Пролог.
Ночь... В воздухе витает аромат последождевой свежести.
- Нет, папа! Пожалуйста, хватит!!
Отец начал избивать меня год назад, когда мать умерла.
- А може-ет развлечёмся? – один из его дружков пытается схватить меня.
На глазах выступают слёзы. Прикрывая лицо, я убегаю на кухню.
«-Когда это кончится?..»
- Кто разрешал тебе выйти? - с гадкой ухмылкой спрашивает меня отец.
«-Когда это кончится, я...»
- А мне вот всегда было интересно, Виктор, что у твоей дочурки под одеждой? – один из них приближается ко мне.
«-Я...»
...
Гнев, боль, адреналин. В голове пустота.
...
«-УБЬЮ ВАС ВСЕХ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!»
...
А дальше провал в памяти. Я очнулась в крови, окруженная бездыханными телами ублюдков, которые пытались меня изнасиловать.
Даже спустя столько лет...
Первое дело, первая кровь, первый полицейский участок – невозможно забыть.
Тогда я довольно неумело избавлялась от улик, но каким-то образом меня даже не заподозрили. Ну конечно, следы побоев, алкоголь, пьяный дебош, поножовщина...
-Дари, эти сигареты быстро вызывают привыкание. Хочешь себе зависимость? - Рихтор в очередной раз пытается читать мне нотации.
- Я имею право губить свое здоровье, - я прерываю его, туша сигарету о землю.
«- Ты ничего не знаешь...»
- Ри-ихтор, Дари-иша!
О, этот отвратительный голос можно узнать из тысячи...
Елис, пошатываясь, движется в нашу сторону. В руках у неё бутылка абсента, купленного на мои деньги.
- Отметим День Святого Патрика? – она ставит бутыль на стол, а сама растягивается на полу.
Рихтор укоризненно смотрит на Ел, а затем берет в руки алкоголь.
- Ну, нет, подруга, тебе хватит. От тебя слишком сильно несет бренди, чтобы пить абсент по-барменски.
- Ну Ри-и-их! – Елис обиженно закатывает губу. - Пожа-алуйста, это последнее на сегодня!
Зандер смотрит на рыжеволосую, а затем переводит взгляд на меня. В его глазах читается раздраженность. М-да, этот цирк пора заканчивать...
- Хорошо, Ел, мы выпьем, - говорю я, поднимаясь с дивана.
Елис смотрит на меня с удивлением, но потом расплывается в улыбке.
- Вот видишь, Рих-зануда, даже Дари не прочь опрокинуть пару стаканчиков!
Я лишь усмехнулась, ловя на себе недоуменный взгляд Рихтора. Надо же как-то отпраздновать годовщину смерти моего отца.
...
- Знаете, а я ведь в розыске почти 7 лет, - протягивает Елис, отпивая напиток из стакана. – Плакаты с моими фотографиями висят по всей Ямайке.
Это было неожиданно. Я немного поперхнулась.
- Что ты такого натворила? – спрашивает Рихтор, хлопая меня по спине. – Расскажешь?
Ел нерешительно переводит взгляд. Она вздыхает и осушает свой стакан.
- Мне было 10. Мать получила повышение и решила, что я не должна учиться со всяким сбродом, и меня перевели в школу для богатеньких щенков, - Камминг поморщилась и вновь налила себе абсента. - Меня сразу возненавидели там, не знаю почему, толи из-за внешности, толи из-за мягкого на тот момент характера... В общем, одноклассники мои были настоящими суками, которые только и могли, что утверждаться за счет слабых и беззащитных, а я, поверьте уж, была именно такой.
Сначала я не могла не понять в чем дело. Речь Елис была непривычно складной и грамотной, оттого создавалось ощущение, что я говорю с совершенно другим человеком. Нет, это определенно была она, но алкоголь как-то странно воздействовал на ее рассудок и поведение в целом. Голос Камминг осип, глаза потемнели, а взгляд был направлен в небо. Непривычно спокойный взгляд.
- Они смеялись, смеялись над маленькой девочкой с неустойчивой психикой, - продолжила она, - пока в один момент у девочки не случился нервный срыв и помутнение рассудка. Пока она не заперла их всех в одном помещении и не раскроила каждому из ублюдков череп!
...
Мы с Рихтором были в шоке. И если у меня это было лишь недолгое удивление, то сильно впечатлительному Зандеру пришлось долго приходить в себя.
- Все было, как в тумане... Я не помню, как стирала следы, куда прятала оружие, как уходила из школы. Все что я помню, это лишь опустошенный взгляд моей матери, которой сказали о подозрении меня в месиве. Я тогда сидела в кустах, нервно хихикая в кулак, ведь все проблемы были уже позади... как мне казалось.
Она горько усмехнулась, закрывая глаза. Я положила руку на ее плечо.
- Спасибо за откровение... Рихтор? Может и ты расскажешь что-нибудь?
Мы рассмеялись. Тихо, грустно, нервно. А после этого, напились в хлам. Нам можно.
Сегодня можно...