Хранительница Полевых Ромашек

Девушка пришла в себя когда услышала громкий бас конюха. Глаза застелила пелена из слез, но дышала она ровно с лёгкой хрипотцой. Наспех вытерев глаза, она повернулась к мужчине.
За ним гордо вышагивал сизый конь с длинными щетками над копытами. Конь отмахивался пожелтевшим у основания хвостом от насекомых, а уже бывший хозяин то и дело подергивал поводы.
- Назовешь его как будет душе угодно, то сын мой назвал Каром, - светлогривый красавец гордо поднял голову и фыркнул.
- Так зачем же животину путать в именах? Пусть и будет, как назвали, - она похлопала коня по спине, и не спеша забралась верхом.
- Вот и ладно, - Мужик отдал поводья, и опираясь на найденную рядом палку удалился.
В последний раз осмотрев столб, она ощутила какую то странную грусть, словно прощалась с родным человеком, а не с плохо отнесенным столбом из камня. Конь неторопливо зашагал в сторону густого леса.

Думаю, переночую около ручейка. Маленькая была, запомнила небольшой водопад с ручьем возле опушки. Главное, про петуха не забыть.

Конь набирал скорость, и совсем скоро девушка уже на полном скаку пролетала мимо совсем развалившихся домов на краю деревни. Вот показались первые деревья леса, а из верхушек деревьев с мерзкими криками вылетали черные облака птиц. Лес был
большой, раньше она сюда ходила только с матушкой, и только до середины леса, а теперь ей нужно было пересечь его полностью. Это пугало, и будоражило интерес одновременно. Тетка Вивьен, что вечно орала на своих спиногрызов, рассказывала всем соседкам что ее мужа сожрало существо из этого леса. Что за существо, она, естественно, никому не говорила, да ей никто и не верил.
Она чуть притормозила коня, и стала ехать медленнее, стараясь прислушиваться и присматриваться к
окружению. Въехав в лес, ее окутал тот мрак, что царил здесь и при дневном свете. Деревья покарежены, ветви давоились, а листья безостановочно выпадали. Она знала, что таким лес был всегда. Ехать было не долго, но ускорятся она не собиралась. Ловушки мужиков с деревни были повсюду - здесь водились зайцы. Объехав очередную простенькую ловушку, она присмотрелась. В далеке виднелся камень, с которого текла вода бурным потоком. Уже близко. Глаза чуть слезились из за ветра, но ей это не помешало заметить и ручей, и опушка что виднелась сквозь редевшие с каждым метром ветки. Подъехав, она привязала коня к стволу дуба. Вспомнив про петуха, она достала его из мешка. Тот не двигался и не пытался вырваться.

Отлично, скопытился. Из за чего? Может, я приложила этот мешок где нибудь.

Она ощупала петуха - все целое. Но его закатившееся глаза прикрытые белесой пленкой явно давали понять что он мертв. Обмотав его ремнем, что прихватила у Марты, она положила его на бревно. Собрала листья и сухие палочки, сложила в кучу. Потерев палкой, развела слабый, но огонь. Прокручивая палку между ладоней, она вспомнила как учила ее этому матушка.

В этом же самом лесу, пятнадцать лет назад.

- Мамочка, а что ты делаешь? - рыженькая девочка перестала плести венок из пестрых цветов и подвинулась к матери. Женщина с усердием разжигала огонь.
- Скоро придет твой папа, мы же не хотим оставить его голодным? Он нам зайчика принесет.
Огонь разрастался, поглащая палки.
Девочка с замиранием сердца смотрела на языки пламени. В глазах отражался огонь.
Острые когти перебирали пряди ее волос.

Костер стал больше, когда девушка подбросила ветви.
Она сидела на старом бревне, и думала куда ей дальше идти. Она не собиралась оставаться здесь и дальше. Никакого дядюшки живущего за перевалом не было. Из родственников вообще теперь никого не было. Брови хмурились, а губы поджимались. Ей на ум пришло только одно место. Но оно находилось невероятно далеко, туда на лошади скакать около месяца, а то и больше. Что бы не помереть в поездке, ей нужно было как минимум к кому-нибудь прибиться. Либо хорошенько экипироваться, но денег нет. Продать коня? Ага, а на чем ехать предложите? Убить какую нибудь тварь? Кишка тонка. Зарылась руками в волосы. Грязные. Как я вся она. Нужно помыться, но в этом ручье только руки ополоснуть. Посмотрела на петуха, тот так же лежал неподвижно. Сняла ремень, принялась ощипывать. Мысли вертелись об одном. Как скоро узнают о смерти ее отца? Сразу поймут что это сделала она? А что сделают, если узнают? Убьют? Посадят?
...
Изгонят в Сумеречные Горы?

Руки задрожали, птица чуть не выпала. Последнего хотелось меньше всего. Говорят, там настолько ужасно, что изгнанники предпочитают смерть, нежели ссылку в Горы. Моргнув несколько раз, девушка отогнала мысли. Не об этом нужно думать.
Дощипав птицу, она выпотрошила ее кинжалом. Было немного неудобно, но делать было нечего. Искупнув птаху, она насадила ее на своебразный вертель.
Красные угольки с треском отшвыривались в темноту. Если бы не костер, она была бы словно слепая. Конь уже мирно посапывал.
Чернота стала гуще, чем обычно. Становилось холодно, даже костер не спасал. Неприятный холодок пробежался по спине до самых кончиков ушей. Сняв с вертеля петуха, она ощутила приятный запах мяса. Она была слишком голодна. Вцепилась зубами в крыло. Наконец, нормальная еда.

Собрав оставшиеся кости, пустила их по воде.

Если бы я их закопала, нежданные подземные гости обрадовали бы меня утром съеденной рукой или ногой... Ну, а если просто оставила, волки, медведи всякие прийти могли.

Глаза слипались. Она потушила костер, и прилегла на бревно.
Сквозь прорехи крон деревьев виднелись звёзды, мошки, листья, птицы и... Маленькая виверна.
Сон как рукой сняло. Подскочив на ноги, она присмотрелась. Действительно: на верхушке дерева сидел дракон и пялил на нее глаза. Он был совсем детенышем, скорее всего, летать толком не умел.

Этих тварей отродясь здесь не было. Питаться-то им нечем, а наши люди отвратны для них - грязное мясо у всех кто родился здесь. Оно меня точно угробит. Они никого не жалеют.

Волосы на загривке зашевелились. Вся былая решительность мигом улетучилась. Умирать в начале своего пути ей не хотелось.
Мелкий дракон перебирая двумя лапками засеменил вниз по стволу дерева. В слабом свете луны она увидела белые чешуйки на спине.

Противный визг в перемешку с треском прозвучал на весь лес. Ее уши на секунду заложило, было чувство что она оглохла навсегда. Конь заржал и встал на дыбы. Кинжал лежал далеко, но двигаться было нельзя - это только раззадорит его. Первое, что бросилось на глаза, это ремень. Он висел на вертеле, где раньше жарился петух. Но оцепенение на давало сделать и шагу, а виверна уже была на расстоянии десяти шагов.
Головы коснулось что то холодное.
Р

ывок. Ремень в руке. Завязала на шее, прицепив к крыльям и обмотав лапы.
Сердце бешено стучало. Детёныш хрипел и брыкался.

Как долго он сидел там, на верхушке дерева? А если его мамаша рядом?

Огляделась, даже вышла на опушку, но немного. Рядом не было ни души, кроме комаров и птиц. Посмотрела на виверну. Белые чешуйки перебирались по его спине, словно отдельные существа. На самом кончике хвоста был ещё маленький шип, крошечная капелька яда упала на землю. Трава тут же засохла, и развеялась на ветру, словно пепел от костра.

А ведь эта тварюга могла меня проткнуть этим... Шипом.

Неспеша взяла кинжал, подошла к детёнышу и присела на корточки. Он с яростью смотрел на нее, его змеиный язык почти касался ее коленки. Провела концом лезвия между глаз. Нужно было убить его и продать. Но она не хотела этого, это лишь голод. Голод управлял им. Воткнула кинжал возле его лапы. Прикоснулась к его голове.

Холодный, даже пальцы немного онемели.
Я отвезу его в другую деревню, там ему самое место. Подобных ему целая стая, там, скорее всего, и живёт его мамаша.

Подвинула его поближе к бревну. Легла, и посмотрела на виверну. Тот тихо сопел, и с презрением зыркал на нее. Руку она не убрала, только поглаживала большим пальцем.

Я такая странная, он меня убить пытался, а я его приголубливаю.

Рядом с ним она почему-то чувствовала себя спокойнее, хоть тот и мог в любой момент выбраться и во сне вонзить свой шип ей в горло.
Прикрыв глаза, она почувствовала лёгкий толчок в руку, и приятное тепло.

Жёлтые глаза следили за каждым ее движением.