». Колибрик пошел куда-то, говорит, не уходите никуда, подождите. Дошел до машины, достал автомат и как начал поливать толпу. И все эти двести человек – кто куда, как когда тараканов тапками бьют. Все, двоих, кажется, там убили, подранков там целая толпа. Все зависит от ситуации.
Женя Ан (имя изменено)
Вступил в группировку в 1990-х
Реальная история из моего прошлого. История о подлости человеческой. Мы в тот момент были первым возрастом. Забили стрелку с ровесниками из противоборствующего двора. Наших пришло человек пять, оппонентов – около семи. А через минуту из видеосалона в двадцати метрах от места рамса вышло еще тринадцать-пятнадцать их рож. Один говорит моему семейнику, назовем его Z: «Ушел отсюда!» Мой в ответ: «Говори по теме и не ругайся». Тот ему: «Пошел на хуй!»
Мой семейник кладет руки на плечи двум нашим, стоявшим по бокам, и в висе бьет того ногой в диафрагму. Удар у него был и есть по сей день жесточайший. Тот теряет сознание и падает спиной на своих. Наш кричит: «Ломимся!» После этого каждый из наших заряжает по разу в бубен ближайшему оппоненту – и на лыжи.
Через пятнадцать минут десять молодых с монтажками стоят перед подъездом, где жил Z. В это время выходит X, который в нашем дворе смотрел за вторым возрастом. Они ему: «Знаешь что ли молодого бригадира из этого подъезда?» А он им: «Не-не, пацаны, я думал, может, вы ко мне, но я здесь не живу». Хотя жил и живет там всю жизнь.
Затем он со скоростью Усейна Болта ломанулся на нашу стоянку (там в охранке всегда трое-четверо наших висело в любое время суток). По воскресеньям у нас был строгий сходняк, на который собирался весь двор, включая самых древних. Вот тогда-то и именно там и случилась кульминация, не способная вызвать у нормального человека ничего, кроме блевотины.
В час дня собирается вся братва. Взрослые про эскападу, что была накануне, уже в курсе – на них выходили старшие врагов. Поставили условие: «Отдайте этого духарного друга, Z, и не будет войны».
Взрослые начинают на Z крошить понты, мол, зачем он того пацана ногами бил, создал на ровном месте напряг. Было ясно, что воевать они не настроены. Он объяснил, что силы были неравны, важна была экспрессия, потому бил на поражение, чтобы выиграть пару секунд, ну и за «пошел на хуй», естественно, не спасибо же говорить.
В какой-то момент этот X, дико напуганный молодежью у подъезда, говоорит: «Давайте Z на мясо отдадим, зачем из-за одного человека большую проблему раздувать?! Тем более он на разбирушках палку перегнул». Наш возраст весь до единого опешили, стали гудеть, но кто нас слушал? Большинству эта идея приглянулась, кто-то молчанием, кто-то словами выразил одобрение и согласие. X, видя, какой эффект произвела его мысль, продолжил моросить в тех же тонах.
И тут самый радикальный, неистовый и непримиримый к любым врагам пацан нашей банды, тоже старик, назовем его Ким, как гаркнул на этого Х: «Глохни, мразь, все меня слушайте». Тормознул этого хуеплета X на полуслове и говорит ему: «Я своего молодого не отдам никогда и никому. Если ты такой гондон, вези нас обоих на сходняк. Я с Z вместе умирать поеду. Z, поедешь, что ли, смерть лютую, но самурайскую принять? Я клянусь, уходя, двух-трех врагов с собой заберу». Z отвечает: «Конечно, поеду, да и я легавый буду, одного из них как минимум с собой заберу, когда нас там толпой убивать будут». Ким говорит этому пидорасу Х: «Вопрос закрыт, давай, вези нас обоих к ним во двор. Я, – говорит, – хочу, чтобы ты, урод, лично нас туда отвез».
Х фары опустил, шаг назад, стоит менжуется, молчанку хавает. Двор загудел, настроение переменилось, так как Ким этот – слоновая кость, волшебная палочка-выручалочка, средство от всех бед, великий воин и последний из могикан в одном лице был, на нем все держалось. Я ни до ни после гангстеров с таким духом супергеройским не встречал. Среди бродяг видел в режимных бараках и на крытой, а среди гопстопников – не, никогда больше. В общем, наш взросляк как представил в ужасе, без кого двор останется, так сразу решение отменил и вынес постановку: держать оборону, готовиться к войне, Z ни под каким предлогом врагам не отдавать. Так Ким спас молодому жизнь, а Z как в тот день омерзение выхватил ко всей этой шайке-лейке, так называемой братве, так оно у него в паре с огромной обидой и по сей день не прошло, хотя с той поры минуло море лет.
А года через три после этого Ким среди бела дня у нас на глазах отрубил пленному ухо топором. Причем сделал это филигранно, не задев ни стенки черепа, ни прическу. Профессионал. Прирожденный убийца. Махнул почти не глядя – ухо отлетело. Пленному наши дают трубу, говорят: «Звони своим». Он звонит и говорит: «У меня все нормально». А того нашего киборга Кима это взбесило, он его нагнул, щекой упер на кирпичный приступок, ухо отсек и говорит: «Ну, все что ли нормально у тебя?» Тот орет в трубку: «Да он псих, он мне ухо отрубил только что».